Отвергнутая истинная и прочие неприятности для дракона
Шрифт:
— Вот вода, — прошептала я, ставя ведро на пол. — Только тихо.
Дракон жадно потянулся к воде, сделав несколько больших глотков. Я не могла оторвать глаз от завораживающего зрелища — даже раненый, он оставался величественным существом.
Вдруг за моей спиной раздался громкий и очень раздражённый голос:
— Ты вообще в своём уме, деревенщина?!
Я резко обернулась. В дверях стоял Бёрт, его глаза сверкали гневом, кулаки сжаты так, что костяшки побелели.
Пафи зашипел.
Берт удерживал в руках огромную магическую сферу.
— Быстро выходи! — рявкнул он.
Я послушно вышла из клетки, а Берт с громким стуком захлопнул за мной дверь:
— Что, решила подружиться с драконом и наплевать на все правила?! Думаешь, тут детские игры?
Я инстинктивно отступила назад, наткнувшись на решётку, за которой напряжённо застыл Пафи.
— Я… я просто хотела дать ему воды, — пролепетала я.
— Ах, воды! — зло прорычал Бёрт, надвигаясь ближе и понижая голос до шипения. — А ты вообще подумала, почему именно эта тварь сидит за железной дверью на цепях?
И пока я лихорадочно соображала, как выкрутиться из этой ситуации, за моей спиной раздался грозный, предупреждающий рык дракона…
Глава 10. Шепчущая
Я стояла, прижимаясь к клетке спиной и боясь даже вздохнуть, глядя в сердитое лицо Бёрта. За дверью дракон продолжал тихо ворчать, раздражённо постукивая цепью по каменному полу.
— Ты хотя бы понимаешь, что могла натворить?! — рявкнул Берт, пронзая меня взглядом, от которого хотелось провалиться сквозь землю.
— Он же просто попросил воды… — тихо промямлила я.
Берт застыл, смотря на меня так, будто я сейчас заявила, что драконоиды играют в шахматы на досуге.
— Открыл пасть и так и сказал? — зло прорычал Берт.
А до меня вдруг дошло, что… а может Пафи только у меня в голове говорить умеет?
Я резко повернулась к крылатому.
— Именно, девочка, — произнёс он у меня в мыслях.
— Вы не слышите его? — спросила я Берта. — Он попросил воды, и я…
Берт вдруг замер и начал переводить взгляд с драконоида на меня.
— Попросил? Ты сказала «попросил»? — он сделал паузу и вдруг резко сузил глаза. — Ты его… слышишь?
Я растерянно кивнула.
— А он… говорит с тобой? — голос Бёрта стал напряжённым и тихим, почти зловещим.
— Ну… да, — прошептала я, чувствуя, как от страха желудок сводит в узел. — Это плохо?
Берт выругался себе под нос, затем снова взглянул на меня с таким выражением, будто увидел впервые:
— Ох, ничего себе деревенщину нам подсунули… Девочка, да ты же шепчущая!
Я изумлённо захлопала глазами.
— Кто?
— «Шепчущая», — повторил он терпеливо, словно общаясь с ребёнком. — Человек, который способен понимать язык диких драконов. Редкость невероятная. Так, стоп… — он внезапно осёкся, глядя на меня с таким видом, будто понял что-то важное и одновременно страшное. — Получается, ты слышишь его мысли?
Я снова растерянно кивнула, не в силах произнести ни слова.
Берт задумался, пристально разглядывая меня, затем вдруг резко отставил в сторону ведро с водой.
— Пойдём, — произнёс он тихо, хватая меня за руку так резко, что я чуть не вскрикнула.
— Куда? — спросила я, пытаясь высвободиться.
— Туда, где решают такие вопросы, — резко ответил он. — К декану.
Меня охватил настоящий ужас:
— Погодите, я ничего такого не сделала…
— Это уж не тебе решать, девочка, — проворчал он, таща меня по направлению к выходу из ангара. — Тут дело важное. Если у тебя действительно есть дар говорить с драконоидами, это меняет всё.
Сердце бешено колотилось в груди. Что теперь со мной будет? Неужели меня выгонят? Или ещё хуже — станут изучать, как какое-то редкое животное, поместив в соседнюю клетку с тем самым драконом?
А за спиной, в глубине ангара, я отчётливо услышала ворчливый голос Пафи:
— Эй, Мира! Ты ещё вернёшься, или мне уже не ждать?
Но сейчас я не могла ответить даже мысленно. Берт уже почти волоком тащил меня к тяжёлой двери на выход, и всё, о чём я могла думать, — это что моя и без того сложная жизнь в Академии вот-вот станет ещё сложнее.
— Поторопись, — буркнул Берт, таща меня по коридорам главного здания.
Красивое. И я бы повосхищалась, разглядывая фрески, лепнину и живопись, если бы не сходила с ума от беспокойства!
Наконец мы остановились перед дверью. Тёмное полированное дерево, золочёная ручка, солидная табличка с надписью:
«Декан Академии Верхогорья»
Я ощутила приступ головокружения и паники одновременно. Но Берт уже решительно постучал и, не дожидаясь ответа, втолкнул меня внутрь.
Кабинет был просторным и строгим: массивный стол, стены, уставленные книжными полками до потолка, широкий витраж за спиной декана и запах дорогих чернил. Сам декан — высокий, худощавый мужчина с чёрными волосами и пронизывающими серыми глазами — поднял взгляд на нас.
— Что-то срочное, Берт? — спокойно произнёс он, слегка нахмурившись.
— Простите, что беспокою, декан Вирен, — тихо и почтительно произнёс мой временный начальник, крепко держа меня за локоть, чтобы я не удрала. — Это девушка, Мира. Она новая помощница в ангаре.
Декан быстро окинул меня взглядом, затем снова посмотрел на Берта:
— И что же случилось?
— Кажется, она шепчущая, — Берт выделил последнее слово интонацией, словно оно само по себе всё объясняло.
Декан медленно отложил в сторону перо и внимательно посмотрел на меня:
— Ты слышишь драконов?
Я пожала плечами и чуть прикусила губу, едва сдерживая дрожь в коленях.
— Слышала, — тихо сказала я. — Один раз только! Может, мне вообще показалось, я же не выспалась.
Декан помолчал секунду-другую, затем спокойно поднялся из-за стола. Он не выглядел разъярённым или раздражённым, скорее наоборот — заинтересованным.
— Очень необычно. Настолько, что последняя шепчущая появлялась… — он сделал паузу, прищурившись, — кажется, лет пятьдесят назад. Давно же это было.