Отобрать для (у) князя, или Невеста из другого места
Шрифт:
— Где эта несносная девчонка? — злилась Ненэла.
— Скоро придет, дорогая, скоро придет, — успокаивал ее Ранир. — А если не придет, я лично схожу и потороплю ее!
— Так она тебя и послушала! — фыркнула женщина. — Эта человечка с бала-то ушла и не вернулась. А туда ведь принц пожаловал! Сам принц, Его высочество Лукас! А этой хоть бы что! И не отчислили же!
— Зато других из-за нее отчислили… — буркнул распорядитель.
— И не говори! Так жалко милашку Шиерию, — посетовала Ненэла. — Эта поганка иномирная наверняка поклеп на нее навела, не могла наша драконица затеять подобного. Отравить соперницу — это не в ее стиле.
— Да тут Раунна постаралась, похоже, — не согласился старый дракон. — Хотела спихнуть вину на Шиерию, а в итоге обеих выгнали с позором…
— Если бы не человечка и ее поклеп, ничего бы и не было! — рыкнула Ненэла. — Могла бы, так выкинула б ее из кареты прямо во время полета!
— Да чтоб ее черт озерный сожрал! — поддакнул Ранир.
— Я больше на последнее испытание надеюсь, чем на черта, — отозвалась драконица. — Наверняка за ней грешки-то водятся… Погорит она в огне драконьем!
«Ох, и любят же меня тут! Прямо огненной любовью! Сжечь хотят. Но мы с огнем драконьим встречались уже, не смертельно. Так что фигушки вам, не избавитесь! Вот сюрприз будет, когда узнает эта парочка, что я, мерзкая человечка — истинная Дарьяра Базальтового!» — подумала я.
А потом решила, что раз так, то и трусить мне не к лицу, никакие виверны мне после таких змей, какие на отборе встретились, не страшны, и шагнула из тени каретной.
— Ну что, летим? — громко выпалила я, встав за спиной Ненэлы.
Та на месте подпрыгнула, развернулась резко, а меня увидев, аж перекосилась вся, но в руки себя взяла быстро.
— Давно пора, — вздернула она нос и сделал шаг к карете.
Ранир опередил супругу, галантно открыл перед ней дверцу и помог подняться. Потом и мне руку предложил, но я проигнорировала помощь из какого-то странного мстительного принципа, и сама в нутро кареты нырнула. Раздался возглас, экипаж качнуло, и мы тронулись. Сперва ничего такого не происходило, но момент, когда колеса оторвались от земли, я ощутила всем нутром, будто ухнула куда-то, как бывает, если самолет резко набирает высоту или снижается. Сглотнула, в окно покосилась и поняла, что меня удушающим приемом скрутил ужас.
Глава 54
Одной рукой я вцепилась в стенку, другой — в спинку сиденья. Папка с документами, которую я все это время зажимала под мышкой упала на бархатную обивку. Хорошо, хоть цветочек мой аккуратно на коленях стоял и не пострадал.
— Страшно? — мстительно прищурившись, спросила Ненэла.
Я закивала, как китайский болванчик.
— Не стоит бояться, — сухо выдала драконица. — Виверны княжеские, хорошо выдрессированные, кучер опытный, карета зачарованная. Ничего не случится. Я бы на твоем месте боялась другого…
— И что же, по-вашему, должно быть страшнее? — удивилась я, понимая, что лечу в деревянной коробке, которую тянут монстроподобные существа высоко-высоко над землей
Старалась дышать глубоко, как-то себя в руки взять. Вряд ли бы Дарьяр позволил мне добираться до нужного места на чем-то опасном. Мысль о моем драконе подействовала не хуже забористого успокоительного. Я смогла собраться и отцепить окаменевшие от напряжения пальцы от обивки.
— По прилете в город мастеров тебе нужно будет пройти последнее испытание, — холодно сообщила Ненэла. — Времени на подготовку не будет, выяснять нюансы тоже некогда. Его светлости приспичило завершить отбор в кратчайшие сроки. Видимо, одна из претенденток так тронула его… кхм… чувства, что князю не терпится… эм… сочетаться с ней узами брака. По-хорошему, тебя бы стоило переодеть во что-то более торжественное, но учитывая, что ты сама виновата, что мы вылетели так поздно, и все равно будешь только для антуража, и так сойдет…
— Почему это я буду только для антуража? — бровь моя удивленно изогнулась.
— Ну не думаешь же ты, что его светлость Дарьяра заинтересовала ты? — надменно заметила Ненэла.
— Не думаю… — сказала я вслух.
«... а уверена!» — добавила про себя.
— Вот и хорошо, — кивнула драконица. — Мы прибудем прямо на площадь. Там будет арка, ведущая в лабиринт городского парка. Только достойные девушки смогут эту арку преодолеть. Так что ты особо не рассчитывай, что дальше пройдешь. Препятствие заколдовано, а магию не обманешь. Думаю, на площади для тебя все и закончится…
— Ну, а если вдруг… Если пропустит меня арка? — поинтересовалась я.
— Если вдруг… — мадам сделала такое лицо, словно бы я ей печень клевала, а не вопросы задавала. — Тогда вместе со своей вот этой порослью… — драконица ткнула пальцем в уютно устроившийся на моих коленях мешочек с ростком, — …ты должна будешь пройти по лабиринту. Его светлость хотел встречать невест прямо за аркой, настаивал. Но даже он понимает, что отбор должен быть завершен, обязан состояться, это приказ королевы. И есть правила. Так что лабиринт, как символ извилистости судьбы и препятствий, с которыми вы можете столкнуться в семейной жизни, нужно будет пройти. Он несложный, да и путь будет отмечен цветочными гирляндами. В центре будет ждать его светлость. Ты продемонстрируешь ему цветок. Хотя твой зачаток растения так и назвать-то нельзя… Не важно! Он объявит свое решение: либо ты выйдешь из лабиринта с ним, как будущая княгиня, либо одна. Понятно?
— Понятно, — буркнула я и нежно погладила свой росток, за который стало очень обидно.
Зачаток растения? Сама она зачаток женщины! Мегера драконовидная! Видимо, решила, что раз отбор закончится сегодня, и я его выиграть не могу, по мнению Ненэлы просто по определению, так можно больше не церемониться со мной, показать, так сказать, свое истинное лицо и подлинное отношение ко мне в частности и всему роду людскому в целом.
Не желая больше общаться с этой тетей и имея необходимость отвлечься от пугающей меня мысли, что мы летим в карете по небу, я взяла в руки пачку с документами и стала со всей возможной внимательностью изучать ее содержимое.
В какой-то момент на глаза попалась любопытная деталь. На одной из карточек был изображен безутешный отец несчастной малышки из поселения лесорубов. Его магическое запечатление было сделано поутру, после того, как девочку нашли в лесу, в его доме. При этом сапоги лесоруба были все в грязи и налипших хвоинках. Когда я гостила у семьи Сеяреи, заметила любопытную вещь: Михей вместе с папой перед сном мыли и чистили свою обувь. Нарит еще учил сына, что только у лодыря до утра сапоги нечищеными стоят. Вот и получается, что либо отец пострадавшей малышки — лодырь, либо он был в лесу ночью, уже после того, как спать лег. Что могло заставить его выбраться из постели?
Всмотревшись в снимок, заметила еще кое-что: в волосах лесоруба белела веточка лусторции. Она висела так неуклюже, случайно зацепившись. Получалось, что отец малышки был на месте преступления! Но в его показаниях было указано: спал всю ночь, ничего подозрительного не видел и не слышал. Неужели врал?
Сами собой вспомнились слова Жигора. Он упомянул вскользь, что, когда сообщили о трагедии случившейся с Руидой, он помчался на площадь босиком, потому что ботинки его были мокрыми! На карточке, изображающей место преступления, несчастная девушка лежала рядом с фонтаном, а кругом — лужи! В записях о происшествии говорилось, что ночью был сильный ветер, и струи фонтана, сносимые порывами, били мимо чаши. Уж не там ли, не на месте преступления и промочил свои ботинки старик Жигор?