Чтение онлайн

'Что ж, это вполне устраивает...' - подумал Гуревич. И, повернувшись к своим, отрывистыми жестами просигналил: 'Трое со мной. Остальным занять оборону'.

Быстро и по возможности бесшумно четверка разведчиков пробежала вдоль высокой кирпичной ограды. От защиты мрачного переулка до ворот пожарной части метров тридцать - буквально улицу перейти. За считанные секунды диверсанты никем не замеченные достигли калитки. Несмотря на мороз, створка открылась легко, плавно. Петли скользили беззвучно, без привычного пронзительного дребезжащего поскрипывания.

Поспешно прикрыв за собой калитку, диверсанты профессионально прощупали взглядом внутреннее пространство двора. Окна части оставались мертвенно-слепы, никакого видимого движения не заметно. Плац устлан снежным покрывалом, которого в ближайшие часы не касались грубые подошвы армейских сапог.

И все-таки Рустам чувствовал некоторую нарочитость в картине запустения. Конечно, не такую, как приходилось ощущать в капканах и засадах, но все же. Что-то гложет, вызывает подозрения.

Однако, как говорится, глаза боятся, а руки делают. Доведенные до бессознательного автоматизма рефлексы заставили разведчиков мгновенно сориентироваться и рассосредоточиться по местности в неприметных местах. И Гуревич с некоторым удивлением даже обнаружил, что раздумья на отвлеченные темы застигли его сидящим на корточках за мусорным контейнером.

Отыскав Добровольского, Рустам жестом спросил:

– Что думаешь по обстановке?

– Что-то не так. Вроде для беспокойства оснований нет, а все же что-то не так...
– просигналил в ответ прапорщик, неопределенно пожав плечами.

– Тогда так - ответил Рустам.
– передай по цепи: 'Держать выходы и окна под прицелом - разделить зоны в зависимости от своего положения'. Я пойду проверить...

– Может не стоит горячку пороть, командир?
– даже во взмахах ладоней явственно читалось неодобрение. Добровольский осуждающе качнул головой.

– Не переживай, Иван Александрович, - одними губами произнес Гуревич и подмигнул. Затем, сосредоточившись, майор вогнал усилием воли организм в состояние максимальной работоспособности. Сердце зашлось частыми ударами, все тело бросило в жар от прилива крови и адреналина. Мир вокруг выцвел: краски погасли, потускнели, время замедлило привычный бег.

Пару раз глубоко вздохнув, буквально вталкивая в грудь жесткий морозный воздух, Гуревич пружиной сорвался с места. Мощными прыжками по несколько метров Рустам бесшумно пересек двор. На миг замерев у входной двери, потянул вниз ручку. Замок сухо щелкает и створка легко подается. Аккуратно потянув дверь на себя, Гуревич внимательно старался как можно больше высмотреть даже сквозь тоненькую шелку. И постоянно ожидал предательского скрипа.

Однако обошлось. Входная дверь, как и калитка с бесшумной податливостью скользила в сторону. Как только образовавшегося проема оказалось достаточно, майор серой тенью скользнул внутрь. И с холодком в груди встретил сухой щелчок затвора за спиной. Успев-таки перегруппироваться в прыжке, Гуревич сумел повернуться лицом на звук. Из рук свой автомат Рустам не выпускал, а потому готов был ответить очередью на очередь.

Но в последний миг палец на курке дрогнул, так и не успев утопить спусковой крючок. Вместо вероятных противников, майор обнаружил перед собой невероятных союзников. Прижимаясь спиной к стенам, старательно избегая окон и открытых пространств, с оружием на изготовку сидели четверо офицеров...

Определенно то, что офицеры друг друга не перестреляли - большая удача. Немая сцена после нежданного приветствия продолжалась несколько секунд. Гуревич удивленно глядел на вооружившихся пожарных, те в свою очередь сверлили взглядом неведомо откуда появившегося пришельца. Обстановку разрядил вопрос, невольно сорвавшийся с языка разведчика: 'Братцы, а что вы здесь делаете?...'

Пожарные молча переглянулись. На суровых лицах мелькнули кривоватые, но вполне себе одобрительные ухмылки. Желая развить успех, Гуревич медленно, намеренно напоказ включил предохранитель. После небрежно опустил автомат. И продолжил новым вопросом:

– Товарищи, вы не против, если я встану? А то у вас пол больно холодный.

– Ничего, полежи пока - хмуро заметил капитан - старший по званию среди пожарных, - Звать тебя никто не звал, так что нечего на прием пенять. Сам пришел, вот и терпи... И вообще! Мертвые не мерзнут и не потеют, а радости от этого им никакой. Так что грех тебе жаловаться. Товарищ...

Капитан оказался еще довольно молодым - около тридцати лет. Даже несмотря на мешковатую шинель, в глаза бросалось крепкое телосложение: широкие плечи, поджарый торс. На чуть полном лице явственно заметен характер - по твердому подбородку, широким скулам, плотно сжатым губам. Слегка наигранная простодушность кажется лишь дополнительным штрихом, привнесенным - призванным ввести в заблуждение. Слегка прищуренные глаза выдали человека умного и, вместе с тем - мудрого, что бывает нечасто.

Судя по краткости, ироничности высказываний, капитан понимал вполне сложившуюся в городе обстановку, не метил выше имеющихся сил, однако знал себе цену. Потому и позволял себе, пусть и с оглядкой, разговаривать с неизвестным вооруженным человеком слегка свысока.

– Да я же свой, - в голосе Гуревича проскользнула намеренно преувеличенная обида.

– Видали мы таких 'своих'!...
– нервно дернув щекой, резко ответил второй офицер - лейтенант. От обилия негативных эмоций он даже, казалось хотел сплюнуть, но сдержался. Все-таки для настоящего офицера распускаться весьма дурной тон. Это наблюдение крайне порадовало Рустама: 'Раз держат себя в руках в такой момент - на таких людей можно рассчитывать'. Этот тем более оказался еще выше капитана - почти под два метра ростом. Разве что телосложение чуть менее атлетическое, но не в этом счастье...

Между тем лейтенант продолжил:

– Никогда бы не подумал, что вот так - вдруг столько всякой накипи поднимется... Вроде только вчера все было хорошо. А тут раз: новые порядки в городе и сразу же набежали свои шакалы первыми к кормушке! Откуда только взялись? Ведь раньше были советские люди - учились, работали...
– слова иссякли, и офицер лишь обреченно мотнул головой.

– Спокойно, Вова, - попросил офицера капитан. И вновь обратился к Гуревичу.
– Так что, таинственный незнакомец, раскройте инкогнито.

– С удовольствием, - усмехнулся Рустам.
– Прошу вас выслушать внимательно, чтобы больше...

Договаривать майор не стал. После условного сигнала 'Прошу вас' разведчики со двора ворвались в помещение и молниеносно взяли пожарных на прицел.

– Вот ты сволочь! А еще заливал: 'Свой! Свой!' - зло поддразнил тот лейтенант, которого назвали Вовой.

– Спокойствие, товарищи, я действительно настоящий свой.
– примирительно произнес Гуревич. Майор успел за краткие секунды подняться с пола и отряхнуться.
– Уберите оружие, братцы. Это свои.