Чтение онлайн

— Ничего, — наскоро утерев лицо от предательской влаги, глухо отозвалась я. — И почему меня все сегодня об этом спрашивают?

— Может, потому, что ты им не безразлична? Или потому, что они волнуются за тебя. А может, из-за того, что их самое большое и искреннее желание — чтобы ты была счастлива. Каждую минуту, день, неделю, жизнь, вечность.

— Спасибо тебе, — вконец растроганная всем услышанным и уже снова готовая по этому поводу разрыдаться, благодарно отозвалась я.

— Пока не за что, — ответил собеседник, подходя ближе. — Но, надеюсь, в скором времени будет. Ты идешь?

— Куда? — поинтересовалась, удивленно воззрившись на протянутую мне руку.

— Узнаешь. Пошли. Обещаю, тебе понравится, — глянув на меня сверху вниз и тепло улыбнувшись, произнес Луррел.

Мимолетное сомнение по поводу того, правильно ли поступаю, испарилось, стоило вспомнить о том, для чего я, собственно, вообще вылезла сегодня из постели и заставила себя прийти сюда. Больше ни секунды не колеблясь, покрепче сжала мужские пальцы, дабы не активировать эффект проклятия, поднялась и послушно последовала за хозяином отеля. Куда? Неважно! Как и то, что именно он для меня уготовил. Сейчас я была готова практически на все. Лишь бы не оставаться одной. И, судя по реакции Ворти на мое состояние, он твердо вознамерился мне в этом помочь.

Это был прекрасный день! Он имел все шансы стать лучшим за отпуск, если бы не одно «но» — наша ссора с мужем. Хотя стоило признать — как бы сильно я ни была расстроена и насколько тяжело ни переживала по поводу всего узнанного (или придуманного), Луру удалось сделать так, чтобы я, пусть ненадолго, но все же забыла о своих неприятностях и просто наслаждалась моментом. И в этом мужчине помогли наши теперь уже общие знакомые — его лошади. А если точнее, то Мимия и Лори. Первая была названа, как уже позже пояснил Ворти, в честь его сестры, из-за чего сама эльфийка не стеснялась регулярно высказывать свое «фи», чем невероятно веселила старшего братца. Вторая носила сокращенное имя матери Луррела. Правда, та об этом, скорее всего, не знала. Конечно, если младшенькая не проболталась, что тоже нельзя было исключать. Так или иначе, отношение родительницы к тому, какой «чести» удостоилась одна из лошадок сына, Ворти было неизвестно, так как после наложения проклятия его семья, за исключением сестры, с ним больше не общалась. Еще Лур вскользь упомянул про старшего брата. Но в подробности вдаваться не спешил. А я не осмелилась расспрашивать, так как сразу поняла — эта тема ему не слишком приятна. Единственной, о ком мой собеседник говорил с улыбкой на губах и теплотой во взгляде, была Мидамия. Именно на названной в ее честь лошадке я и каталась. Хотя каталась — сильно сказано, так как почти всю прогулку вокруг отеля только и думала, как бы с нее не свалиться.

Стоило спуститься с лошади, как я сразу ощутила, что с непривычки едва стою на ногах. Хорошо, неподалеку от входа в конюшни находились какие-то ящики. Быстро усевшись на один из них, принялась наблюдать за тем, как ловко, в отличие от меня, Лур спрыгнул со спины Лори и, благодарно похлопав кобылку по боку, подошел ко мне.

— Все хорошо? — участливо поинтересовался он.

— Просто отлично. Но посидеть немного все же не помешает.

Понимающе кивнув, Ворти снова развернулся к нетерпеливо топтавшимся рядом с ним подопечным. Вручив каждой по яблоку, мужчина на пару с вовремя подоспевшим работником конюшни принялся распрягать их. А закончив, повел в просторное, свободное помещение, где помимо двоих моих белоснежных знакомых жили ещё три лошади. И у каждой имелось свое персональное, совсем не маленькое стойло, щедро присыпанное соломой и даже имеющее в наличии как минимум одно окно. А то и два. Другими словами, условия здесь были созданы шикарные. Сразу видно, этих животных любили и заботились о них с особой тщательностью. Как же иначе, когда их хозяин — эльф, чей народ в ответе за фауну всей планеты. Для этих лошадок Лур, наверное, был кем-то вроде божества. И судя по тому, как они с ним то и дело заигрывали, провоцируя на дополнительное внимание, свои функции покровителя мужчина выполнял хорошо. В отличие от меня.

Неожиданно вспомнив про цветы и воспользовавшись тем, что мой спутник все ещё занят, медленно поднялась на ноги. Убедившись, что они снова крепко меня держат, решила немного прогуляться до сада. Что же до Ворти, тут я не сомневалась — он нагонит меня при первой же возможности.

Предчувствие не обмануло. Не прошло и полчаса, как моя неизменная компания уже снова оказалась тут как тут.

— У меня будет к тебе одна просьба, — поглаживая активно ластящуюся ко мне пышную белую розу, произнесла я, стоило мужчине поравняться со мной.

— Слушаю, — со всей серьезностью в голосе отозвался Лур.

— Можешь попросить Тома не делать из них букеты? Хотя бы пока я здесь. Ты так трепетно заботишься о своих подопечных. Мне бы тоже хотелось сделать хоть что-то для своих.

— Хорошо, я прямо сейчас решу этот вопрос, — достав из кармана брюк телефон и принявшись быстро набирать в нем сообщение, заверил меня собеседник.

— Спасибо, — поблагодарила я, решившись посмотреть на мужчину после того, как он незамедлительно выполнил мою просьбу.

— Ты это сегодня уже говорила. Повторяешься. Снова нервничаешь? — с улыбкой на губах, припомнив наш вчерашний вечер, поинтересовался Лур.

— А есть повод? — парировала я.

— Скорее, он есть у меня, — немного виновато прозвучало в ответ.

— Я не буду менять гостиницу, если ты об этом, — пряча улыбку в цветке, к которому наклонилась, чтобы понюхать, заверила я.

— Рад слышать, — с явным чувством облегчения произнес Лур, прежде чем выдвинуть очередное предложение: — Прогуляемся? А то подозреваю, вчера это были далеко не все вопросы, ответы на которые тебе хотелось бы получить.

— Не все, — согласилась я, беря мужчину под локоть и уже предчувствуя, сколько всего интересного и нового сулила мне эта прогулка.

Мужу, даже несмотря на его попытки неоднократно связаться со мной, я в этот день так и не перезвонила. Впрочем, мы и впоследствии разговаривали от силы раза три. А все потому, что, во-первых, теперь я предпочитала узнавать последние новости из дома исключительно от дочери, а во-вторых, дальше вопросов, как у кого дела и чем каждый из нас в данный момент занимался, наш с Максом разговор теперь просто не заходил. Тему о няне я старательно обходила стороной. И тут мы с супругом, не сговариваясь, оказались полностью солидарны друг с другом. Впрочем, как и в отношении Луррела. Очевидно, Макс твердо вознамерился потерпеть до моего возвращения, чтобы серьезно поговорить и окончательно все выяснить. Мне же с каждым днем становилось все страшнее думать об отъезде. Правду говорят, «у страха глаза велики». Вот и я всем сердцем верила, что дома ничего не изменилось. А еще, что там меня по-прежнему любили, скучали и ждали. Потому просто до чертиков боялась по приезде узнать о том, что я там уже больше была никому не нужна.

Время неумолимо мчалось вперед, и мой отпуск неизбежно приближался к своему концу. Именно поэтому я пыталась проводить его максимально насыщенно. Для этого в режим дня пришлось внести некоторые коррективы. Одной из самых весомых оказался мой отказ от экскурсий. А все потому, что они меня больше не интересовали. Во всяком случае, не так сильно, как захватывающие истории одного темного эльфа про страну фейри и ее жителей, которым, казалось, конца и края не было.

Конечно, Александр Юрьевич продолжал упрямо звонить мне по утрам и интересоваться, вдруг я передумала и сегодня именно тот день, когда мне все же захочется составить их группе компанию. Но мой ответ каждый раз был один и тот же. Нет. Гиду бы уже давно следовало с этим смириться, но, как видно, упрямства этому человеку не занимать. Или же это просто являлось частью его прямых обязанностей — ставить всех членов туристической группы в известность и раз за разом проверять, не передумали ли они куда-то ехать или наоборот. Меня Лондон с его достопримечательностями уже мало чем мог удивить. Вот если бы кто-то организовал экскурсию в страну эльфов, туда бы я отправилась с большим удовольствием. Но здесь уже Луррел оказался непреклонен, объяснив свой отказ тем, что для нас там слишком опасно. А все потому, что мы, мягко говоря, находимся в немилости у королевы темных. Да и попасть туда, учитывая, помимо проклятия, мое официальное изгнание, будет крайне проблематично.

Поэтому пришлось довольствоваться малым. А именно регулярным катанием на лошадях по утрам, пешей прогулкой в обед и долгими посиделками в ресторане, общей гостиной или на веранде по вечерам. Да еще и за нескончаемыми разговорами и историями, которых я никак не могла наслушаться.

Все это время Луррел практически ни на шаг от меня не отходил, стараясь проводить вместе как можно больше времени. Когда же по окончании дня список моих заранее подготовленных вопросов иссякал, а глаза откровенно начинали слипаться, я традиционно желала мужчине спокойной ночи и отправлялась к себе, чтобы принять душ или же немного понежиться в ванной. После этих процедур накопившаяся за день усталость отступала и ко мне возвращались силы. Правда, это был временный эффект, и хватало его ровно на столько, чтобы ещё примерно с час побыть в сознании. А также вдоволь насладиться массажем в исполнении Глюка, неизменно продолжавшего приходить ко мне за этим в спальню каждую ночь. Кажется, кому-то это, уже успевшее превратиться в ритуал занятие нравилось не меньше моего. Но все же, подозреваю, мне — чуточку больше, поскольку магическое перевоплощение Ворти каждый раз делало его с таким энтузиазмом и самоотдачей, что я и думать забыла про какого-то там профессионального массажиста.

Непосредственно с самим Луром я наши ночные сеансы не обсуждала. Он, очевидно, чтобы не смущать меня, тоже не спешил поднимать самостоятельно этой темы. Да и что я, собственно, могла сказать? Мне все нравилось. Особенно массаж ног, от которого я получала просто-таки божественное удовольствие. А еще, к своему собственному сожалению, именно под него чаще всего и засыпала. Открывая глаза по утрам, обнаруживала себя в объятиях одеяла, которым накануне меня, видимо, заботливо укрывал Глюк. А еще чувствовала себя отдохнувшей, выспавшейся и, как никогда, полной сил и энергии на весь день. Не знаю, использовал ли Лур, вопреки моим просьбам, какую-то магию, но ощущение легкости и бодрости после сна с каждым днем только увеличивалось. Правда, был во всем этом один момент, который никак не давал мне покоя. А именно то, что постепенно в процессе массажа Глюк начинал позволять себе чуточку больше, чем от него требовалось, из-за чего мне время от времени приходилось его одергивать. Когда же делавшие мне массаж руки вдруг начинали спускаться чуть ниже плеч к груди или взбираться непозволительно высоко по ногам, мне приходилось раз за разом напоминать (будь то простое замечание или хлопок по мужской руке), что на подобное я уж точно не подписывалась и разрешения не давала.