Чтение онлайн

Нехитрым образом полковник рассчитывал польстить самолюбию старика, а заодно и напомнить о незавидной доле ночных пассажиров.

– Юрий Феоктистов, Ханты-Мансийск. Искренне рад встрече, - на всякий случай представился одним из оперативных псевдонимов. Про Фурманова, конечно, вряд ли кто-то знает, но могут проверить. А если всерьез взяться, то вычислят за минуту. Феоктистова же никто кроме нескольких человек в Ханты-Мансийске никто и не знает - да и помнят ли? Юрий внедрялся тогда ненадолго - всего полтора месяца. Зато легенда безупречная. Да и удобно - никто из бойцов случайно не ошибется.

– Будем знакомы, - старик ухмыльнулся, протягивая мозолистую крепкую ладонь. Юрий вскользь заметил, что руки у проводника всё ещё крепкие, жилистые, часто схвачены тугими жгутами вен.
– Чумак Андрей Серафимович. Не городской.

– Не место красит...
– резонно заметил Юрий, пожимая плечами.

– Верно, верно, - мелко закивал старик в ответ.
– Прости, что не гостеприимен, но чая не предложу - вода закончилась. Беженцы с детьми, да часто с последним за спиной. Аккурат час назад вышел запас... Ну не беда - доберемся до Лесной - пополним. Погорячее не держим...

Фурманов кивнул, показывая что вполне согрелся и совсем не обижается - даже наоборот, одобряет.

– Ну тогда расскажи, как вообще угораздило вас очутиться ночью в лесу? Да ещё и с...
– тут дед многозначительно указал кивком в направлении замаскированного сержанта, оставшегося за парой перегородок.
– Не секрет, чай?

– Нет, не секрет, - изображая тоску, Юрий приступил к изложению очередной заготовки.
– В отпуск выбрались к ноябрьским.

– В отпуск?
– недоверчиво цыкнул старик.
– Это в зиму-то?

– В зиму, именно, - твердо настоял Фурманов.
– Мы же в группу собрались по интересам - скалолазание и горные лыжи. Вот решили в Китай съездить - благо путевки в профсоюзе подвернулись. Ну и съездили...

Намеренно недоговаривая, Юрий махнул рукой, отвернулся. Легенду он выбрал почти сразу же - ещё в штабной палатке, стоило услышать о варианте Чемезова. Составлялось, конечно, на коленке, без проверок и обкатки, но выглядело пока вполне пристойно. Да и говорить предпочитал аккуратно, спокойно - не бомбардируя собеседника лишними подробностями. Зная по опыту насколько подозрительно это и сразу же в глаза бросается.

Можно было представиться родственниками местных жителей - и подобный вариант для сближения держался в уме. Или даже какой-нибудь финансовой инспекцией, ревизией из райцентра или даже столичной. Но такие варианты оставались уязвимы: мало ли кого доведется встретить среди беженцев? Одного случайного слова хватит для провала. Да и длительного разговора о местности или на профессиональную тему ни подчиненные, ни даже Юрий не выдержат. Если контрразведчик ещё потянет время - в конце концов это часть службы, то десантники сумеют едва ли.

Зато туристы горнолыжники, подгадавшие отпуск к ноябрьским - абсолютный вариант. Кому как ни десантникам прекрасно разбираться в таком виде досуга? Не придерешься. Профессию выбрали с таким же прицелом: механики-автослесари. Умение водить всё, что на колесах, а так же знание на зубок устройства мотора, остальных узлов не хуже личного оружия крепко пригодилась. Ни одна проверка не придерется.

– В горы, значит собрались...
– задумчиво протянул проводник.

– Собрались, да не добрались, - невеселой усмешкой ответил Юрий.
– Неподалеку от Белого Яра были, когда всё началось. Паника, неразбериха. Мороз ведь, ночь - такая же как сейчас, до черноты. И никакой информации... Делать нечего - прибились к группе человек в двадцать и двинулись к ближайшему городу по путям. Дошли вроде... Только и город вымерзнуть успел. Кто остаться решил, кто куда, а мы дальше решили. Благо подготовленные, с запасом... На свою голову.

– Это верно, - не преминул ввернуть старик.
– Не стали бы торопиться - спокойно дождались бы перезагрузки... Да и поезда стали ходить. Ну да что уж теперь-то...

– Ну а дальше просто, - продолжил Фурманов, старательно изображая скорбь, - До следующей деревни не успели пару километров дойти. Дело к вечеру было. Прямо у путей какие-то махновцы нас обстреляли. Ещё повезло, что издалека. По неопытности видно...

– Да уж...
– зло мыкнул старик, перебирая пальцами.
– Полезла наружу чернота из людей. Словно не в Союзе живем, а в какой-нибудь дикой вольнице... И откуда только взялось? Не ты ведь первый, турист...

– Мы-то сами без оружия - не считать же ледорубы за предмет самообороны?

– Как сказать, как сказать...
– на морщинистом лице проводника на миг проявилась скупая ухмылка.
– Лев Давидович с тобой бы точно не согласился... Впрочем, прости, что перебил.

– Ну так мы дожидаться не стали - припустили прочь, - с готовностью продолжил Юрий.
– Только недалеко ушли. Сашку подстрелили - причем почти сразу. Сначала не заметили, он какое-то время бежал, после - упал разом и обмяк. Да и нам стало неудобно - с рюкзаком за плечами не больно разбегаешься. В итоге все снаряжение бросили, Сашку на руки взяли и дали дёру...

– Повезло...
– понимающе заметил дед.
– Ты извини, что так про товарища твоего, только ведь могли вообще не уйти. Здесь ведь охотничий край. Нарвались бы на толковую засаду - там бы все и легли.

– Могли...
– Фурманов с деланной обреченностью кивнул. Помолчал немного для вида и продолжил. Благо рассказ неумолимо приблизился к финалу.
– Кое-как добрались к полуночи до жилья. Только все пусто было - словно вымерло селение. Ни тепла, ни света, ни воды. Кое-как один дом вскрыли, осмотрели Сашку, перевязали. Только без толку... Жар поднялся, бред... Ещё четыре дня мчался. Что-то из лекарств мы нашли, но ведь тут нужен профессионал. Это не первая помощь - жгут, шина или ещё что. А где хирурга взять? Пытались до ближайших соседних сел добраться, только и там никого не было. Ну а на третий день вовсе стало понятно, что опоздали...

– Ясно... Стало быть как отмучился товарищ - собрались и снова пошли?

– Не сразу... Собрались в дорогу вначале. Искали машину, но ни одной не нашли. Так что из погонки собрали гроб и пошли...

Договорить Юрий не успел. Снаружи послышался надсадный, усиливающийся визг. После громыхнуло - рокотом пронеслась серия близких разрывов. Вагон ощутимо качнуло, бросило из стороны в сторону. По стеклам пробежали мощные, заметные даже сквозь опущенную перегородку лучи прожекторов. А затем где-то по правую сторону по ходу поезда сухо затрещали выстрелы. Неожиданно быстро отреагировал старик - резко вскочил и метнулся в коридор, успев на ходу потушить свет.

Не заставили себя ждать немцы - на порядок громче и чаще рыкнули в ответ десятки стволов. Пару раз громко ухнули гранаты. По металлической обшивке вагона с дребезжащим лязгом прошлись осколки. Через несколько секунд следом прошлась короткая очередь. Несколько стекол дрогнули и, жалобно звякнув напоследок, разлетелись ворохом осколков. В коридор тут же ворвался жгучий, злой ветер, ударил снег. Все это произошло почти мгновенно.

А следом началась неизбежная паника. Под аккомпанемент военной машины стали распахиваться двери купе. Сонные и растерянные люди вскакивали с полок, метались в страхе по вагону. Заплакали от страха и непонимания дети, страшно заголосили женщины. Проводник единственный метался от двери к двери уговаривая и угрожая, силой заставляя пригнуться, призывая к спокойствию и порядку. В конце концов Юрий побежал на выручку. В такие минуты вид грозного, подтянутого здоровяка - каковым Фурманов безусловно представал на фоне Андрея Серафимовича - придавал гораздо больше авторитета, чем форма проводника.