Чтение онлайн

— Он уже красивый, — прижимаю ладонь к животу, Гурам тут же накрывает ее своей, — спасибо тебе за это чудо, ты сделал меня самой счастливой

— И я не собираюсь останавливаться на этом, так что, — Гур снова свалил меня на кровать, подтянулся сверху. При всей дикости его рывка я сразу обратила внимание, что весь свой вес он держит на локтях, что нигде вдруг неаккуратно не придавить меня. Раздвигает мои ноги, скользит возбужденным членом по промежности и входит наконец. С моих губ срывается стон, с его рык.

— Боже, как хорошо в тебе, — выдыхает, продолжая двигаться и делать меня своей.

— Мне тебя не хватало, — сплетаю ноги на его пояснице, а руками жадно глажу шею, — не отпущу.

— Это я тебя никуда уже не отпущу, моя Ева, — он ускоряет темп и в несколько толчков доводит нас до болезненного оргазма. Кончает много, заполняя меня всю, после такой-то голодовки.

Падает на кровать рядом, но тут же находит мою ладонь, переплетает наши пальцы. Пытается отдышаться, а я бросаю взгляд на него, и только теперь замечаю, что он сильно похудел. Мышцы обтянулись и красиво прорисованы, как на качках, которые сидят на жесткой сушке. Видны все венки и рельеф.

Целую его ладонь, прижимаю ее к своей щеке и улыбаюсь, понимая, что именно с ним мое тело живёт и расслабляется идеально. Зажмуриваюсь и счастливо улыбаюсь, сжимая ноги сильнее, удерживая остатки неги.

— Наш папуля проголодался? — наваливаюсь грудью на его грудь. — Потому что я ужасно проголодалась, ведь этот мелкий комочек счастья заставляет меня кушать целыми днями.

Он опять довольно улыбается.

— Это же просто отлично, — трется носом о мой нос. — Обещал же я испортить тебе фигуру, — смеется.

— Если ты будешь со мной все время заниматься любовью, то моей фигуре после родов ничего не грозит.

— Да я тебя из койки не выпущу! — смеется, и тут же делает оговорочку, — если доктор разрешит. Ты же не была еще, да? Или Стася нашла способ провернуть эту аферу?

— Они не знают, — шепчу виновато, — ждала Нового года, да и чувствовала себя замечательно. И боялась, чтобы не сглазить. И хотела, чтобы ты первым узнал новость он нашем ребенке.

Он крепко обнимает меня, прижимает к себе, целует.

— Они обрадуются. И Илья, и Вартан оба сразу советовали мне обзаводиться с тобой потомством, идти по их стопам, — хмыкнул.

— Я до сих пор не поблагодарила Илью за паспорт, он у вас такой гремучка, — смеюсь целую мужчину в шею.

— Не обижал хоть? Он свиду злой медведь, а внутри плюшевый мишка. Раздражен из-за меня, ты на него не серчай.

— Нет, но несколько откровенных разговоров между нами было. Он же сообщил мне, что Немцова заказала бывшая жена, — хмыкаю, вспоминая лицо Сагалова, я думала, что со страха умру, когда он остался со мной наедине.

— Да, это значительно облегчило дело. Мне нужно поговорить с мужиками. Человек, в убийстве которого меня обвиняли, наш клиент и мой добрый друг. И я до сих пор поверить не могу, что его больше нет.

— Тебя же навсегда отпустили? Стася говорила, что дело медленно, но уверенно движется вперёд.

— Я понятия не имею, — говорит угрюмо, — поэтому и нужно пообщаться с мужиками. Но я не мог и не хотел, не прежде, чем увижу тебя.

— Тогда пригласим их всех сюда? — улыбаюсь и ещё крепче обнимаю его.

— Да, однозначно. А потом прогоним. И продолжим, — улыбается широко, коснувшись моего соска.

— Тогда я в душ и готовить ужин, ты поспи.

Взьерошиваю пальцами волосы своему мужчине и носом трусь о его прес.

— Я там выспался, не отпущу, веди на кухню. Буду помогать и подворовывать, — смеется, и я слышу, что у него в животе урчит.

Я сбегаю в ванную, он преследует меня и все так же трётся и гладит мой живот. А я млею и даже не пытаюсь торопить нас на кухню. Как только выбираемся за едой на кухню, распахиваю холодильник и демонстрирую ему содержимое.

— Выбирай, что перекусить, а я начну готовить нам суп с куриным мясом, отбивные и огромную тарелку салата. Годится?

— Я бы убил за стейк из ресторана напротив скалодрома. Раньше это был ресторан Немцова, кстати, — хмыкнул, — но готовят мясо там охуенно. Прости, я мясоед. Тебя, кстати, на какую еду нынче тянет? Кроха там часом не в папку?

Я открываю морозильную камеру, забитую мясом и замороженными котлетами. По Стасей делали недавно, на грядущие выходные, которые все собирались провести здесь.

— Вот, — хвалюсь запасами.

Присвистывает.

— Да тут можно зимовать! Позвони подружке, пусть собираются, пока мы готовим. Детей же собрать еще, это не быстро. И у тебя на кухне есть помощник. Я не дам тебе напрягаться.

Я ищу телефон, бегаю туда сюда, чтобы наконец-то сообщить Стасе новости о том, что Гурам хочет их всех видеть. Но звонок в дверь меня останавливает.

— Кто это? — испуганно смотрю на Гурама.

Что если полиция? И Гурама опять у меня отберут.

Гурам

Я широко ухмыляюсь и смотрю на дверь.

— Свои, — целую Еву в висок и иду открывать.

Распахнул дверь и сразу широко заулыбался, увидев толпу на пороге. Даже не знаю, кого первым делом кидаться обнимать. И сам оказываюсь в медвежьих объятиях Саги.

— Дружище, — сжимаю его.

Крестник не отстает от отца и тоже кидается на меня, схватив и обняв хоть мою ногу пока.

А меня переполняют эмоции. Столько тепла и счастья после такой пустоты и тьмы, это просто нечто. И в голове одно слово: папочка. От него по венам вместо крови течет мед.

Смотрю на Стасю, которая улыбается, хотя по щекам текут слезы.

— Не реви, Стась, а то я тоже начну, — ржу, протягивая руки и к ней, и они с Таиром тоже двигаются ближе ко мне, образовав кучу малу из обнимашек.

— Хо-хо-хо! — Басит Сага на весь дом и бросает вперёд пакеты с вещами, которые ему за спиной подаёт Федор, дальше черед сумок в провиантом, — мы к вам с подарками и мамонтом, примите?

Илюха рассматривает мои обнимашки с малыми. Ева давно уже отдала автолюльку с Алей и щебечет к ней.