Чтение онлайн

Папа всегда учил, что нужно быть выше людской злобы. Не поддаваться на провокации и не опускаться до уровня того, кто хочет тебя обидеть.

— Ты никогда не знаешь, что переживает тот или иной человек, дочка. Не знаешь дорогу его жизни. Возможно, у него сегодня был неудачный день. Обвинять всегда легче, чем прощать, но ты не ищи легких путей. Не поддавайся соблазну легкости. Легкие пути не делают нас мудрее. Они лишают нас опыта и уроков. И даже в самый ясный день мы не всегда можем понять, где просто, а где сложно. Мы всегда плывем по морю, не зная глубины.

Именно так, мысленно повторяя отцовские наставления, я оправдывала брата. Стараясь увидеть в нем не злодея, а запутавшегося человека.

Сдержав обиду, обуздав бурю в душе, я прошла в свою комнату. Достала из ящика деньги, которые сняла пару дней назад, чтобы отнести в другой банк, затем вернулась на кухню и положила их на стол перед Владом.

— Папа одинаково любил нас обоих. — произнесла я спокойно. — Но если моя часть денег поможет тебе легче перенести утрату, то забирай их. Мне не жалко.

— Ей не жалко. — хмыкнул он и бросил на меня колючий взгляд, — Посмотрите, какая благородная краля! Бати больше нет, и ты можешь перестать строить из себя нравственную девицу. Если бы ты была такой, то не наставляла бы мужу рога, и он бы не ушел к твоей подруге, оставив тебя в одиночестве.

— Я никому и ничего не наставляла. — ответила я, словно отражая удары. — И ты это прекрасно знаешь.

Влад не стал отвечать. Лишь искоса посмотрел на деньги и ухмыльнулся.

— А, я понял. — через пару минут произнес он, — Думаешь меня на понт взять? Речь толкнула, вся такая из себя правильная. Потому я, типа, бабло не возьму? Так вот, не на того нарвалась. Я их заслужил больше, чем ты. И у меня есть проблемы, которые нужно решать. Это у тебя крутая работа под жопой и европейские командировки. Думаешь, я поверю, что это вся сумма? Ты наверняка заранее припрятала большую часть денег, а эту бросаешь мне как кость собаке, чтобы я отстал. Что молчишь, угадал?

Влад никогда не был особо ласков со мной, но в тот вечер он словно с цепи сорвался, его слова были полны яда и горечи.

Я не могла понять, чем заслужила всю эту грязь от брата. Ведь я всегда отдавала ему последнее.

Даже если отец покупал нам одинаковое количество конфет, я все равно отдавала половину своих брату, не задумываясь о справедливости. Он никогда не отказывался. Но и своих никогда не предлагал.

Это казалось чем-то само собой разумеющимся. И со временем для нас обоих стало нормой, что я должна отдавать ему часть своей доли. Это превратилось в некую негласную обязанностью. Неожиданно моя добрая воля перешла в беспрекословную повинность. Словно я своими руками заключила невыгодную для себя сделку.

В тот день я не стала его слушать. Развернулась и, стараясь скрыть дрожь в коленях, пошла в свою комнату, оставив брата наедине с его демонами.

А через некоторое время услышала, как входная дверь с грохотом захлопнулась. Влад ушел, забрав все деньги. Оставив после себя лишь пустоту и горечь.

Когда амбалы выслушали мои вопросы, на их губах заиграли зловещие улыбки. Один из них окинул меня оценивающим взглядом, будто я была товаром на рынке, и произнес сальным голосом, от которого хотелось умыться:

— Вряд ли тебе стоит сейчас беспокоиться о Владе, киса. — его слова напоминали скользкие щупальца.

Противный страх, холодный и липкий, пополз по моей спине.

— Твой брат задолжал нам кругленькую сумму, — почесал темную бороду второй, — А так как денег у него ни хрена нет, то он решил расплатиться с нами другим способом. Его сестра переходит в наше недельное пользование.

— Вы не имеете права. — произнесла я дрожащим голосом, пытаясь сохранить остатки мужества, трещавшего по швам.

Каким-то чудом, словно ангел-хранитель помог, мне удалось перехитрить их, воспользовавшись их самоуверенностью, и выбежать из квартиры.

Однако на улице стояла зима. Ледяной ветер пронизывал насквозь. А я была в пижаме и тапочках, совершенно беззащитная перед суровой реальностью.

Я бежала, не помня себя, совсем как загнанный зверь. Скользила по обледенелым улицам и пыталась закрыть лицо от колючего морозного ветра. Сердце бешено колотилось в груди. Мне казалось, что вот-вот они догонят меня, схватят, оглушат…

И тогда я увидела светящуюся вывеску кондитерской, которую раньше никогда не замечала в нашем районе. Она будто возникла из ниоткуда. Как луч света в окружившей плотным коконом темноте.

Возможно, она открылась недавно, а я просто не обращала на неё внимания, погрязнув в рутине рабочих будней и изнурительном аудите из-за которого мы всем офисом чуть ли не ночевали на работе.

Я вбежала в кондитерскую, стуча зубами от холода и страха, оковами сковавшего тело.

Меня встретил приятный звон колокольчиков и дружелюбный женский голос произнес:

— Добро пожаловать в кондитерскую «Новое начало»!

Из воспоминаний меня вырвал громкий стук в дверь.

В комнату вошел слуга в темной ливрее. С невозмутимым видом, будто он был частью сложного механизма, мужчина хмуро посмотрел на меня и произнес строгим голосом:

— Хозяин велел госпоже немедленно явиться к нему в кабинет. — его слова прозвучали, как приказ, не допускающий возражений.

Не дожидаясь ответа, он удалился.

Я медленно шла за служанкой, очарованная великолепием места, в котором оказалась.

Мы спустились по широкой парадной лестнице из белого сверкающего мрамора. Каждая ступенька была отполирована до зеркального блеска. Бесконечные коридоры с каждым шагом открывали перед нами все новые и новые богатства.

Роскошные гобелены, изображавшие сцены из жизни древних королей и героев, напоминали ожившие полотна: ткани переливались всеми цветами радуги, а нити золота и серебра, вплетенные в узор, искрились наподобие тонких драгоценных цепей. Величественные драконы на них будто оживали, начинали двигаться и гордо взмывали в облака.

Стены, украшенные изысканной лепниной, казались сотканными из солнечных лучей. А с потолка спускались каскады хрустальных люстр, играющих бликами и переливами света, будто застывшие водопады.

Салли несколько раз просила меня поторопиться. Но я не могла отвести взгляд от окружающей красоты. Мне хотелось запомнить каждую деталь этого волшебного места.

Иногда я останавливалась у открытого окна, чтобы полюбоваться чудесным садом, раскинувшимся за стенами особняка. Неведомые цветы, которых я никогда прежде не видела в своем мире, очаровывали меня, подталкивали невольно улыбаться.