Чтение онлайн

— Эк, куда хватили!..
– раздраженно произнес Афонов.
– Вы убеждены!.. Кого это сейчас волнует?

— Никого, - отметил Птучка.

— Я просил вас помолчать, - с угрозою сказал майор.
– А в целом. Не берите слишком много на себя, Михаил Викторович. Это вызывает подозренья. Понимаете? Вот так. А что касается Куплетова, то это, знаете, особая статья. Его пока не троньте. Будет время - я вам подскажу. Всегда, учтите, кто-то должен быть в резерве. Сорвалось - тогда другое дело. Будем нового искать. Но лучше, чтоб все было - как по нотам. Так оно надежней. Проще!

— Вам-то, может быть, и проще, - возразил печально Невский.
– Но неужто вас нисколько не волнует вероятность роковой ошибки?!

— Это вы о том дурацком пикнике? Да?
– уточнил с насмешкою Афонов. Вот не вижу связи с нашим делом!.. С нашими делами, так вернее.

— Почему?

— Да потому, что летчик Ломтев - вне каких-то подозрений!
– отчеканил зло майор.
– У него - алиби. И что б вы там ни говорили. Алиби, и точка! А все эти выстрелы из-за реки. Скандал, конечно, понимаю. Только. где гарантия, что в этот раз стреляли именно в Мостова? Ведь могло быть просто совпадение, нелепая случайность.

Невский вынул сигарету и неторопливо закурил.

— Что ж, хорошие у вас случайности!
– кивнул он.
– И красивые, я вижу, совпадения. Удачные!.. Не знаю, может, так у вас теперь в районе принято шутить?.. А? Эдакий дикий Запад, как в кино!..

— По-моему, у вас все - как в кино!
– парировал майор.
– И что вы там еще наговорите.

— Слишком много - вряд ли, - Невский аккуратно пустил дым в раскрытое окно.
– Но то, что надо проверять, мне совершенно ясно. Проверять всё-всё. Вы только на секундочку задумайтесь: вдруг это - звенья одного большого преступления?! Так скажем, поэтапного. А? И самоубийство жены Ломтева, и дурацкий пикник. И даже то, что мы имеем нынче.

— Перебор!
– поморщился Афонов.

— Понимаю, это усложняет дело, - согласился Невский.
– И уводит нас как будто в сторону. И ставит как бы под удар кое-кого. Круг стопроцентно непричастных к преступленью несколько сужается. И тем не менее! Конечно, многое условно, зыбко - до поры до времени. То, что Мостов вел замкнутый и, в общем, мрачный образ жизни, ни о чем еще не говорит. Служебных контактов у него хватало, я не сомневаюсь. Самых разных. Так узнайте, не случалось ли скандалов на заводе? Или же каких-нибудь пикантных инцидентов - незадолго до устроенного пикника?! Вы никогда не проверяли?

Птучка заерзал в кресле, но промолчал.

— Да они, эти скандалы, по двадцать раз на дню у них случались! подал голос Дергун, до сих пор безмолвно пребывавший в кабинете. На рожон, как Птучка, он не лез - чинами не сподобился. Но тут не выдержал.
– Оно известно - производство!.. Всё - на нервах. А Мостов был въедливый мужик до ужаса. Тиран! Сколько жалоб на него шло.

— Жалоба, как птичка: вылетит - не поймаешь. Кто с ней разбираться станет!.. А уточнить - надо!
– упорствовал Невский.
– Мы ничем не рискуем. В худшем случае немного потеряем темп. А старая версия - вот чувствую же! не до конца отработана. Что-то в ней прошляпили, упустили.

— Ну-ну!
– вдруг обиженно прикрикнул на него майор.
– Вы осторожней! И такими, знаете, словами не бросайтесь. Монастырь чужой - не надо упрекать-то! Тоже не задаром хлеб едим, - он сердито замолчал. Прошляпили. Как будто дураки собрались! Наверху - все шито-крыто, завизировано. Только теребить начальство. Ладно уж, черт с вами, попытаемся еще слегка поковыряться. Да все без толку, предупреждаю! Не зря ж дело сунули в архив, - он вытащил из стола телефонный справочник, немного полистал его и затем набрал нужный номер.
– Алло, Фомич? Приветствую тебя. Афонов говорит. Я к тебе сейчас своих сотрудников пришлю, тут хорошо бы кое-что узнать. Да-да, они тебя введут в курс дела. Ну, бывай. Я потом перезвоню.
– Афонов повесил трубку и повернулся к Невскому.
– С начальником отдела кадров говорил, - пояснил он.
– Свой человек. Если сказал - поможет.

— Будем надеяться.

— Будем-будем.
– передразнил майор.
– Точно говорю! Уж не впервой. Мордянского и Чикина - на завод, - распорядился он.
– Дергун, ступайте и объясните им обстановку. Пусть спрашивают всех, нечего сусальничать! Но так, чтобы ни у кого. никаких. ну, вы понимаете!
– и, когда сержант вышел, он, наклонившись к Невскому, добавил: - А что касается соседа вашего, Куплетова, дорогой Михаил Викторович, то это мы сейчас посмотрим.

— Любите ж вы дыму подпустить!..
– сокрушенно пробормотал Невский. Что там еще?

— Нашли шофера, который ночью возле санатория попутчика прихватил, - с довольным видом сообщил майор и, мельком глянув на часы, заговорщически подмигнул: мол, знай, голубчик, наших!
– Должны скоро привезти сюда. Его нашли на автобазе.

— Куплетов об этом знает?

— А зачем? Это не в наших интересах. Мы ему очную ставку устроим. Хорошенькую такую очную ставочку. Сначала сами с шофером побеседуем, а потом. Н-да, не завидую Куплетову! Впрочем, сам виноват.

— Да в чем же, в чем?!
– всплеснул руками Невский.
– Когда угробили несчастную старушку, он сидел здесь, в камере! И галстук мой не у него был!

— Вот про галстук, Михаил Викторович, больше вообще не надо, брезгливо поморщился майор.
– Это уже отдает какой-то экзотикой, легендой. Мистикой, если хотите. Был, сгорел. Еще скажите, что, как птица Феникс, возродится!.. Это ведь все разговоры. А никто, кому положено, его в глаза не видел. Так что - вот. И про старушку вы пока - забудьте. Очень зыбкий вариант, недостоверный - для меня, по крайней мере. Нам доподлинно известно лишь одно убийство. К которому и вы могли быть некоторым образом причастны - помните об этом!.. И вам просто повезло.

— Повезло. Ну, знаете! Нельзя же так формально!
– возмутился Невский.

— Можно. Даже - нужно. Кто сказал, что формально? Нет! По существу это другое дело. Иначе по уши увязнем и не вылезем совсем. В конце концов официальное лицо здесь - я! Мы ваших доводов достаточно наслушались, пора бы сделать перерыв. Версии красивые, а толку - чуть. У нас же есть конкретная задача и конкретный путь. И - не мешайте.

— Я могу уйти, - заметил Невский.

— Ну вот, и обиделся сразу, - развел руками майор.
– Точно красна девица. Мы, Михаил Викторович, жестокими делами занимаемся, а не спектакль вам разыгрываем. Вас, может, что и смущает, а нам честь дорога.

— Понимаю: честь мундира...
– покивал Невский.
– Это у нас любят. Когда нет аргументов. Но сейчас вы занимаетесь элементарной подтасовкой фактов! Это вам удобно, безусловно. Упрощает весь процесс. А ощущение такое, будто вы кому-то мстите. Или вам попросту нужен козел отпущения, эдакий стрелочник. Хотите все свалить на одного Куплетова, который вряд ли виноват.

— А это мы еще посмотрим! Так что не стоит, Михаил Викторович, не злоупотребляйте моим уважением к вам. Во всем должна быть мера. Впрочем, мне ли объяснять?!