Чтение онлайн

— Можно я вам помогу? — спросила у хозяек.

— Можно, но это трудно, тесто должно быть воздушным, вымесить его непросто, — отозвалась Полия.

— Трудно — это хорошо. Мне сейчас трудности нужны. Вот такие, физические. Моральных дилемм хватает… — кивнула я и подошла к умывальнику, чтобы вымыть руки и чистыми браться за работу.

Поливая водой на ладони, поняла, что только сейчас осознала еще одно большое “но”, которое разожгло внутри меня протест по отношению к бабкиному предложению. Ведь получалось, что я должна обмануть Дарьяра. Жестоко обмануть, бросить. Вот, предположим, выиграю я отбор, невестой его стану, замуж соглашусь пойти, буду делать вид, что счастлива и не равнодушна к нему, подарочек себе в виде этого перстенька вожделенного выберу, а потом… Бах! Исчезну в магической дымке за день до свадьбы, оставив его объяснять гостям, куда пропала суженая. Если бы со мной кто-то так поступил… Ух, я бы! Я бы!..

А что я бы? Да рыдала бы в подушку, кляла предателя и обманщика, вот и все.

Тесто в моих руках замешивалось так споро, что Сеярея и Полия еще одну порцию мне выдали.

— Ох, мы сегодня в два раза больше булочек напечем! Как раз торговка Смила просила побольше принести! — чуть не хлопала в ладоши Сеярея.

Выяснилось, что семью Михея тут не больно жалуют, потому что его отец дракон, а мать — человек. Вот и дом им на отшибе пришлось поставить, и платят Нариту меньше, чем другим. Даже вкуснейшие булочки, которые пекут Полия с дочкой, им приходится тайком сдавать на продажу какой-то спекулянтке, потому что у них брать будут выпечку неохотно. А та, Смила эта, цену дает копеечную, но приходится соглашаться, все же денежка… Услышав все это, я завелась еще больше. Мир другой — мерзости те же. Меня тоже притесняли знатно, когда я впервые на стройку пришла маляршей. Потому что мелкая, молоденькая девчушка. Шпыняли, заказы побочные если и давали, то все самые тяжелые. Сожрать хотели, да только зубы об меня обломали. Мне отступать некуда было, за мной трое малолетних было!

— Слушайте, а давайте я сама попробую булочки продать ваши? — предложила неожиданно. — Мне сейчас страсть как поорать хочется. Вот и поору, предлагая выпечку на вашем рынке или что тут у вас. Может быть, у невесты князя местные и будут покупать, а?

— Хм, это, конечно, будет диковинка — претендентка отбора и торгует, — засомневалась Полия. — Но если ты хочешь, можешь попробовать!

Уже через полчаса я была с первой партией булочек в корзинке на маленькой площади, где шла спорая торговля съестным. Поправила я на себе передник белый, что мне Полия дала, воздуха в грудь набрала и:

— Булочки-то хороши!

Замесили от души,

Сахарку добавили

Да и в печь отправили!

Подходи, честной народ,

Покупай, да сразу в рот! — нараспев, как частушку, затянула я.

Женщины и несколько ходивших тут мужчин заинтересованно посмотрели на меня. Одна подошла, заглянула в мою корзинку и поинтересовалась, почем товар.

— Почему так дорого? — удивилась она, когда услышала озвученную мной цену. Возможно, было и дорого, я ведь к той сумме, что просила меня брать за выпечку Полия, еще пяток добавила.

— Так а когда вам еще удастся поесть таких булочек, какие готовят исключительно для князя?! — улыбнулась я. — Это же эксклюзив. Только сегодня и только сейчас. Одна корзинка всего. Все раскупят, больше не будет.

Потом я наклонилась к уху этой женщины и шепнула доверительно:

— А если я выиграю отбор, а такой шанс есть, то сможете всем говорить, что сама княгиня для вас однажды пекла…

Сработало. Глаза женщины сверкнули алчным блеском.

— Да, я слышала, что вы сегодня в одеяле когда шли, так это вы из комнат, что князь занял… — тем же вкрадчивым шепотом сообщила мне потенциальная покупательница. — Так что верю, есть у вас шансы. Дайте мне пять штук!

Н-да, все, как в моем мире, ничего нового. Сплетни любят везде! Зацикливаться на том, что обо мне подумали жены местных лесорубов, не стала. Просто улыбнулась как можно загадочнее, пересчитала плату и выдала пять булок. Дальше дело пошло, как по маслу, булочки разлетались как… Как горячие пирожки!

— Вы только гляньте на это! — услышала я, когда опустила глаза в корзину, чтоб выдать очередную покупку. — Торгует. Вылететь с отбора не боишься?

Подняла взгляд и увидела группу девиц, каждую из которых я уже видела на драконопосадочной площадке у замка его светлости. Невестушки пришли!

— Почему мне надо бояться? — вскинула я удивленно бровь.

— Потому что князь себе супругу присматривает, а не рыночный персонал набирает! — хмыкнула рыжая зеленоглазая стерва и окинула меня таким взглядом, что помыться захотелось.

— Да что с нее взять, она же человечка, — прошипела уже знакомая мне Шиерия. — Идемте отсюда.

— Вот, на чай тебе, прислуга! — выговорила рыжая и бросила мне под ноги монету.

Девушки захохотали и пошли прочь.

— А я не гордая! На чай, так на чай! — произнесла вслух, обращаясь сама к себе, и подобрала монетку.

Осмотрелась вокруг, приметила мальчишку лет пяти, что голодными глазами смотрел на мою корзину.

— Малыш, иди сюда, — подозвала я его.

Тот подошел несмело, глядя на меня большими глазами.

— Ты булочку хочешь? — поинтересовалась у него.

— Хочу, но мама велела только хлеба купить, — сообщил он. — У нее денег на такое нет.

— На, держи, — я выудила из корзины последнюю пару сдобных кругляшков. — Вон та рыжая девушка за тебя только что заплатила.

— Она за меня не платила, — отрицательно покачал головой малыш. — Она вам на чай дала.

— Да? Ну а я хочу, чтобы ты этот чай за меня выпил. С булочками. Бери! — настояла я.

И мальчишка сдался, взял булки, втянул аромат свежей выпечки ноздрями и зажмурился от удовольствия.

— Спасибо! — сказал он. — Вы их не слушайте. Князь у нас добрый, хороший. Вы просто его попросите, чтоб он именно вас замуж взял, он и возьмет!

Мальчик вгрызся зубами в одну из булок и побежал прочь. А я подумала: устами младенца ведь глаголет истина. Мне надо просто попросить! Попросить князя дать мне этот перстень Мирилы! Попросить, чтобы о возможности вернуться домой. Мне кажется, Дарьяр и правда неплохой человек… То есть дракон. Плохой просто не может так целовать…

Продав три корзины булочек (товар для продажи мне подносил Михей), я вернулась в дом любезно приютившей меня семьи. Когда вывалила на кухонный стол честно заработанные, Полия ахнула, а Сеярея захлопала в ладоши.

— Во имя света, это же целое состояние! — сказала хозяйка дома, начиная пересчитывать монеты. — По какой же цене ты торговала?

— Да по той, что в голову пришла, — хмыкнула я. — А потом дело так пошло, так всем местным захотелось выпечки от самой потенциальной будущей княгини отведать, что я еще добавила! Не обеднеют, чай…

— Мама, это ж мы отцу новые сапоги справим, а Михею — шубку на зиму! Может быть, и мне на ботиночки останется! — затараторила Сеярея.

Мое сердце сжалось. Проблемы этой семьи так были похожи на мои. Помню, как я, получая зарплату и те пособия, что были положены моим младшим, как сиротам, раскладывала купюры по кучкам: это на еду, это на кварплату, это за кружки заплатить, а вот этот остаточек поделим. Часть на пуховик к зиме для Вовки (сейчас как раз июль, к морозам накопим), а это — Тине на выпускное платье.