Чтение онлайн

— Вы хотите сказать.

— Да-да-да! Вот это-то как раз я и хочу сказать! Вы мне возразите: а при чем тут Ломтев? Да при том! Подумайте-ка сами. Это ж очевидно.

— Ему не терпелось завладеть деньгами Мостова?

— И не только. Оставались дом, гараж, большой ухоженный участок, машина, ковры, уникальные сервизы, радиоаппаратура, дорогая мебель короче, все, что полагается иметь такому человеку, как Мостов.

— Полагается. Выходит, сами признаете, что не всякому дано по праву, есть особенные - их страна и ценит, и оберегает!.. То-то и оно. Однако, чтобы это все заполучить единым махом, нужно стать владельцем - и при том законным, - несколько растерянно проговорил майор.
– Да! Нужно быть - по крайней мере - женой. Или мужем.

— Вдовы!
– громко, даже торжествующе докончил Невский.
– Вдовы, которой по наследству принадлежит все! А не половина - максимум!
– как было бы в случае обычного развода. Ведь родни-то - нет!

Афонов низко опустил голову, с шумом выдохнул воздух и потер пальцами виски.

— Видите, вы сами обозначили проблему, - почти ласково докончил Невский.

Коротко кивнув, майор потянулся было к телефонному аппарату.

— Нет, минуточку!
– взмахом руки остановил его Невский.
– Еще не все.

Майор, удивленно глядя на него, поколебался, все же снял трубку, но тотчас положил на место.

— Что такое?

— У вас случайно не сохранилась какая-нибудь центральная газета трехдневной давности? Ну, может быть, четырехдневной?
– заметно волнуясь, спросил Невский.
– Скажем, "Труд" или "Известия"?..

— Наверное, есть, а как же!
– Афонов встал, открыл шкаф и, порывшись на полках, вытащил вчетверо сложенную газету.
– Вот, пожалуйста. Тут был тираж "Спортлото". Ребячусь, знаете, играю. иногда.

— Его-то мне и надо!
– воскликнул Невский. Он поспешно развернул газету и впился глазами в последнюю страницу.
– Я так и знал!.. Как же мне это раньше в голову не пришло?! Вот она, голубушка, - произнес он радостно.

— Простите?..

Афонов недоуменно заглянул ему через плечо.

— Ну, разумеется! Вот, сами убедитесь!
– Невский с силой ткнул пальцем в газетный лист.
– Все сходится! Буквально! Все шесть цифр!

— Вы тоже. играете, да?
– уважительно расцвел майор.
– Коллега! Неужели - выиграли?! Я вас поздравляю. Это надобно отметить!..

— Да не я!
– с досадой отозвался Невский.
– Кабы - я!.. Мостов!

— А он-то тут при чем?
– немедленно увял Афонов.
– И откуда вам известно?

— Слухи ходят, Анатолий Аверьянович, давно и постоянно. Слухи по миру гуляют и убийцу подгоняют, как сказал бы классик. Пушкин, то бишь.

— Ничего не понимаю. Вы смеетесь!

— И хотел бы, да не получается. Напротив, все ужасно грустно. Объясняю. У Мостова было пятьдесят карточек - и все они до единой выиграли! Триста тысяч! Или даже чуть побольше. Представляете? Хороший был тираж!..

От такого заявления майор совсем оторопел.

— А я и пары цифр не угадал.
– печально сообщил он.
– Есть же, черт возьми, везунчики!

— Хорош везунчик! Сразу и убили.

— Тоже верно, - завздыхал майор.
– Но я по-прежнему не вижу связи.

— К сожалению, связь есть, и самая, пожалуй, непосредственная, складывая вчетверо, как и была, газету и кладя ее на стол, ответил Невский.
– Ведь не вы один ребячитесь, отнюдь! И разные другие люди, даже с положением, случается, резвятся. Так что. В день моего приезда в санаторий мы с Лидией Степановной катались на лодке. Ну, слово за слово, и тут Лидия Степановна возьми да и спроси, нет ли у меня газеты с последним тиражом "Спортлото". А то, мол, ее муж купил аж полсотни карточек и заполнил их все одинаково, но не говорит, выиграли они или нет. Вероятно, потому, что ничего не угадал. Как и всегда. Срамиться только. А ей так хочется выиграть! Хоть раз, но - крупно. Заветная мечта. Она мне даже сообщила, какие цифры зачеркнул Мостов. Сумела подглядеть. Но и теперь, посетовала, видно, не судьба.

Афонов завистливо хмыкнул:

— А карточки-то все и выиграли! До одной. Такая, понимаешь, незадача.

— В том-то и дело!

— Но как вы запомнили цифры?

— Ну, Анатолий Аверьянович, тут вовсе никакой проблемы! Чисто рефлекторно, даже сам порой не замечаю. А потом вдруг - хлоп!
– и разом вспомнил!.. Это - с детства, божий дар, как говорится. Но боюсь, когда-нибудь моя память меня все же подведет, - слегка рисуясь, пожаловался Невский.
– Скажем, однажды случится что-либо и - стоп машина, в самый ответственный момент.

— А для этого надо блокнотик иметь, - назидательно сказал майор.
– В вашем-то деле. У меня вот, например, таких блокнотиков.

— Согласен! Только, видите ли, я не всегда и не всюду успеваю записать. А диктофон я не люблю. И многие на него поглядывают косо. К тому же попадаются факты, на которые вначале вообще не обращаешь внимания. А потом они - всплывают в памяти. Или факты, вроде и не предназначенные для тебя. Их лучше просто так запоминать.

— Я думаю, Лидия Степановна прибеднялась, - с важным видом заметил майор.
– Тогда, на лодке. Ведь в конце концов она узнала про выигрыш, даже наверняка. С ее-то темпераментом и любопытством. Что-то все-таки смогла разнюхать. Тут и слабого намека хватит.

— Да, я тоже так считаю, - согласился Невский.
– Именно поэтому, едва все завершилось и убийца удалился, она кинулась к столу - искать карточки. И случайно наткнулась на письмо, которое, прочитав, впопыхах засунула подальше - оно теперь для нее утрачивало всякий смысл. Про возможный обыск она, вероятно, просто не подумала тогда.

— Вон как вы повернули.
– с деланным удивлением протянул майор.

— А что поделаешь! Я лишь последовал в указанном мне направлении.

— Но очень далеко зашли. Немалая ответственность, а? Вы отдаете хоть себе отчет.

— Да, отдаю!
– резко ответил Невский.
– И от других требую того же. Это вовсе не жестокость. Тяга к справедливости, если хотите. Я по профессии - психолог, и не в моих правилах судить, а уж тем паче обвинять людей. Меня всегда волнует подоплека.

Вот ты и соврал, с грустью подумал он. А чем же ты занимался вчера, что ты делаешь сейчас? И на что, в сущности, готов направить силы завтра? Можешь ли ты, положа руку на сердце, сказать, сколько раз уже за последние дни вот так честно, бесстыдно-правдиво врал?

— Вы ставите ее на одну доску с убийцей!
– волнуясь, выкрикнул майор.

Невский утвердительно кивнул.

Я ведь сначала не хотел, подумал он. Хотелось просто как-то защитить себя. И все-таки - ввязался в это дело. Долг? Несомненно. Желание быть объективным, беспристрастным - до конца? Вот тут не знаю. Может быть. И даже не желание само по себе, а - инерция желания. Дурацкое слово какое-то: "желание"!.. Чего? Истины, любви? Погнался и за тем, и за другим, а оказалось, что они - несовместимы. И необходимо выбирать. И вот я - выбрал. Радости, надо сказать, никакой. Что ж, это естественно.