Чтение онлайн

— А я не слышала, — небрежно говорю я, позволяя себе всё же посмотреть на Нэша по ту сторону зала.

Он оскорбительно хорош собой. Признаю. Всё в нём большое и угрожающее. При росте 6 футов 4 дюйма (почти 195 см), он возвышается надо мной больше чем на голову. У него тот самый грубый типаж — тёмные волнистые волосы, короткая щетина, широкий подбородок. Он выглядит так, будто должен откинуться в деревянном кресле с сигарой в зубах, в клетчатой рубашке и джинсах «Вранглер». Его мускулистая фигура всегда была идеальной. Ещё с тех времён, когда он с моими братьями гонял шайбу на подъездной дорожке или, будучи восемнадцатилетним, в жару без рубашки разбрасывал сено на нашем ранчо, а я тайком наблюдала за ним из окна своей комнаты. Похоже, годы в НХЛ отточили его тело до почти божественной формы, судя по тому, как его мышцы вот-вот порвут рукава фланелевой рубашки. Я замечаю, что у него стало ещё больше татуировок с тех пор, как я мельком видела его в январе — на похоронах папы. Ветки жимолости теперь выползают из-под воротника и поднимаются по шее. Глаза Нэша встречаются с моими через весь зал на долю секунды, прежде чем я отвожу взгляд. Они всегда затягивали меня, глубокие, кобальтовые, интенсивные. Стоит им задержаться на мне, как я превращаюсь в неуклюжую идиотку.

Нет сомнений, Нэш Картер — безумно красив, но он всегда был самодовольным, «старшим братом» — типом, который относился ко мне как к занозе в заднице и измывался надо мной столько, сколько я себя помню. По крайней мере до моего отъезда в колледж. Он всегда появлялся у нас дома с новой девчонкой, зацеловывал их в гостиной на диване, пока родителей не было, абсолютно не заботясь о моём пищеварении. Вспоминаются и другие эпизоды — как он съедал все наши закуски, ездил с моими братьями на пикапе перед матчами, дёргал меня за волосы, сбивал кепку с головы и участвовал в розыгрышах против меня с особым энтузиазмом.

С тех пор прошло много лет, но, глядя на него сейчас, как он с той же уверенностью и харизмой общается с посетителями бара, поправляя бейсболку «Даллас Старс» — я точно знаю, он не изменился.

Нэш Картер — самовлюблённый, бабник и звезда. И он как раз тот тип мужчины, от которого я сбежала за полстраны.

Последнее, что я ожидал увидеть посреди обычного воскресного вечера — вспышку медово-золотистых волос. Ни у кого таких больше нет. Это даже не блонд, это прям цвет самого солнца. Но вот она. Сиси Рэй Эшби, повзрослевшая и в самой короткой и обтягивающей мини-юбке, которую этот бар когда-либо видел. В такой юбке, что я всерьёз подумываю вытащить её из бара через заднюю дверь и завязать куртку вокруг талии, потому что заметил не только я — все мужики в этом баре тоже уставились на неё.

К счастью, по воскресеньям тут в основном только женщины, так что мужиков немного, и если кто-то из них попробует перейти черту — я справлюсь.

Пока нарезаю лимоны и лаймы за барной стойкой, вспоминаю, как выглядело её лицо в январе, в последний раз, когда мы виделись. Тогда она была такой разбитой и бледной. Опухшие, полные слёз глаза, длинное чёрное шерстяное платье и волосы затянуты в тугой пучок. Похороны её отца. Я смог остаться в городе только на одну ночь, потому что на следующий день начинался «Уик-энд звёзд» в Нэшвилле. Но я должен был быть рядом с семьёй, когда умер Уайатт, хотя бы на короткое время. Они всегда были рядом со мной, каждый из них, даже Сиси.

Кроме того дня, прошло как минимум пять лет с тех пор, как я по-настоящему её видел, но неважно, сколько времени прошло, я мгновенно переключаюсь в режим защиты. Всё как в её подростковые годы. Тогда нас, троих парней, едва хватало, чтобы за ней уследить. Она до сих пор из тех девушек, которые не осознают, насколько красивы, и именно это делает её ещё более привлекательной для каждого мужчины в этом помещении. И по какой-то непонятной мне причине, я тоже не могу оторвать от неё глаз этим вечером.

Последнее, что мне нужно в загруженный женский вечер — играть телохранителя Сиси, но раз она здесь, это неизбежно, так что добавим это в список моих обязанностей.

Я поднимаю взгляд на большую, обрамлённую фотографию с половиной города в этом самом пабе — с Кубком Стэнли, который я привёз сюда три года назад. Местные обожают своего хоккеиста, родом из Лорел-Крик, но это значит, что мне всегда нужно быть в форме. Иногда это утомляет, но я стараюсь не жаловаться. Если всё, что требуется, — это раздать автографы и налить дешёвых напитков, я это сделаю, чтобы оживить центр города. Этот город всегда хорошо ко мне относился, и видеть, как он процветает, даёт мне хоть немного покоя, чего мне, признаться, в жизни не хватает.

Я продолжаю наливать виски и мешать кувшины сангрии, пока Сиси через час после появления не выходит на танцпол, покачиваясь от выпитого, вместе с Оливией и Джинджер — «не-ангелы Чарли», как мы с братьями Эшби их раньше называли, потому что вытаскивали их из любых возможных передряг. Подбирали с вечеринок, когда они бухали ещё в старших классах, прикрывали, когда они курили травку и чуть не сожгли, мать его, дом, пытаясь пожарить блины. Эти девчонки — была «работа на полный день». Я вытираю барную стойку и думаю, какого чёрта Сиси вообще здесь. Последнее, что я о ней слышал — она была помолвлена с каким-то супер-адвокатом в Сиэтле.

Я не могу не улыбнуться, глядя на неё. Сейчас она выглядит так, будто находится максимально далеко от Сиэтла — три бокала сангрии в дали от тонкого, условного поводка своего жениха и Morgan Wallen в колонках. Там, на танцполе, она олицетворяет юг, она — Кентукки. Я пополняю стаканы за баром, когда начинает играть Shania Twain — «Man! I Feel Like a Woman», и толпа взрывается. Это их грёбаный гимн.

Перед глазами всплывает образ Сиси с брекетами и длинной косой, танцующей в гостиной у Эшби под тур «Rock This Country». Я невольно улыбаюсь при воспоминании — она всегда начинала попадать в ритм, а потом врезалась во что-нибудь и материлась.

— Общительный сегодня? — спрашивает Ашер, мой бармен по выходным, заметив, что я веду себя не как обычно.

Он приехал из Нью-Йорка, чтобы возглавить пожарную часть Лорел-Крик, и работает у меня с тех пор, как я приобрёл бар. Не скажу, зачем он подрабатывает у меня в выходные, но он молчаливый, всегда трезвый и выглядит так, что сам чёрт его побоится, а значит, порядок в зале гарантирован, пока он за стойкой.

Я улыбаюсь ему. Обычно я только выглядываю из офиса время от времени, особенно по воскресеньям. Но он один из тех мужчин, что замечают всё, наверное, поэтому он и хороший пожарный.

— Да, просто приглядываю за младшей сестричкой Уэйда и Коула Эшби, — говорю я, кивая в её сторону.

Ашер смотрит на девчонок.

— Так вот она какая, Сиси Эшби, да? — говорит Ашер, оценивая её взглядом, хоть и без всякой угрозы, но меня это всё равно бесит.

Я так и не смог раскусить этого парня, даже спустя четыре месяца работы с ним, сколько бы ни пытался.

— Не хочу тебя расстраивать, но за ней следит каждый мужик в этом баре. Нет ничего более заметного для подвыпивших мужчин, чем красивая новая улыбка.

Я стискиваю зубы и снова смотрю в её сторону. В голове опять крутится идея вытащить её наружу и накинуть на неё куртку, пока я с усилием отвожу глаза, стараясь не замечать изгиб талии, переходящий в плавный прогиб спины, и то, как густые длинные волосы касаются этой точки. Сейчас она точно не выглядит неуклюжей, как раньше, она двигается в такт музыке плавно и уверенно. Времена изменились.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь вернуться в офис, чтобы прекратить чувствовать себя извращённым ублюдком, в толпе начинается форменный бардак, и наши местные «не-ангелы Чарли» — снова в эпицентре. Приходится идти прямо на танцпол.