Чтение онлайн

Эх, такая славная зацепка могла бы получиться, с досадой подумал Невский. А им, видите ли, захотелось огоньку с дымком! И чтобы мусор не валялся. Благодетели природы, тоже мне! А, впрочем, они знать не знали, что такое жгут. Поэтому - какие могут быть претензии?!

— Спасибо, - произнес с едва заметным разочарованьем Невский.
– То, что вы нам рассказали, несомненно, важно. Как я понимаю, это все у вас?

— Н-ну, кажется. Да, все! Костер мы загасили - так что ничего, по сути, не осталось - и пошли тихохонько на завтрак. Только.
– Лазаретов неожиданно замялся.

— Я вас слушаю!
– подбодрил Невский.

— Словом.
– Лазаретов опустил глаза.
– Короче, если вдруг все это как-то связано с тем убийством и преступник скоро будет найден, то. не надо говорить, что мы вам помогали. Ладно?

А ведь в самую точку попал старик, поразился Невский. Связано, и еще как! Теперь-то я не сомневаюсь. Подобрать бы только ключик.

— Я вам обещаю, - дружелюбно улыбнулся Невский.
– В наших общих интересах. Еще раз - огромное спасибо!

Такая доверчивая непосредственность старика тронула Невского, но вместе с тем и опечалила: как все в действительности зыбко и опасно ненадежно!..

Сам-то Лазаретов, безусловно, промолчит, не станет распускать язык.

Однако это же чистейшая случайность, что он рассказал все Невскому, а не кому-либо другому!

В принципе таким вот первым, благосклонным слушателем, вызывающим к себе симпатию, мог оказаться кто угодно, даже - затаившийся до времени коварный враг.

Ведь Лазаретову он точно так же неизвестен, как и остальным!..

И уж тогда, разоткровенничайся вдруг Илья Ефимович, - пиши пропало, все усилия насмарку.

Потому что первый встречный мог бы оказаться и последним. И была бы новая, бессмысленная жертва.

В то, что Евфросинью Аристарховну убрали как ненужную, пусть и случайную, наверное, свидетельницу, Невский окончательно уверовал. Вот только знать бы, где она некстати "засветилась", чем прогневала убийцу!.. Вероятно, трепанула лишнего - это она умела. Мадам любила несколько покрасоваться и почитать мораль другим. Но что именно она сболтнула, если кара оказалась столь ужасной?

Бедный Илья Ефимович! Он даже не подозревал, какому подвергался риску! Хоть и чувствовал, конечно.

Впрочем, почему в прошедшем времени?

На самом деле Невский мог быть далеко не первым, кто услышал лазаретовский рассказ.

Уж, слава богу, после завтрака стоял такой отчаянный бедлам - и в санатории, и здесь, в лесу, покуда шли!..

"Если преступник скоро будет пойман." - невольно всплыли в памяти слова.

Тогда-то Лазаретову как раз бояться нечего. Вот если не поймают или же - не скоро.

— А вы до меня еще кому-нибудь о костерке и о прогулке сообщали?
– с тревогой спросил Невский.

— Господь с вами!
– Лазаретов убежденно замотал головой.
– Хотел было - директору. Но после передумал. Да и не нашел его на месте. А бегать всюду и искать.

— Молодец!
– невольно вырвалось у Невского.
– Директор. Этому - дай только повод!.. Ну, а Виолетта Прохоровна, как вы полагаете, могла?

— Да что вы!
– замахал руками Лазаретов.
– Вы совсем ее не знаете. Надежнейший товарищ! Если я не разрешу, она - ни слова, никогда! Она же понимает.

— Очень, очень хорошо, - вновь делаясь приветливым и благодушным, отозвался Невский.
– Думаю, потом, для следствия, понадобится ваш рассказ.

— Потом. Ведь не сейчас же, правда? Больше я не нужен?
– неуверенно осведомился Лазаретов.

— Нет. Можете идти. И, кстати, почему вы спрашиваете именно меня? Вон - основной начальник.

— Н-да?
– Лазаретов недоверчиво взглянул на Птучку.
– Интересно. А мне показалось. Ладно, я и впрямь пойду. Чтоб Виолетта Прохоровна зря не волновалась.

Вот и новая забота появилась, с огорчением подумал Невский, глядя в спину Лазаретову. Нам только этих осложнений и недоставало!..

И неожиданно, как раз и навсегда доказанная теорема, вспыхнуло в мозгу: ведь лазаретовский-то незнакомец в той же самой куртке, что и у меня, и давешний двойник на лестнице - одно лицо! Определенно! И еще похожий, необычный галстук. Черт, наверняка же - мой! Ужасно редкостная штука ныне, и для совпадений - крайне мало шансов. Видимо, и псевдо-я, которого с таким старанием выслеживала Евфросинья Аристарховна, - из той же оперы, все тот же самый человек!.. Выходит, я не ошибался, уверяя, что концы - здесь, в санатории, буквально рядом!

— Слушайте, а вам не хочется еще раз допросить свидетельницу? вкрадчиво осведомился Невский, оборачиваясь к лейтенанту.
– Я имею в виду Тырину.

— А где она?

— Да вон, у самой насыпи стоит, - Невский незаметно показал глазами. Может, новые какие-то детали.

Птучка с кислым выражением на лице уставился на Невского, качая головой.

— Я в санатории-то от нее двух слов не мог добиться, а уж здесь. Вы, Михаил Викторович, я смотрю, психолог неважнецкий, хоть и книжки пишете. Неужто вы предполагаете всерьез, что тут, на месте преступления, где все в ней вызывает прежний ужас, она вдруг вспомнит и - заговорит?! Нет, ей нужна другая обстановка - более спокойная, располагающая к доверительной беседе.

— А вот здесь я с вами никогда не соглашусь, - ответил Невский с вызовом.
– Как раз теперь! В спокойной обстановке Тырина расслабится и, чтобы чувствовать себя совсем комфортно, самые-то неприятные детали, будоражащие память, может постараться опустить. Не специально - чисто подсознательно! Заслонка в памяти возникнет, понимаете? И вы при этом ничего не заподозрите. А в результате проку от беседы с нею будет - чуть!.. Нет-нет, именно сейчас ее необходимо загнать в угол, припереть к стенке, ошарашить парочкой прямых - избави бог, не каверзных!
– вопросов, и тогда она заговорит. Потом уже вы не добьетесь ровным счетом ничего. Я знаю этот тип святых молчальниц.

— Вы рискуете, Михаил Викторович. Вы не забывайте.
– с тихою угрозою заметил Птучка.

— Понимаю, - согласился Невский.
– Тем не менее прошу позвать сюда свидетельницу. Вы увидите: она заговорит. Ведь только ей известно.

— Хм, заговорит!
– слегка надулся лейтенант.
– Как этот старичок?

— Да, Лазаретов рассказал немало интересного, - с достоинством ответил Невский.

— Почему-то - только вам, - капризно вставил Птучка.
– Только вам. А между прочим.