Чтение онлайн

Добавляю третий поцелуй — чуть выше груди, мои губы замерли прямо над стопкой. Я так чертовски хочу её, сдерживаться — подвиг, за который мне должны вручить медаль.

— Ты поняла? — повторяю, уже громче.

— Да, сэр, — шепчет она.

Есть в её голосе дерзость, от которой мне приходится сжать челюсти, чтобы не сорваться и не уничтожить её прямо сейчас. Грудь тяжело поднимается в ожидании — чего угодно, хоть какого-нибудь действия. Так что, естественно, я отвечаю тем же.

— Умница. Больше не заставляй меня повторять.

Мой член так чертовски твёрд, что упирается в молнию. Невыносимая пытка осознавать, что эта тугая, сладкая киска определённо насквозь мокрая под юбкой.

Я провожу руками по её талии под грудями, приподнимая их так, что рюмка поднялась ровно настолько, чтобы я мог обхватить губами. С её губ срывается ещё один тихий стон. Я достаю рюмку ртом и одним махом опрокидываю её. Жжение от текилы в горле не идет ни в какое сравнение с болью в джинсах, но я борюсь с этим изо всех сил.

Я не возьму её. Не в таком состоянии, не после того, как она столько выпила. Но две вещи очевидны. Сегодня вечером я не оставлю её одну ни на секунду, а во-вторых, она, чёрт возьми, заплатит за те пытки, которым подвергает меня.

Я ставлю рюмку на стол и наклоняюсь, ощущая вкус текилы на языке. Медленно провожу горячим языком по её нижней губе, втягивая в рот всего на несколько секунд. Обычно я терпеть не могу текилу, но если смешать её со сладкими губами Сиси, я бы пил каждый чёртов день. Я бы пил, чтобы выжить.

— Это единственный вкус этого напитка, который ты получишь.

Её язык быстро скользит, смачивая пухлые, ярко-красные, как спелая вишня, губы, и я почти теряю контроль. Я сжимаю зубы и отвожу от неё взгляд.

— И если ты хоть на секунду подумала, что находишься в моём баре в этом чёртовом платье, а я смотрю на кого-то другого, то ты совсем с ума сошла, — я смотрю на неё, и наши взгляды встречаются. — Сейчас нет ничего, чего бы я хотел больше, чем трахнуть тебя так жёстко и так долго, чтобы ты без малейших сомнений знала — единственная женщина, на которую я смотрю, это ты.

Её губы всего в дюйме от моих, и я чувствую сладость её дыхания.

— Ненавижу, как сильно я тебя сейчас хочу, — говорит она, а я ухмыляюсь.

— Взаимно. А теперь бери свою сумочку, мы уходим.

Она идёт за мной из офиса сквозь толпу, находит Джинджер и Оливию. Я говорю им, что увожу её домой. Убеждаюсь, что у Ашера хватает персонала на вечер. Звоню Коулу по дороге к выходу и говорю, что забираю Сиси, ей поплохело, пусть он подберёт остальных девчонок.

Он соглашается, потому что Мэйбл снова ночует у Джо. Да и не в первый раз Коулу приходится забирать пьяную Джинджер и отвозить домой. Он на дежурстве, но в Лорел-Крик в такую ночь ничего страшного не проиходит.

Я усаживаю Сиси в свою машину, она спотыкается, и я поднимаю её, чтобы помочь залезть в кабину. Обхожу и сажусь на своё место.

— Жаль, что ты такой горячий. Было бы гораздо легче пытаться тебя не хотеть, будь ты уродом, — бормочет она, прислонившись лбом к прохладному стеклу.

— Снова взаимно, — огрызаюсь я.

Я выезжаю на шоссе и понимаю, что мог бы отвезти её домой. У меня есть ключ от «Стардаст» и от всех остальных дверей на ранчо. Но если я это сделаю, придётся оставить там машину, а это меня не устраивает. Последнее, что ей нужно утром — вопросы о том, почему я там ночевал, потому что я точно не собираюсь оставлять её в таком состоянии.

Я принимаю мгновенное решение проехать мимо поворота к ранчо и еду к себе. Сегодня она останется у меня.

— Ты не пялился на эту Флирти МакПокажиСвоюЗадницу? Я видела, как ты дал ей свой номер, — бормочет она, заплетающимся языком.

— Ты ревнуешь, Сиси Эшби? — улыбаюсь я, пока мы катим по тёмным просёлочным дорогам.

— Нет, — быстро отвечает она. — То, что мне захотелось стянуть с неё ковбойскую шляпу и задушить верёвочками от неё, ещё не значит, что я ревную. Я вообще не ревнивая. Я, скорее, антиревнивая, — лепечет она.

Я чувствую, как злость уходит, пока она говорит. Даже в таком пьяном состоянии она чертовски мила.

— Ну, ты, конечно, не вспомнишь утром, но я не давал ей свой номер.

— Ага, конечно, — фыркает она.

Я въезжаю на свою подъездную дорожку и начинаю рулить по длинному участку.

— Где мы?

— У меня дома. Ты сегодня останешься у меня. Я подумал, ты не захочешь, чтобы я ночевал на твоём диване, а утром вся твоя семейка задавала вопросы.

— Тебе не обязательно оставаться со мной. Я могу позаботиться о себе сама, — шепчет она.

— Мне просто нравится твоё общество, Сиси, — улыбаюсь я, сидя рядом с ней.

Ухмыляюсь, и она показывает мне средний палец.

— Ладно. Мне даже немного интересно посмотреть, где крайний нападающий Нэш Картер, выигравший Кубок Стэнли, не спит каждую ночь.

Она открывает дверь со своей стороны, и я едва успеваю поймать её, когда она спотыкается, выходя из машины.

— Чёрт, — бормочет она. — Каблук застрял, этот грунт такой мягкий.

Вокруг ни звука, кроме стрекота насекомых, пока я закрываю дверцу машины. Она пытается сделать шаг, но её шпильки сразу увязают в гравии.

— Мне просто нужно снять туфли, секунду, — бормочет она, наклоняясь вбок и поднимая палец в воздух, пока пытается снять обувь.

Я закатываю глаза и подхватываю её на руки. Она почти ничего не весит, и я не удивлён, что она так идеально ложится в мои объятия, будто создана для того, чтобы я её держал, тёплая голая спина — как шёлк у меня на предплечье.

— Я могу идти, Нэш. Опусти меня, — протестует Сиси.

— Тсс, ты разбудишь сверчков, — укоряю я.

— Смотри, светлячки! — ахает она.

Я улыбаюсь, глядя на неё.

На моей земле так темно, будто отдельный маленький мир. Светлячки всё ещё летают, хотя уже август. Люди говорят, они появляются циклично, но здесь, в этой жаре, они появляются ближе к полуночи. Я часто сижу на крыльце, когда не могу уснуть, просто наблюдая за ними. Какая бы темнота ни была, их крошечное сияние всегда пробивается сквозь неё.