Чтение онлайн

Его не нужно заставлять дважды. Раздевается так быстро, что я едва не смеюсь вслух с его прыти, и шустро заходит в воду, тут же словив меня всвоих объятия.

— Вода, правда, хороша, но не так хороша, как эта сладкая попка в моих объятиях.

Он оплел мои ноги вокруг своей талии, и нырнул вместе со мной в воду.

Быть в водоеме вместе это так необычно. Вокруг наших тел вода, она ласкает наши горячие тела, нежит и бодрит.

— Осень на носу, — провожу рукой по водной глади и смахиваю с поверхности пожелтевшие листок, — не хочу здесь оставаться одна.

Я это сказала так опрометчиво, что моментально захлопнула рот и смутилась. Похоже больше на то, что я ною. Но это не так, просто поделилась переживаниями.

— Ты не останешься одна здесь, — говорит, целуя меня в нос. — Как только я закончу с делами, я сразу потороплю события и твой переезд ко мне. Я хочу сделать все официально как можно скорее. Я хочу, чтоб ты была только моей.

— Ты правда не шутишь? — смотрю ему в глаза и боюсь поймать фальш в его обещаниях.

Мне кажется, я давно заигралась с ним в секс и в ничего не обязывающие отношения. Все чаще ловлю себя на мысли, что не хочу его отпускать. А совсем недавно затеплилась надежда на то, что что-то внутри меня прекрасное зарождается. Боюсь вновь полюбить, ведь от этого только страдаешь.

— Я люблю тебя.

Смотрит напряжённо, слишком серьёзно.

— Я правда не шучу, Ева.

Как током шандарахнуло. Цепляюсь пальчиками в руки мужчины и хватаю ртом воздух в попытке что-то ответить. Видимо смешно выгляжу. А потом упираюсь лбом ему в плечо и едва слышно мямлю в ответ.

— Теперь я уверена, что невозможно не влюбиться в такого, как ты, Гурам.

Уголок его рта двигается вверх в довольной усмешке.

— Значит, всё преодолеем. Ты должна верить мне, родная. Я собираюсь освободить тебя от уз так называемого брака и сделать своей навсегда.

— Ты, правда, хочешь завести кота? — поднимаю голову вверх и улыбаюсь.

Я теперь окончательно убедилась в том, что с ним мне хорошо. По крайней мере, он меня не тянет на дно.

— Всё, что ты захочешь, моя слабость. Я хочу завести семью, с тобой. И ее содержимое будет на наше усмотрение, — он жарко целует меня, а затем улыбается мальчишеской улыбкой, — я окунусь и сплаваю вон до той коряги, и мигом вернусь, не обессудь. У меня такое чувство, словно сто лет не плавал.

Пока я пребываю в немного пришибленом состоянии, мужчина исполняет свою задумку. А я дрожу от переизбытка эмоций. Бегу к берегу, хватаю полотенце и кутаюсь в него. Волнение всецело поглотило меня. Не верю до сих пор в то, что происходит. Как только надеваю сарафан, иду к кромке воды и кричу.

— Я ловлю тебя, — распахиваю огромное полотенце и жду Гурама в свои объятия.

Он плывёт в мою сторону, рассекая гладь воды, и это очень соблазнительное зрелище. Широко улыбнулся довольной улыбкой, обнял меня и приподнял над землёй, закружив, такой счастливый, каким я никогда его не видела.

— Это чистый кайф, Ева. Когда во всём разберёмся, выкупим этот дом и сделаем дачей. Это определённо счастливое место.

Гурам подхватывает меня на руки и несет на мостик. Полотенце кое-как держится между нашими телами, его зад просрамил бы взгляды, будь тут люди.

— Ты рано оделась, любовь моя. Я не закончил с тобой, — он останавливается, припадает к моему рту с жарким поцелуем. Целует как всегда жадно, требовательно, ветерок и прохлада от воды совсем не остужает наш пыл.

— Хочу тебя прямо здесь, — шепчет мне в губы, дорожкой поцелуев спускаясь от подбородка к груди.

— Прохладно, а ты мокрый, Гур, прекрати, замёрзнем, — смеюсь и пытаюсь вырваться, но где там, он уже кусает мои соски.

— А я тебя быстро согрею, — смеется, повалившись на упавшее полотенце, и усаживая меня на свои бедра. — Давай, разочек на дорожку, малыш. Чтобы я не выл в голос, уезжая от тебя.

Его ладони уже сбили сарафан на талии, а его палец уже тянется к моей промежности.

А я уже не соображаю здраво. Уезжает. Непродолжительные каникулы закончились. Но они были очень насыщенные. Но я не жалею, не смотря ни на что. И даже если он просто удовлетворял свое желание и вешал мне лапшу на уши, не жалею. Мне было хорошо, как никогда. Эта перезагрузка дала мне понять, что нужно двигаться вперёд и бороться за свою свободу.

— С тобой я стала похотливой маньячкой, бойся, мужчина.

— Замечательное качество для женщины, — смеётся, целуя в очередной раз.

И тут же берёт, порочно и жадно. Негромкое кваканье лягушек прерывается нашими стонами и шлепками друг о друга наших тел. Гурам заливает меня, сдавлено ругается и рычит в губы.

— Я люблю тебя. Если бы ты только знала, как люблю.

Смотрит в глаза и взгляд такой напряженный, словно вскрыл передо мной грудную клетку и боится, что я убегу.

— Как? — выдыхаю ему в ухо и трусь губами о кожу шеи.

— Ха, — хмыкает иронично, — я не поэт, и не умею выражать свои эмоции не криво, и вешать лапшу на уши. Могу, но не хочу. Не с тобой. Я просто хочу, чтобы ты знала… Что бы не случилось. Я буду любить тебя до последнего вздоха, Ева. Я никогда рвньше не испытывал подобного, и меня это пугало, пока, — он смотрит в мое лицо с мягкой улыбкой, заправляет прядь темных волос за ухо, — пока я не попробовал тебя и не узнал, какая ты. Ты моя девочка.

Сперло дыхание от тех слов, которые впитывали мои уши. Внизу живота до сих пор порхают бабочки, а он во мне, и отпускать не хочет. Жадно сжимает мои бедра и смотрит слишком пытливо. Забываю, что нужно дышать. Зажмуриваюсь и проезжаюсь грудью по его груди. Наши губы вновь встречаются, я чувствую его учащенное дыхание и протяжно вздыхаю.

— А я, кажется, влюбляюсь с тебя, — шепчу ему в губы и улыбаюсь.

Он тоже улыбается, очень самодовольно.

— Не торопись, у нас впереди всего-то вся жизнь, — кусает за нос, крепко обнимает, и лишь тогда помогает мне слезть с себя.

— Возвращаемся, греемся, я уложу тебя спать. Отдыхай, ни о чём не думай, а я вернусь, как только смогу. Поверь мне, никакая земная и внеземная сила не остановит меня от возвращения к тебе. Я лишь хочу приложить все усилия, чтоб сдвинуть наше дело с мертвой точки.

— Я буду держать кулачки за тебя, чтобы всё вышло, — целую в шею, — я буду скучать, сильно, сильно.

Впервые не спешу оторваться от Гурама, словно магнитом к нему тянет. Вжимаюсь в его спину и мешаю ему одеваться, целую предплечье и смешно скулю от досады.

— Я буду скучать сильнее, Ева.

Есть что-то в том, как он произносит мое имя. С таким предыханием и нежностью, что будоражит кожу.

— Не успеешь соскучиться, как вернусь. Обещаю. Я же не смогу теперь держаться подальше, и точно выть буду вдали от тебя.

Как и обещал, уложил меня в постель. Поцеловал в нос, как маленькую.

— Спи, давай. Поспишь, и я вернусь, — подмигивает.

Легко сказать: поспи. Я же не спящая красавица. Кусаю костяшки пальцев и приказываю себе не сорваться с кровати и умчаться за ним во след, стоит на пороге дома и наблюдать, как уезжает. Едва сдержалась, кутаясь в плед. Внутри засела какая-то тоска. К чему? Зачем? Он ведь обещал, что вернётся. А если? К черту! Меня достало это двоякое ощущение после общения с Гурамом. Я не хотела очаровываться, но все вышло по-другому. И что будет дальше, опять же, покажет время. Кто он: герой или же банальный бабник.