Чтение онлайн

— Раз, два, три! — стойко перенося мою хватку, продолжал счет младший князь.

«Не смо-три! — говорила я себе и продолжала смотреть, ловила взглядом пару, постоянно поворачивая голову в их сторону. — Раз, два, три!»

Проклятый вальс все никак не заканчивался. Я уже начинала задыхаться: так сильно что-то во мне кипело. Что-то такое собственническое, алчное, эгоистичное. Я знала этому название, но не хотелось признаваться себе, что ревную. Ревную того, кто никогда не будет моим, к той, кто по статусу и даже рождению гораздо больше ему подходит.

Звуки музыки стихли, Раньяр отступил, поглядел на меня как-то странно, лукаво что ли, и тут же кинул взгляд на Дарьяра. Не знаю, зачем ему был нужен этот танец со мной, но по выражению лица князя могло показаться, что исключительно для того, чтобы позлить брата. Хотя с чего бы Дарьяру злиться? Ему должно быть наплевать. Но ведь он пригласил меня. Почему?

Горячий шар из смешанных эмоций все разрастался в моей грудной клетке, он обжигал, душил и угрожал выдавить из глаз горячие слезы. Мне нужно было на воздух. Срочно! Сейчас!

Не представляла, есть ли выход в сад прямо из Хрустального зала, но точно знала, где можно выскочить на улицу за его пределами. Потому, коротко и сбивчиво поблагодарив за танец Раньяра, я рванула к выходу. Не могла быть тут, не могла дышать, понимая, что Дарьяр обнимает другую. И смириться с собственным небезразличием тоже не могла!

Конечно, мой побег заметили все. Младшая светлость даже крикнул в спину:

— Нина, куда же ты?

Не обернулась, не остановилась, перла вперед, как танк, подобрав длинный воздушный подол. Вижу цель, не вижу препятствий! Только в мыслях мелькнуло неуместное: «А вот и побег Золушки! Уж не потому ли она сбежала в классической сказке, что принц был не тем?»

Затормозила я, только оказавшись в тени деревьев. Вечерняя прохлада, тишь, нарушаемая только стрекотом каких-то насекомых и пением птах, отрезвляли. Я спряталась под сенью какого-то невысокого, раскидистого, похожего на плакучую иву, дерева, укрылась в его тени, будто бы укуталась в одеяло одиночества. Мне до дрожи в коленях сейчас нужно было побыть одной.

Приложила руку к груди, чуть надавила, будто бы это могло помочь успокоить разогнавшееся до невозможности сердце. Волосы пригладила двумя руками. Бессмысленный машинальный жест, как возвращение к привычному, как попытка уйти от новых, непознанных раньше, таких сильных и выбивающих из колеи чувств.

На дорожке, в свете магических парящих фонариков появились двое: моя новоявленная подружка-драконица шагала впереди, вздернув нос и сложив руки на груди, а за ней, с горящими глазами упорно следовал тот самый, смахивающий на испанца дракон, что так упорно добивался ее согласия потанцевать с ним.

— Не называй меня так, Энтрил! — рявкнула девушка и круто обернулась.

— Почему? — улыбнулся в ответ дракон. — Я не только тебя так хочу называть, я уже и новый сорт вина так назвал — Ди Ласко!

— А Ласко-то почему? — буркнула Дилира.

— Потому что я знаю, какой ласковой ты можешь быть… — страстно прошептал дракон и сделал шаг вперед.

— Нет! — девушка шагнула назад и предостерегающе выставила руку перед собой. — Ничего ты не знаешь! Зачем ты вообще приехал из Эстрагона? Вино свое продавать? Дерево закупить? Бочки винные? Так и займись этим, а ко мне не суйся!

— Дилира, свет моего рассвета! — пророкотал мужчина, сверкая синими, как море, глазами. — Как только я узнал, что ты отправилась на отбор к Базальтовому, так бросился сюда…

— Что-то долговато летел! — фыркнула драконица. — Через весь Арум крюк заложил?

— Нет, летел я напрямик, просто брат догнал, на три дня в семейном погребе с редкими винами запер, — ответил эстрагонец. — Ждал, когда я остыну, боялся, что накинусь на градалетского князя…

— О, с тебя станется! — закатила глаза Дилира.

— Я и сейчас с трудом смог удержаться от того, чтобы не повыдергивать ему все чешуйки до последней, только потому, что появилась ты! — заявил Энтрил. — Прекрасная, как редкий купаж сухого красного, легкая, как вкус молодого белого, будоражащая, как лучшее игристое, пленительная, как послевкусие розового…

Ох, какие комплименты! Оригинально, как минимум. Лично я впечатлилась. А вот Дилира — нет.

— Опять ты про свои вина! — выпалила она и даже ногой топнула.

— Я — винодел! Вина — моя жизнь! — парировал пылко этот испанец. — Но без тебя даже жизнь мне не нужна, Ди! Ты — мое вдохновение!

Одно ловкое смазанное движение, и этот мускулистый широкоплечий мачо сжал в объятьях хрупкую Дилиру, сцапал ее, как огромный кот крошечную пичужку.

— Брось этот отбор, брось прямо сейчас! Полетели со мной! — потребовал он.

— Нет! — отрезала девушка и попыталась вывернуться. — Пусти!

— Ни за что! — отозвался Энтрил и впился в губы Дилиры жадным поцелуем.

Бедная снова предприняла попытку вывернуться, замычала протестующе, но этот тип держал крепко, прижимал яростно, возражения или не замечал, или игнорировал, гад!

Мой взгляд упал на рогатину, которая поддерживала особенно тяжелую ветку плакучего дерева. Ну держись, эстрагонец винодельческий! Сейчас ты узнаешь, почем фунт лиха!

Рогатину я схватила двумя руками, выдернула ее из земли. Шелест листьев и скрип резко оказавшейся без поддержки и прогнувшейся под собственной тяжестью ветки, получились неожиданно громкими, прямо эпическими. А тут еще я выскочила на дорожку со своим оружием наперевес, словно бы с шашкой, которая наголо. Ничего удивительно, что глаза мужчины стали размером с чайные блюдца, и он ручонки свои загребущие от Дилиры отцепил. Немедля взяла да с размаху лупанула насильника по спине. Дракон голову в плечи втянул, руки поднял, лицо закрывая, а я добавки ему, добавки!

— Ты что творишь, полоумная! — прорычал он, отступая.

— Это я творю? — взревела в ответ и еще его рогатиной припечатала. — Это ты, гад ползучий, девушку хватаешь, руки свои распускаешь, слюнявишь, сбежать с тобой требуешь, на честь покушаешься!

— Не лезь не в свое дело, человечка! — рыкнул дракон, схватил оружие мое, которым я снова замахнулась, и выдернул из моих рук, чуть ли не вместе с ними, то бишь с руками с моими.

И рогатину поднял высоко так, то ли сломать ее об колено собираясь, то ли об меня…