Чтение онлайн

— Бывает, что не мнимая, - мгновенно с важным видом отозвался лейтенант. Мол, тоже кой-чего кумекаю!..
– Хорошая-то книжка - учит. Про Тараса Бульбу, например, или "Двенадцать стульев".

— Ничему она не учит! Просто хорошую книжку читать интересно, а плохую - нет.

— Да побойтесь бога, Михаил Викторович! Нашли время лекции читать!.. с неудовольствием сказал майор.
– Бестселлеры, пропеллеры. Чушь!

— А, поди-ка, сами книжки завлекательные любите, - расхохотался Невский.
– Ну так поразмыслите немного! В нашем с вами деле.

— В моем деле я и без советов обойдусь. По крайней мере - разных там литературных.

Наконец-то счистивши пятно с руки, шофер заметно заскучал.

— Но отчего ж тогда водитель не определился сразу: вот тот, кого я вез?!
– удивился Птучка.

— Да все потому же!
– Невский не смог скрыть снисходительной улыбки. Он не был уверен до конца, не мог быть уверен. Что вполне понятно. И только высказанное вами предположение, сама ситуация утвердили его в мысли, что перед ним, вероятнее всего, - недавний ночной попутчик. А именно это от него услышать и хотели. На месте Измайлова я бы повел себя точно так же. И не один я. К сожалению, мы. несколько поторопились.

Афонов нахмурился и сердито надул щеки.

Он не любил, когда при посторонних ему указывали на его промашки.

Промашки промашкам рознь, это понятно и ребенку, но не будешь ведь прилюдно каждую из них оценивать и растолковывать!..

Тем более что еще какую-то четверть часа назад он уже тихо праздновал в душе свою очередную и безоговорочную, полную победу.

— Эмоционально мы слегка переборщили. И некстати была в начале разговора упомянута зеленая куртка, - с увлечением продолжил Невский. Видимо, Тихон Тимофеевич - достаточно чуткий человек. И он сразу уловил, что это - его верный шанс. Шанс и дальше скрывать свой профессиональный недостаток. Очень каверзный и для других весьма опасный, кстати. Впрочем, это уже вам решать. А когда появился Куплетов в своей ветровке, для свидетеля все стало яснее ясного. Разве я не прав?

Шофер угрюмо кивнул.

Похоже, он уже похоронил надежду сберечь за собой место на родимой автобазе. И уж ладно - только это! Лишь бы хуже не случилось!..

— Ну так я могу идти? Все?
– преданно взглянул Измайлов на майора. Если надо будет вспомнить что-нибудь еще. Вы знаете, где я.

— Сейчас, навспоминались!..
– оборвал его Афонов.
– Начудили, понимаешь, праздник для души. Теперь расхлебывать придется!

— Мы сообщим в ГАИ, на автобазу.
– ласково промолвил лейтенант. Порядок должен быть во всем.

— А если я, ну, очень попрошу вас?
– вкрадчиво закинул удочку Измайлов.

— Вы на что-то намекаете, милейший? Кому вы это говорите?!
– делая наивные глаза, спросил майор.
– Вот так - при всех, в открытую? А вам не кажется. Вы, Тихон Тимофеевич, в своем уме?

Но эта очевидная угроза на шофера не произвела никакого впечатления.

Уж здесь-то он калач был тертый и прекрасно изучил необходимый церемониал!..

— Так я ж и вправду - очень вас прошу. Вот прямо тут, - сказал он твердо.
– А?

Майор и лейтенант переглянулись.

— Ладно, - подытожил Птучка.
– Вы пока - ступайте. Но мы скоро вызовем вас снова, не надейтесь увильнуть! Тогда уж и решим, как вас примерно наказать.

— Да-да, я понял. Я приду, - заторопился сразу же Измайлов и, кивая на прощанье всем, как заводной болванчик, начал задом пятиться к двери. Премного благодарен. Прямо завтра и приду.

— Не завтра, а когда мы скажем!
– повысил голос Афонов.
– И будем долго разговаривать. Так что готовьтесь. До свидания. И в светофор или в какой-нибудь фонарный столб не врежьтесь!..

— Ну, вот так.
– проговорил Птучка с некоторым облегчением, когда шофер исчез.
– Не густо, честно говоря. И что ж теперь мы будем делать?

Он выжидающе взглянул на Невского, как будто только тот один и мог сейчас ответить.

Невский извлек из пачки сигарету и подчеркнуто пожал плечами: дескать, вы - ребята ушлые, вам и решать.

— Черт знает что!.. Куплетов, стало быть. ни в чем и не виновен? Так?
– с оттенком явного разочарования проговорил майор.
– По крайней мере - не настолько. Как и вы, да? И его пора бы выпускать.

— А я о чем говорил вам с самого начала?! Надо было слушаться. расцвел в улыбке Невский.
– Это было бы разумнее всего.

К обеду, а точнее, в половине третьего, как и обещал Афонов, стали наконец известны основные результаты столь запоздалого вскрытия.

По тому, с каким сосредоточенным видом майор долго изучал принесенное ему описание, Невский заключил, что дело обстоит более чем серьезно.

Впрочем, этого он и ожидал.

Странно только, что такую, в общем-то естественную, процедуру не выполнили прежде, по горячим следам. И даже не подумали о ней.

А может быть, и попросту не захотели - суетиться, прилагать опасные усилия.

Опасные.Конкретно - для кого? Пока - неведомо.

И чем они в конечном счете могут быть опасны, чем?

Личным дискомфортом, злыми разбирательствами, вероятными служебными скандалами - в отместку за не вовремя проявленную прыть, совсем не нужную кому-то?

И если бы не он - по существу случайный, но настырный дилетант со столичным, оттого почти - вот именно: почти, ведь тоже до поры до времени!
– непререкаемым авторитетом, на который можно, если что, сослаться.

Ах, нехорошо!..

— Извольте. Сами полюбуйтесь, - сказал чуть погодя майор и протянул Невскому "Дело гражданки Ломтевой Е.Е.".
– Можно подумать, что вы уже копались в ее могиле.
– мрачно пошутил он и брезгливо цыкнул зубом.

Он был явно не в духе.

Предположения и в самом деле оправдались.

Ломтева, Елена Евгеньевна, домохозяйка, страдавшая маниакальным психозом, двадцати восьми лет от роду, была предварительно отравлена ртутным ядом, а затем, спустя несколько часов после наступившей смерти, повешена на чердаке своего дома.

Ну вот, милые вы мои, с удовлетворением подумал Невский, вот колесики и завертелись. Отсюда-то и надо было плясать - еще вон когда!..

— Необходим срочно летчик, - заключил он, покончив с чтением. Надеюсь, вам понятно?.. Вы проверяли расписание его рейсов, график работы?

— Разумеется! Это даже где-то у меня записано.
– Афонов принялся рыться в ящике стола.

Невский выглянул в окно.

Небо, как и вчера, затянуло тучами, и вновь начал накрапывать мелкий дождь.

По улице поплыли зонты.