Чтение онлайн

— Да черт бы с ними, с панталонами, — похолодевшими губами, вымолвила я. — И со всей одеждой тоже. Спаси меня, княже! Нагишовый позор я как-нибудь переживу, а вот проклятье это, похоже, нет…

Дарьяр вздохнул.

— Не так все, не так… — шепнул он, и наклонился, касаясь моих губ своими.

Я подалась навстречу, потянулась к нему, ощущая нечто согревающее. Так, как тянется цветок из тени к солнцу.

Это было не слишком похоже на поцелуй. Скорее, я ощутила волну тепла. Она, горячая, живительная, такая необходимая мне, окутала от самой макушки до кончиков пальцев ног. Я потонула в омуте блаженства, которое дарило ощущение отступающего холода, чувства, что конечности снова принадлежат мне, что я могу ими управлять, черт возьми!

Дарьяр держал меня в объятьях, прижимал крепко, но осторожно. А я будто пьянела с каждой секундой, явственно ощущая не только тепло его магии, но и жар крепкого мужского тела, к которому была прижата. Дракон стал таким горячим, что одежда на нем высохла, а на мне…

На мне она пылала! Пылала, не причиняя мне никакого вреда, стремительно превращаясь в пепел и осыпаясь к нашим с Дарьяром ногам.

Я сама прильнула к дракону, неосознанно, но сильно, будто стремилась вжаться в него, слиться, раствориться в этом потоке сильной магии, тепла и удивительного чувства защищенности и сопричастности. Давно я не ощущала, что мне есть на кого опереться, не позволяла себе слабости, а сейчас…

Его светлость, поймав мое движение, тихо рыкнул. Последнее, что я ощутила, — как поцелуй дракона становится по-настоящему страстным, горячим, уверенным, настойчивым, будто бы обещающим большее. И самое странное, мне это нравилось. Что-то внутри меня чувственно простонало и упало в блаженный обморок. А следом сознания лишилась и я…

В себя я приходила медленно. Сперва внутренне ощутила, что где-то за пределами моего теплого кокона, в котором я уютно расположилась, светит солнце. Затем поняла, что проснулась, но глаза не открыла. Было так чарующе хорошо, так спокойно и приятно, что расставаться с блаженством забытья не хотелось. Я вообще любительница поспать, только лишенная этого удовольствия силой утреннего будильника и мысли: «На работу надо!»

Следующим этапом было возвращение памяти, а точнее воспоминаний о событиях минувшей ночи. Дарьяр и я, нагая в его руках. Наш поцелуй… Пальцы сами коснулись губ, будто пытаясь то ли найти на них след касания дракона, то ли сохранить ощущения, этим касанием оставленных. Ох, проклятье! Его светлость ведь не просто так меня целовал, он спасал. От нечта смертельного, жуткого, расползавшегося по моему существу щупальцами холода и одеревенением.

Тут уж я подскочила, выпрыгнула из-под теплого, воздушного одеяла и начала судорожно ощупывать себя. Не чешется ли где-то? Не болит ли? С облегчением поняла, что нет, не болит, не зудит, не ломает. Все хорошо. За одним ма-а-аленьким нюансом. Я была голая. Вот совсем. Прямо начисто. Как говорится, в чем мать родила, в том и стояла. В чьей-то спальне, между прочим. Из-за двери, что тут имелась, послышался голос. Тихий, спокойный, будто кто-то там неспешную беседу вел. Но я отчетливо поняла, что голос этот принадлежит Дарьяру. Узнала просто. И тут же залилась краской до самых корней волос. Стою тут, посреди опочивальни драконьей в… Хотелось бы сказать, что в неглиже, но даже оного на мне не было. Схватила с кровати одеяло, закуталась в него, как гусеница в кокон, и присела на край кровати.

— Ну голая, ну и что? — ощущая, как горят щеки, попыталась я успокоить сама себя. — Я невеста, мне можно…

Тут же захотелось стукнуть себя по лбу! Ну какая я невеста?! У Дарьяра таких, как я, еще целая дюжина. Сдалась ему попаданка! Память-предательница моментально подкинула воспоминание о том,каксмотрел на меня дракон, когда я свалилась с пуфов, пытаясь достать кольцо, а следом и наш поцелуй припомнился. Сама не заметила, как разулыбалась, поплыла, как девчонка, у которой сорвали первый поцелуй.

— Нина, соберись! Выброси эту блажь из головы! Ты тут случайно, тебе домой надо! — сказала я себе строго и по щекам пылающим легонько ладошками похлопала. Кажется, помогло, глупые мыслишки о том, что его светлости я могу быть хоть сколько-нибудь интересна, улетучились, а их место заняло осознание: я вчера чуть не погибла. Дважды!

Из-за двери снова донесся голос. Не Дарьяра. Тоже мужской, но мне совершенно незнакомый. От понимания того, что за пределами спальни, совсем близко от голой меня, находится еще какой-то мужчина, стало как-то не по себе. Натянула на спину соскользнувшее было одеяло и, поднявшись на ноги, тихо, на цыпочках пошла к двери. Да, я собиралась подслушать. Нужно же мне было знать, кто там и зачем!

— Удивительная вещица, — произнес гость его светлости. — Я бы даже сказал, уникальная.

— Спасибо, Ваше Величество, — отозвался Дарьяр. — Говорят, его создал по образу амулета Амадара мой прапрадед.

Ваше Величество? У князя в гостях король? Зачем? На то, как отбор проходит, пришел поглядеть? Блин, там король, а я тут голая. Хоть бы им в спальне ничего не понадобилось!

— Возмо-о-ожно… — протянул правитель страны, в которую меня угораздило попасть из своего мира. — Он был очень сильным магом и великолепным артефактором.

За дверью повисла пауза. Долгая такая. Я стояла, приложив ухо к замочной скважине, и старалась не дышать. А ну как услышат мое сопение. Конфуз будет!

— Так что, Ваше Величество, перстень Мирилы — это то, что вы искали? — в голосе Дарьяра послышалось нетерпение.

— Мне кажется, заряд в нем слабый, — буркнул король. — Его можно донаполнить?

— Нет, Ваше Величество. Перстень не лишен изъянов. И главный — это мощность. Он способен подарить только один переход между мирами своему носителю. Зато это перемещение можно совершить прямо сейчас! — ответил Базальтовый.

Я тихо ахнула! Перстень? Артефакт, способный переместить своего носителя между мирами?! Так это же то, что мне нужно! Хотелось ворваться в комнату, где говорили мужчины и воскликнуть: «Дайте его мне!» Не ринулась туда только потому, что была голой, закутанной в одеяло, которое так и норовило сползти, обнажив стратегически важные места.

— Только один? — удивленно спросил король. — То есть тот, кто им воспользуется, уйдет в другой мир и больше не вернется?

— Именно так, — подтвердил Дарьяр.

— И это никак не исправить? — новый вопрос короля звучал скорее как утверждение.

— Насколько мне известно, никак, Ваше Величество! — подтвердил князь.

Снова повисла пауза. На этот раз короткая.

— Вот что, Дарьяр, возьми-ка ты этот перстень и отнеси обратно в свою сокровищницу, — повелел король. — А если явится мой сын, станет просить, не давай, ссылайся на меня. Что бы ни говорил, что бы ни сулил, какие грехи бы ни припоминал, не отдавай. Ты меня понял?

— Да, Ваше Величество, — коротко, но твердо ответил его базальтовая светлость.

— Тогда идем, мне пора возвращаться во дворец, а тебе срочно надо вернуть этот предмет под нерушимые своды твоей сокровищницы! — заключил монарх.

Я расслышала скрип отодвигаемых кресел, шаги, хлопок двери и поняла: мое спасение унесли от меня.

— Ах, вот ты где обосновалась, моя голубушка! — за спиной раздался голос призрачной старушенции. — Вы поглядите-ка, оставила ее ненадолго, а она уже нагишом в апартаментах, для князя выделенных, разгуливает!

И тон такой, каким бабульки всех проститутками и наркоманами, сидя у подъезда, обзывают — укоризненно-осуждающий. Я прикусила губу, чтобы не зарычать от гнева. Это она мне еще претензии какие-то предъявляет? Она, из-за которой я в лес этот поперлась ночью, из-за которой в том лесу чуть кони не двинула? Которая точно знала о перстеньке этом, домой способном вернуть меня, и ни слова мне не сказала?!