Чтение онлайн

Такие горестные сведения о судьбе роты рассказали нам бойцы этого пулеметного взвода. Леонов распорядился позаботиться о пулеметчиках и помочь им: прежде всего накормить, переобуть, заправить снаряжение, вычистить и привести в порядок пулеметы. Мы понимаем, что четыре станковых пулемета — подмога для нас вполне подходящая. Поэтому разведчики, сами очень уставшие, стараются помочь пулеметчикам поскорее превратиться в боеспособную силу.

Радистам удалось установить прямую связь с командным пунктом майора Бараболько. Ответ командира батальона нельзя сказать, чтоб нас обрадовал. Три его роты ведут бой за овладение укрепленными высотами на полуострове Комалсандан, одна рота заняла железнодорожную станцию, но затем японцы выбили ее оттуда, и она отошла в порт и там удерживает оборону. Положение батальона трудное, подразделения разобщены, две роты отбиваются в горах от наседающего противника, который почти окружил каждую из них по отдельности, связь его командного пункта с командирами рот часто прерывается. На просьбу Денисина послать часть сил для действий в городе ответил, что сделать этого не может и сам просит полковника постараться приковать к отряду побольше японских войск, атакующих его батальон на полуострове.

Собрав в одном месте наш отряд, около двух взводов из роты автоматчиков, только что подоспевший пулеметный взвод и, рассчитывая соединиться со стрелковой ротой, которая должна быть в городских кварталах, вблизи военного порта, Денисин и Леонов принимают решение вновь возвратиться в город, выбить противника из центральных кварталов и попытаться опять захватить мосты через реку Сусончхон.

Моему взводу приказано продвигаться на правом фланге. Несколько позади меня и уступом влево пойдет пулеметный взвод. В середине, как обычно, Леонов с его группой, потом взвод Никандрова. На левом фланге будут наступать бойцы из роты автоматчиков. Если удастся соединиться со стрелковой ротой из батальона Бараболько, то той предстоит замыкать цепь наступающих.

После того как каждый из нас сверил заданный маршрут с планом города, все взводы заняли свои места и приготовились снова двинуться в город. В этот момент на нашу высоту поднялся взвод минометов, отбившийся в бою от одной из рот батальона морской пехоты. Денисин разместил его в центре, где находилось командование десанта. Сам он решил идти с оставшейся частью роты Яроцкого.

Примерно в половине второго этот наспех собранный отряд, многие бойцы которого даже не успели познакомиться друг с другом, спустился с высоты возле Пхохондона и начал новое продвижение в город. Первоначально на окраине японцев не оказалось. Но при подходе к одной из площадей, еще не достигнув центра города, они встретили нас залпом из винтовок и перестуком нескольких пулеметов. Японцы заранее приготовились к отражению нашей попытки пробиться в южную часть города, к пересечению магистралей, засели в нескольких больших каменных домах, укрылись за изгородями. Потерь удалось избежать только потому, что шли мы очень осмотрительно, все время прижимаясь к стенам домов, к заборам. Втащив минометы в отгороженный высокой каменной стеной двор богатого дома, наши минометчики выпустили несколько залпов. Пулеметы из окон второго этажа другого дома полоснули по площади, по окнам домов на противоположной стороне.

Леонов приказал по два отделения из моего и Никандрова взводов двинуть в обход по прилегающим улицам, обойти дома, в которых японцы закрепились, и постараться окружить их. Как только японцы увидели, что дело попахивает окружением, а минометы долбят их безостановочно, они покинули дома, в которых намеревались удержаться, и стали отходить в южную часть города, к реке Сусончхон.

Десантники тут же так насели на отходящих, что им больше не удалось закрепиться на удачном участке, и они не сумели остановить продвижение отряда. Теперь они разбились на мелкие группы, лишь изредка отстреливаются из укрытий и стараются скорее оторваться от наседающего на них отряда. Одиночные стрелки, упрятавшиеся в домах, на чердаках, за каменными высокими изгородями, пытаются прикрывать отход, не дать нам сблизиться вплотную. Но наши уже хорошо приладились выкуривать их из укрытий гранатами. Благо, дома у них невысокие и метать гранату в цель нетрудно.

Позже, при допросах, японцы признавали, что наши гранатометчики пришлись им очень не по вкусу. Особенно удручающее впечатление осталось у них от противотанковых гранат. Они говорили, что такой сильной штуки у них нет и они не желали бы впредь испытывать ее на себе.

Мой взвод теперь продвигается снова по тем же улицам, по которым отходил утром.

На всем пути до берега Сусончхона то и дело возникают короткие стычки с разрозненными неприятельскими группами. Очередями мы почти не стреляем: перевели автоматы на одиночные, бережем боезапас, стараемся выбирать на прицел. Японцы удержаться на городских улицах так и не могут, мы подавляем их плотностью огня: как только натыкаемся на заслон, сразу же минометчики кидают пачку мин, а пулеметчики запускают несколько длинных очередей. У неприятеля на этих городских улицах не оказалось ни пушек, ни минометов, ни даже крупнокалиберных пулеметов.

Но на левом фланге, где с двумя взводами из роты Яроцкого пробивается к южной окраине города Денисин, стрельба почти не прерывается. Те улицы близко примыкают к торговому порту. Похоже, японцы стараются еще держаться в припортовой части.

Часа через два удалось достигнуть утренних наших позиций. Вся сводная группа вытянулась теперь за дамбой вдоль берега Сусончхона и заняла тут оборону. Ближе к морю, у устья реки, залегли автоматчики Яроцкого. Под контролем десантников километра полтора-два береговой полосы, мосты через реку снова в наших руках.

Японцы с другой стороны изредка постреливают из винтовок и пулеметов. Мы почти не отвечаем: у каждого патронов осталось меньше половины, стрелять из автоматов по тому берегу нет никакого смысла. Только те из матросов, у кого полуавтоматы, держат под неослабным надзором ячейки, где укрылись японские пулеметчики и стрелки, заставляя их то маскироваться, то менять позиции. Скупо, изредка ведет огонь и наша минометная батарея: мин осталось совсем чуть-чуть. Уже больше часа лежим мы за земляным валом и как бы нехотя, а на самом деле от усталости и от скудности патронов в дисках отвечаем на вражеский ружейный огонь.

Позади нас, в сопках на полуострове Комалсандан, огонь тоже ослабел, гула артиллерии и разрыва мин и снарядов не стало слышно. Наступило подозрительное затишье: или японцы снова что-то замышляют и собирают силы для удара, или, на что каждый про себя надеется в душе, они смирились с потерей города и порта и отказались от возможности разделаться с десантниками.

Было около четырех часов дня, когда со стороны полуострова Комалсандан, из-за военного порта снова донеслись басистые раскаты грома артиллерии. Отчетливо слышно тарахтенье корабельных автоматических пушек и отрывистые залпы орудий более крупного калибра. Прислушиваемся к этому гулу и невольно стараемся угадать, что случилось в той стороне, — наступает ли батальон Бараболько или японцы двинулись на него.

Прибежал связной от Денисина и сообщил, что бойцы из роты автоматчиков, удерживающие участок невдалеке от устья реки, хорошо видят, как огонь по берегу ведут из орудий наши корабли, стоящие у причалов военного порта. В бинокль и мы различаем, как на двух-трех высотах на полуострове Комалсандан и у их подножия рвутся снаряды, там кое-где даже заметны перебегающие люди. Трассирующие очереди видны и без бинокля.

Радисты приняли радиограмму от Бараболько. Японцы предприняли одновременно наступление на все участки, занимаемые его батальоном. Удается держаться только благодаря поддержке корабельной артиллерии.

Предчувствие худшего сбылось: японцы вовсе не намереваются оставить нас в покое. Около пяти часов вечера они снова стали обстреливать наш участок из мелких пушек и минометов. Возобновила огонь и тяжелая батарея, расположенная где-то за металлургическими заводами, но снаряды ее уходят мимо нас, в глубину полуострова Комалсандан.

Вслед за этой канонадой надо неизбежно ждать неприятельской атаки. Под разрывами снарядов и мин все чаще приходится укрываться, прятать за насыпью голову и плечи. Фронтальный обстрел нам не страшен, нас от него укрывает высокий земляной вал и выложенные из булыжника и обломков ячейки. Но позади то и дело повизгивают осколки от мин, нет-нет да и врежется какой-нибудь возле тебя в землю. Со спины мы от разрывов мин и снарядов вовсе беззащитны.

Противник начинает повторять утренний маневр: там, куда не достают наши автоматы, но все же на глазах у нас группами по десять-пятнадцать человек они обтекают фланг моего взвода, стремясь снова зайти отряду в тыл. Отделения Тихонова и Бывалова опять оттянулись назад, образовали изгиб в конце цепи и залегли вдоль шоссе.

Однако цепь удалось растянуть всего метров на полтораста, на большее людей у меня не хватает, и так разрыв от одного бойца до другого очень широк.

Шоссе мы держим под обстрелом, и японцам пересечь его не удается. Тогда две или три группы их уходят еще дальше, через тоннель проскакивают на другую сторону дороги и выходят во фланг отряду. Как и утром, обходя нас сбоку, они угрожают отряду окружением. Пока их немного и охватить отряд со всех сторон они еще не в силах. Хуже будет, если с той стороны к ним подойдут подкрепления.