Отпустить поводья
Шрифт:
— Или, может, они слышали слухи про твой вибратор и теперь интересуются, использовал ли я его на тебе.
Мои глаза расширяются, и я шлёпаю его по руке.
— Нет, стоп, забудь. Они бы и так знали. Ты же громкая.
Я смеюсь, но не отрицаю. Раньше я такой не была… до Нэша.
— Может, они все пускают слюни из-за тебя и этой чёртовой бейсболки, надетой задом наперёд, — выпаливаю я.
Он поднимает на меня взгляд, приподнимает одну бровь и отправляет в рот очередной кусок, не отводя от меня глаз, как настоящий Чеширский кот.
— Бейсболка? — он изучает моё лицо. — Вот что заводит Сесилию Эшби?
— Чёрт возьми, да, — говорю я честно. — Впрочем, не только это.
— Учту, — отвечает он.
Мы жуем в молчании пару секунд.
— А тебя? Что заводит Нэша Картера?
Он задумался, но не сводит с меня глаз.
— Не могу придумать ни одной вещи, которую ты делаешь, и чтобы она меня не заводила, Рэй, — он наклоняется вперёд, так что наши лица всего в паре дюймов друг от друга. — Даже когда ты пришла в мой бар без чёртовых трусиков и поставила рюмку между своими идеальными сиськами просто чтобы свести меня с ума. Я сходил с ума, думая о том, как ты танцуешь с этим грёбаным Брентом Уилсоном, но всё равно хотел тебя.
Я выдыхаю, не замечая, что вообще затаила дыхание. Отклоняюсь назад на стуле, пытаясь отрезвить себя от его взгляда.
— Ты не умеешь флиртовать, кто-нибудь тебе говорил об этом? — спрашиваю я.
— Оно того стоит, чтобы увидеть то выражение лица, что у тебя сейчас.
— Да? И какое же?
— Такое, на котором написано, что ты в шоке от того, что я сказал вслух, но всё равно хочешь меня.
— С чего ты взял? — фыркаю я и отвожу взгляд.
— Если я сейчас засуну руку под этот стол и отодвину твои кружевные чёрные трусики, ты уже будешь мокрая. Так что да — с меня хватит, — Нэш разваливается на стуле, откидывается назад, делает глоток сладкого чая, абсолютно спокойный, руки скрещиваются на груди.
А потом он улыбается мне через стол, потому что знает, что прав. Его грязные, напористые слова заставляют меня потеть, и это вовсе не из-за августовской жары.
Мой телефон снова вибрирует в сумочке — в сотый раз за утро, разрывая бесконечный ток между нами.
— Эта штука вообще когда-нибудь останавливается? — спрашивает он с усмешкой.
— Да это девочки обсуждают, что я и ты — не просто так, — смеюсь я.
— Чёрт, — морщится он.
Я хихикаю, доставая телефон из сумки.
Сообщения от Джинджер и Оливии сыпятся без остановки, я начинаю их читать.
Лив: «Она точно с этим своим горячим начальником. Уверена, они там «над проектом работают»».
Джинджер: «Насколько жёсткое похмелье нужно, чтобы весь день не отвечать на сообщения?»
Лив: «Может, проект нужно было доработать… в постели».
Джинджер: «Так, я заехала к ней домой — её нет, и мамы Джо тоже».
Я: «Сыр с крекерами, вы, блин, невыносимы. Я в «Шалфей и Соль»».
Лив: «Я была права?»
Я: «Нет, ты не была права. Не совсем».
Джинджер: «Что это значит? Вы сейчас не траха… кхм… ну ты поняла?»
Я: «Никакого секса, к сожалению. Но я с тем, о ком вы подумали».
Лив: «Меньше слов — и возвращайся к делу».
Джинджер: «Ты осталась у него на ночь??? Боже. Твоя кровать не тронута».
Я: «Да, клуб старых любопытных бабок, я у него ночевала».
Лив: «И что вы делали всё утро, если не трахались?»
Я: «Мы ходили на рыбалку».
Джинджер: «Прошу прощения? Это какой-то новый секс-термин, о котором я не знаю?»
Я смеюсь над её сообщением.
Я: «Нет, настоящая рыбалка. Удочка, солнце, вода — всё как положено».
Лив: «То есть… свидание? С твоей одноразовой интрижкой. Поняла. ХХ»
Я: «Нет, это не свидание. Мы просто тусим».
Джинджер: «То есть тусовочное свидание?»
Нэш протягивает руку:
— Можно? — спрашивает он, выхватывая у меня телефон и пролистывая последние десять сообщений, пока я смеюсь над выражениями его лица — видно, как он офигевает от грязных фантазий моих подружек.
Затем начинает печатать, и у меня внутри начинается паника. Он возвращает мне телефон, когда остаётся доволен написанным, и я читаю, уткнувшись лицом в ладони.
Я: «Привет, не-ангелы. Это Нэш Картер. Это определённо свидание. Сесилия находится в стадии отрицания, и я верну её, когда закончу с ней. P.S. Если мы всё же трахнемся, вы, уверен, узнаете об этом первыми. Хорошего дня, не-ангелы. Прекратите быть такими чёртовски любопытными».
— О Боже, — я смеюсь так сильно, что прячу телефон обратно в сумку. — Ты же понимаешь, что только подлил масла в огонь этой сплетне?
— В этом весь смысл. А теперь пошли, у нас ещё одно дело. Надо двигаться, пока они не успели нас выследить, — говорит он, бросая деньги на стол.
Лучшее первое не-свидание, что у меня когда-либо было.
«Конь&Бочка» погружён в темноту, когда мы заходим внутрь.
— Значит так ты каждую субботу и проводишь?
— Почти всегда, — отвечает Нэш, снимает кепку и бросает её на барный стул, затем смотрит на меня. — Я её снял, чтобы ты могла держать себя в руках, пока мы работаем, — говорит он с ухмылкой.
Он стягивает с себя рыбацкую рубашку, которая была поверх футболки, и она задирается как раз настолько, чтобы я увидела его пресс. И меня злит то, что он прав — я бы сейчас отдала многое, чтобы почувствовать, как его пальцы отодвигают мои трусики в сторону.
— Перестань об этом думать, — бросает он, проходя за барную стойку.
Я трясу головой, пытаясь выбросить из неё образы его тела.
— Никогда не стоило тебе это говорить, — смеюсь я.
— Всё нормально, детка, у меня воли хватит за нас обоих. После вчерашнего я натренирован. У нас куча дел. Начинай с того, что протри все стойки, сиденья на табуретах и столы.