Чтение онлайн

Кажется, брат моего сарказма не понял. Или просто сделал вид.

— Может и там, а может, умение разбираться в девушках — это врожденный талант, — проступившую было на лице брата серьезность как ветром сдуло. Ее место заняла привычная задорная улыбка. — Да брось! Разве ты мне не рад?

Отвечать я не торопился. Может быть, я и был рад видеть брата, но обида все же скребла внутри. Да и мотивы его появления были неясны. Хотелось верить, что он и правда тут ради меня, но… Вполне могло случиться, что участие в организации отбора для Раньяра очередное веселое приключение, способ развлечься.

— Я помогу, пригляжу за невестами, постараюсь минимизировать склоки, предотвратить подлости, которые они захотят друг другу устроить. А они обязательно захотят! Внимание оттяну на себя, чтобы тебе меньше докучали, — начал перечислять брат и неожиданно снова стал серьезным. — И самое главное: постараюсь, чтобы проклятье рода Базальтовых не добралось до той, которая придется тебе по сердцу.

— Никакого проклятия нет, — закатил я глаза, машинально вспоминая, как брат до хрипоты спорил с отцом, убеждая родителя в наличии злого колдовства, направленного на наш род. Последним аргументом нашего родителя всегда была звонкая затрещина и требование убраться с его глаз.

— Да, отец постоянно это повторял… — хмыкнул младший. — Но летописи нашей семьи утверждают другое…

— Под летописями ты подразумеваешь сборники бабкиных сказок? — с Нарьяром Базальтовым я был согласен не всегда и не во всем, но в части убежденности в отсутствии проклятья наши взгляды сходились.

— Хорошо, не будем спорить на эту тему, — удивительно покладисто отступился брат. — Просто позволь мне помочь, чем смогу. Последние годы я был не лучшим братом, теперь хочу это исправить. Дарьяр, дай мне шанс.

— Эстрагонское будешь? — буркнул я, тем самым протягивая руку дружбы младшенькому, давая ему возможность что-то изменить, а себе — забыть обиды и вернуть утраченное: ощущения семьи и принадлежности.

Однако, брат выбрал весьма своеобразный способ, ибо этой же ночью я нашел его в тайном подводном гроте целующимся с одной из моих невест. С Ниной. Что-то во мне в тот момент взбунтовалось, разгорелось, заставляя дракона бесноваться и рычать внутри. Это была не ревность, нет. Я просто не мог ревновать человечку, ту из претенденток, что достойна стать моей супругой меньше остальных просто по рождению. Да, Нина была и красивой, и интересной, но не являлась драконицей. Но все же… Как она могла? До окончания отбора она моя невеста. Моя!

А потом оказалось, что Нина проклята. Скорее всего, это были проделки кого-то из девушек, глупо решивших, что человечка может быть им конкуренткой, но вместо того, чтобы заняться в поселении лесорубов делом девушки, найденной в кругу из белых цветов, пришлось выручать Нину, спасать ее. А потом, завернув такую хрупкую, такую слабую и трогательную иномирянку в наскоро снятую рубашку, нести ее в свою спальню. Ведь где остановилась девушка, я не знал…

Я все же обследовал место происшествия, осмотрел следы, что остались там, где нашли пострадавшую девочку, но понять хоть что-то не смог. В голове была только иномирная человечка. Не мог прогнать из мыслей картинку, прочно засевшую в голове: Нина, завернутая в одеяло, мирно посапывала в моей постели. Ее каштановые локоны рассыпались по подушке, щеки горели чуть болезненным румянцем, а розовые губы были слегка разомкнуты… Начинал думать, что отец был прав, когда говорил, что люди, как хитрый яд: сперва ты не замечаешь воздействия, а потом уже поздно. Четко понимал: человечка мне не пара! Отец бы не простил мне даже мыслей о том, что Нина может быть моей истинной. Он отрекся бы от меня, заклеймил позором. И был бы прав. Люди — зло!

В дом старосты я вернулся ближе к вечеру, изрядно себя накрутив, сел работать в кабинете, но все валилось из рук. Служанка принесла чай и видимо заметила мое состояние. Это было нетрудно, учитывая, что я нервно рисовал на листе круги карандашом.

— Ваша светлость, могу я еще чем-то помочь? — поинтересовалась она, поставив чашку передо мной.

— Нет, чая достаточно, спасибо, — буркнул я в ответ.

— Но вы так напряжены, — она наклонилась, поправляя блюдечко и ставя рядом тарелочку со сладостями, и как бы случайно прижалась к моему плечу грудью. — Я могу помочь от этого напряжения избавиться.

— Каким же образом? — машинально бросил я и глянул на нее испытующе.

— Ну, я буду более сговорчива, чем та человечка, что была у вас в спальне сегодня утром, — шепнула девица мне почти в самое ухо. Ее рука скользнула по моему бедру, легко опустившись на пах. — И мне много не надо. Просто место прислуги в вашем замке.

Один момент, и внутри меня все вскипело. Мой дракон вздыбился, в голове голосом отца прозвучала фраза: «Род людской — грязь под драконьими когтями!» Эта девица готова была отдаться мне за место прислуги. Никакого самоуважения, никаких моральных ценностей, только желание любой ценой найти местечко потеплее. Одно слово — человечка!

— Уходи! — рыкнул я, сбрасывая ее руку.

— Желаете, чтобы я переместилась в вашу спальню? — невинно хлопая глазами и будто не понимая моего отказа, поинтересовалась… эта.

— Нет, давай так: я сам уйду! — выпалил я и поднялся на ноги.

Мне нужно было на воздух. Сейчас же! Как я мог только допустить мысль, что представительница рода людей может составить мне пару? Пусть даже она из другого мира, пусть даже она — Нина…

Грохот в кладовой, крик сторожа «Держи воровку!» вернул меня в реальность. Распахнул дверь, за которой грохотало и около которой оказался. Ворвался внутрь и схватил в охапку преступницу. Секунда, и я обмер. В моих руках была она.

— Нина? — выдохнул я, чувствуя, как сердце пропускает удар.

Опять! Опять эта девчонка! Проклятье! Сущее проклятье на мои крылья! Человечка, которая лишила меня покоя и которую я просто обязан презирать.

Нина

В полной тишине кладовой, которая воцарилась, когда последняя головка сыра, что катилась по полу, ударилась в стену и с глухим звуком бухнулась, укладываясь на пол плашмя, было слышно, как тяжело дышит Дарьяр. Я же дышать не решалась. Как и шевелиться.

— Если бы ты не была невестой на отборе, то… — прорычал дракон и отвернулся, не договорив.

Он схватился за стойку еще одного стеллажа, сжал ее так, что послышался хруст древесины.

— Уходи! — выпалил он, не глядя на меня.

— Я ничего такого не… — произнесла тихо, надеясь как-то исправить ситуацию.

— Вон! — короткое, обидное, отозвавшееся странной болью внутри, слово, из-за которого глаза защипало, сорвалось с губ дракона.

Я выскочила из кладовой, из дома, на пороге кое-как натянула юбку, и сжимая ткань в кулаке так, чтобы полотно не падало, скрывало все, что не следовало видеть окружающим, пошла прочь. Хорошо, что удалось прикрыться, одного нагого похода по улицам поселения лесорубов вполне достаточно!

Обида густым туманом застилала глаза, злые слова дракона набатом бухали в мыслях, будто кто-то поставил их на повтор. Все человечки меркантильные, значит? Все злые и вороватые?! Так вот? Досада бурлила, превращаясь в гнев, в желание сотворить что-то такое, чтобы ужалить дракона в ответ. И перстень теперь хотелось и правда отобрать! Украсть или получить в дар перед свадьбой — не важно! — лишь бы отобрать его у князя! И чтобы домой вернуться, убраться подальше от Дарьяра, и чтобы слова его колкие не просто так в душу иголками впивались. а за дело!