Чтение онлайн

Уве пружинисто развернулся на носках, зашел за спину стоявшему на коленях голландцу, коротко размахнулся и саданул того ручкой пистолета по затылку.

— Так-то лучше, — глядя сверху вниз на распластанное без сознания тело, довольно сказал рыжий.

Илья просто наблюдал, не вмешивался. Берсерк тем временем вкинул пистолет в кобуру, огладил волосы и улыбнувшись Бельштейну как старому другу, медленно, обходя крупные камни пошел к центру пещеры, прямо к ним с Окти. Чувства нового спектра восприятия опьяняли и мутили рассудок. Но справится с этим опьянением нужно было как можно скорее. Что-то подсказывало хакеру — от этой быстроты сейчас зависит многое, если не все. Илья попытался забыть на время про, знакомый с рождения, стандартный человеческий набор чувств, и сфокусировался на восприятие мира только через новое, только что открывшееся ему поле. Через него он как-бы «посмотрел» на Уве. Сделав так, фрилансер понял, что уже видел ментальный след исландца, просто не осознавал этого. Быстро оглянувшись новообретенным видением вокруг, хакер укоренился в уверенности, что оно было с ним всегда. Это можно было сравнить с тем, как человек, например, научился делать сальто или любой другой сложный координационный прием. Кажется, что в твоей голове всегда было это знание, просто сейчас ты наконец об этом вспомнил, а вместе с мозгом, вспомнило и тело. Снова просканировав Уве на этом уровне, у Ильи не осталось сомнений в том, что он уже видел его волны раньше, с самого начала их знакомства и вроде бы, даже попытался сделать какой-то смутный вывод на их основании. Ясное дело, что тоненький голосок более высокого, но неразвитого видения, был нагло заглушен сигналами от куда как более привычных 5ти чувств. Теперь же некий толчок, импульс извне словно сорвал толстые слои упаковочной пленки с рецепторов, отвечающих за это тонкое восприятие. И как только это случилось, оно уже перестало быть настолько тонким, обрело свой голос, уверенность, в миг твердо встав в ряд с остальными чувствами, подвинув те налившимися силой локтями.

— Ну привет, старый друг! Вот и я! Пришел наконец-то тебе на помощь, можешь не благодарить, — весело, с характерной легкой усмешкой, сказал подошедший Уве.

— Кстати спасибо, что утихомирил… бррр! — рыжебородый поморщился, — вот это. Я, конечно, приблизительно знал, как оно выглядит, но что бы настолько мерзко!..

Илья по-прежнему молча, продолжал пристально глядеть на скандинава.

— Ты кстати, что это, друг, — Уве прищурился, — не рад мне? Молчишь, я смотрю… Но молодец. Нет, правда, молодец! Отважится прикоснуться вот к ЭТОМУ!.. Я тебе скажу… Черта с два я б на такое подписался!

Потомок викингов пошел кругом, задирая голову и изучая Окти с разных сторон, однако, не забывая про осторожность и сохраняя, как ему казалось, безопасную дистанцию.

— М-да… — протянул он, — старик не говорил, что оно такое здоровое и такое… Фу ты, боже! Отвратительное!

— Зачем ты здесь? — подал наконец голос Илья.

— Что? Зачем? Как зачем?! А кто тебя дурака вызволять будет? У тебя миссия вообще-то, хочу тебе напомнить, если забыл. Да, ты молодец, был очень близок к цели, но тебе не удалось! Тебе помешали ОНИ! — Уве громко выкрикнул последнее слово, одновременно растопырив руки в стороны, как бы указывая на адептов организации.

Илья почувствовал, как скользкая кожа под ним мелко зашевелилась и подернулась. Хакер поднял другую руку и осторожно погладил огромную голову.

— Обосраться! Нет, ну вы только посмотрите на эти нежности! Может поцелуетесь?

— Уве, — Илья посмотрел рыжему прямо в глаза, — уходил бы ты отсюда. Забирай людей и уходите, пока живы.

— Чтоооо? — насмешливо пропел пораженный исландец, неуловимым движением выхватил свой огромный черный ствол, нагнулся и потряс им перед лицом фрилансера, — а вот это ты видел?! А знаешь, что есть у моих людей? Да мы может все это сраное подземелье к е**ной матери разнести!

Я тебя не понимаю, русский, ты забыл, что ли, что мы для тебя сделали? Как спасали от них, — одной рукой, той что с пистолетом, он обвел своды пещеры за собой, а другой холодными, твердыми как арматурные пруты, пальцами схватил Илью за горло, — а про нашу планету, м? Тоже забыл, я тебя спрашиваю?! Ты у нас совсем получается отбитый дурачок, а?!

— Ты не понимаешь… — прохрипел Илья, пытаясь вытолкать звуки сквозь сдавленную трахею, — вы все н… не понимаете! Это все л-л-лишнее! Я тоже не понимал… КХ-КХ!.. Да отпусти ты!

Уве сощурил глаза в недоверии, хватка разжалась.

— А если я сейчас отпущу руки, вы все умрете, и я скорей всего вместе с вами. Уходите. Вы занимаетесь не тем. Эти ребята, — Илья кивнул за спину, — тоже занимаются не тем. Я понял. Я могу попытаться рассказать, донести. И вам и им, если только меня послушают. Ты мне можешь в этом помочь, и все что тебе нужно для этого сделать сейчас — это просто уйти.

Уве слушал молча, потом пожевал губами, сощурил глазами. Какие-то секунды еще что-то соображал, а потом усмехнулся и ответил:

— Совсем ты, бродяга, еб**улся здесь. Не знаю уж чем тебя накачивали, и как промывали мозги, но ты заблуждаешься. Что ты такого можешь знать интересно, м? Нет, ну вот что? Я с рождения в ордене! С рождения, понимаешь?! Наша семья служит уже третье поколение подряд. И ты сейчас будешь говорить мне, сука, — Уве быстро присел на корточки и влепил Илье короткую несильную пощечину, — что я что-то там не понимаю?!!

— Да это ты! ДА ЭТО ТЫ, ТВАРЬ! — орал исландец на всю пещеру, так что вибрировали лужицы копающей со сталактитов воды, ЭТО ТЫ! ТЫ, ТВАРЬ Е**НУТАЯ, НИ**Я НЕ ПОНИМАЕШЬ!! ПОНИМАЕШЬ??!!

Крупная дрожь прошла по телу Окти, стебель туловища дернулся, трехпалые руки оперлись в пол, зашевелились задние щупальца, а удилище над головой погасло на секунду, а затем сменило нежно-голубой цвет на тусклый, оранжевый.

— Да, боже ты мой! РРРР-А! — рявкнул Уве и брызнул слюной на бороду, словно оскаленная собака, готовая к броску, — это еще тут у**ище!.. Ну ничего, щас мы его утихомирим… а ты не дергайся!

Продолжая держать Илью на мушке своего черного Desert Eagle в правой руке, скандинав развернулся в пол оборота, и левой рукой выхватил сзади из-за пояса короткоствольный шокер, искрящийся синей дугой на конце ствола. Илья успел рассмотреть, что искра пробегает между двумя острыми лезвиями.

— 5000 Вольт, а работает всего от двух крон, представь! — довольно донес до сведения некоторые технические спецификации оружия Уве, — этой склизкой мрази за глаза.

— Это склизкая мразь ребенок того, кому вы служите! — выкрикнул Бельштейн последний аргумент, в надежде образумить вошедшего в раж берсеркера.

— Ну да, ну да… Скажи еще твой ребенок! … Дебил, б**дь… — Уве в полголоса выплюнул последнее презрение, сосредотачиваясь на прицеливании шокером.

— Пожалуйста, одумайся, — обреченно проговорил Бельштейн.

— Идите вы все к дьяволу! — ответил скандинав и нажал на спуск указательным пальцем левой руки.

Вспыхнули две синие молнии, с шипением разрезая спертый подземный воздух. Дротики впились в серую плоть. Окти вытянулся и мелко завибрировал от разряда как струна, добавляя себе еще пару метров роста. Щупальца вскинулись вертикально вверх и задрожали в судорогах, а голова с силой ударилась о каменные своды так, что сверху посыпалась крошка. Капелька на удилище вспыхнула ярко-розовым и потухла, а сам ксеноморф тяжело рухнул всем своим немалым весом. Илья успел увернуться в последний момент. Когда хакер на коленях подполз к растянувшемуся на скалистом полу гиганту и коснулся его, в надежде понять жив тот или мертв, голова его взорвалась искрами. Все, что было в ней пропало, отключилось точно свет в комнате. Последнее что он успел увидеть своим новым зрением, была упругая белая волна, раскатившаяся по черному фону. На пути своем, волна эта в дребезги разметала осколками рваного шума, небольшие пульсирующие сгустки разной величины. «Так должно быть и выглядят ауры», — пронеслась мысль. Потом откуда-то снизу из глубин, что многократно чернее, чем окружающий мрак, донесся страшный, сотрясающий все естество хакера ментальный рев, полный боли, досады и ярости.

Ногти, с уже далеко несвежим, местами облупившимся маникюром впивались в кожу головы под сальными, спутанными волосами. Яркие синие кончики на них истончились до нескольких сантиметров, ведь хозяйке было не до того, чтобы оные обновить.

Юки сидела, низко опустив голову. Телефон ее лежал у ног на полу и пиликал, требуя питания. Красных, четырнадцати процентов ему явно не доставало. От постоянных попыток дозвониться до без вести пропавшего человека, который внезапно стал ей самым близким на этой планете, девайс разряжался за несколько часов. Экран затерся и засалился от нескончаемых свайпов и нервных, неконтролируемых постукиваний ногтями.