Чтение онлайн

Ручей мерцает за нашими спинами, и единственный свет, что ведёт меня к дому, — луна и фонарь на веранде.

Где-то в её пьяной голове она осознаёт красоту моего участка, осматривая всё вокруг.

— Потрясающе, Нэш. Как маленький частный оазис, — выдыхает она.

— Думаешь, красиво? Посмотри вверх.

Она поднимает глаза и ахает, когда мириады звёзд смотрят на неё. Я стою перед крыльцом, просто держа её в объятиях.

— Невероятно, — шепчет Сиси.

Она глядит на небо в восхищении, а я просто стою и позволяю ей наслаждаться моментом. Я смотрю вниз, на неё в своих объятиях, и снова чувствую щемящее чувство в груди. К чёрту звёзды — нет ничего прекраснее её.

Её глаза опускаются со звёзд, выглядят усталыми и немного затуманенными.

— Ты понесёшь меня внутрь, мистер Картер?

Я киваю и делаю это, снова борясь с желанием прижать её к себе. Аккуратно ставлю на ноги в прихожей. Она снимает обувь и стоит босиком в коридоре. По её лицу пробегает странное выражение.

— Комната… кружится, — говорит она, поднимая руку к голове.

— Чёрт, — бормочу я и снова поднимаю её, неся в ванную, примыкающую к моей спальне.

Моя комната тёмная и уютная, я включаю лампу на комоде. Глубокие серые и кремовые тона на фоне деревянных стен придают ей природную атмосферу. Кровать — массивная и огромная с лучшим бельём, которое только можно купить. Я не хвастаюсь, но на некоторых вещах не экономлю, и сон — одна из них. Когда я всё же сплю, хочу, чтобы было комфортно.

Я достаю из ящика футболку и протягиваю ей. На её миниатюрной фигурке она будет как ночнушка. Странно — видеть здесь женщину. Я так долго был один, но мне совсем не неприятно видеть её стоящей в моей спальне — ни капли.

Сиси стоит в дверях, как белка, боящаяся сдвинуться. Я прохожу мимо неё в ванную. Она, как и спальня, выполнена в серых тонах, с белой тёплой плиткой на полу и в душе, и с самой большой ванной на семь футов, которую только можно вообразить, потому что после тренировок я часто нуждаюсь в ванне с солью, а в обычную я просто не вмещаюсь. Достаю из орехового шкафа новую зубную щётку и чистую мочалку, включаю подогрев пола.

— Я… дам тебе немного уединения.

Она кивает.

— Я рядом, если что понадобится.

Закрываю дверь и начинаю ходить по спальне, пока слышу, как она включает воду.

Я откидываю плотное пуховое одеяло на своей кровати, обнажая серые простыни с плотностью 1200 нитей. Иду на кухню, наливаю «Геторейд» со льдом и ставлю его на подставку у прикроватной тумбы вместе с таблетками Тайленола, что-то мне подсказывает, утром ей это пригодится. Потом сажусь и жду, постукивая ногой по полу.

Проходит пятнадцать минут, но она так и не выходит. Внутренне я спорю, стучать или нет. Вода уже выключена, и я ничего не слышу.

— Сиси, — зову я.

Ответа нет, так что я стучу.

— Мне… плохо. Не заходи, — доносится сквозь дверь.

— Ни за что, — бурчу я, распахиваю дверь и вхожу.

Она всё ещё в своём платье, сидит на полу возле унитаза, с головой, склонившейся над ним. Под глазами — потёкшая тушь. И мысль о том, что она, скорее всего, так и сидела всё время, пока я ждал, заставляет сердце сжиматься.

— Чёрт, малышка…

Я сразу же опускаюсь рядом с ней на пол.

— Тебе не обязательно это видеть. Я… почистила зубы, но потом мне стало плохо. Зубная паста. Слишком много маргарит. Сейчас вырвет, наверное, — говорит она.

— Я никуда не уйду, пока ты сама не захочешь покинуть эту ванную, — шепчу я.

Я вытаскиваю её волосы из сжатых пальцев и осторожно присаживаюсь позади неё, откидывая пряди с лица и заплетая их в косу. Научился у Коула — он всё время заплетает волосы Мейбл. У меня нет ни резинки, ни чего-то похожего. Импровизирую. Беру зубную нить из ящика в ванной, отрываю кусок и завязываю косу бантиком. Держится отлично. Мы сидим ещё пятнадцать минут на полу, пока я тру ей спину.

— Мне уже лучше. Просто очень пить хочется, — говорит она, прислоняясь к ванне.

Я приношу ей «Геторейд» из комнаты. Не говоря ни слова, передаю. Она пьёт немного и действительно выглядит лучше — щёки порозовели.

— Чего ты хочешь, Рэй? — спрашиваю я, убирая прядь с её лица и заправляя за ухо.

Сиси оглядывается.

— У тебя красивая ванная.

— Только ты могла бы заметить декор, — говорю я, вставая и намочив тряпку горячей водой.

— Я больше никогда не буду пить, — бормочет она, и я усмехаюсь.

Аккуратно умываю ей лицо тёплой тканью и прикладываю ко лбу. Она вздыхает от простого прикосновения и закрывает глаза. Во мне просыпается одержимость, моя рука так близко к её внутренней стороне бедра, а платье задралось слишком высоко. Правильно ли думать о том, чтобы войти в неё прямо сейчас, когда она пьяна и уязвима? Наверное, нет.

Но хочу ли я этого?

«Чёрт, да».

— Пойдём, уложим тебя, — говорю я, вместо того чтобы поддаться мыслям.

Встаю и поднимаю её за собой.

— Сейчас сниму с тебя платье и надену свою футболку, ладно?

Она прижимается ко мне, как будто я её дом.

— Хорошо, Нэш, — выдыхает она.

Ощущение, что она нуждается во мне, рождает в груди невыносимое тепло. Я усаживаю её на кровать и захожу сзади, расстёгивая молнию сбоку, быстро стягивая платье с плеч. Шёлковая кожа под пальцами вызывает мгновенный прилив крови к члену. Мурашки пробегают по её телу от моего прикосновения, и желание обхватить пальцами розовые тугие соски настолько сильное, что у меня подгибаются колени. Если бы я не сидел, мне пришлось бы сесть.

Я стягиваю с неё платье, и оно падает на пол.

Я закрываю глаза.

— Господи, Сиси, ты меня погубишь.

Она хихикает и хватает футболку, натягивая на себя. Её сверкающая голая киска, к счастью, исчезает из моего поля зрения.

— Ты сегодня пришла в мой бар в этом платье и всё это время была рядом, и ты… была без трусиков? — сдержанно и медленно произношу я.

Мой тембр голоса меняется, я изо всех сил сдерживаюсь.

— Я не хотела, чтобы было видно линии от белья, — пожимает плечами она с невинным видом и ложится.

На моей стороне кровати.

— О, боже, какие же у тебя простыни, — мурлычет она тем самым хриплым голосом, от которого я схожу с ума.

Я не трогаю её. Просто беру всю волю в кулак, укрываю её, пока она закрывает глаза. Потом наливаю ей ещё «Геторейд», беру подушку и иду спать на диван.

Я не понимаю, зачем меня заставили сгребать все эти листья, когда мне нужно было тренироваться. Теперь я мчусь, чтобы успеть на игру, и чувствую себя неготовым. Если я хочу получить стипендию в Университете Кентукки, я должен тренироваться по три часа в день. По крайней мере, так говорит Гарри. А он узнает, если я не буду.