Чтение онлайн

— Надо узнать, — словно бы продолжая мои размышления, зашептала Зойка, — куда эту кикимору болотную вчера понесло после школы. Нет чтобы, как нормальные люди, прямо домой идти.

— А ты сама всегда после школы сразу домой идешь? — ради справедливости поинтересовалась я.

— Почти всегда, — ничуть не обескуражил мой вопрос Зойку. — И потом, я не Митичкина.

— Очень логично, — пробормотала я.

— Нет, мы обязательно должны узнать, — вновь деловито произнесла моя подруга. — Иначе ведь все сорвется.

— Знаешь, кажется, это во всех случаях сорвалось, — я уже почти была уверена. — Или на Таньку наш презент по каким-то причинам не подействовал, либо он и впрямь находится у кого-то другого. И тогда...

Я не договорила, потому что дальнейшее представлялось мне сплошной жутью.

— Что тогда? — поинтересовалась Зойка.

— Тогда, — вздохнула я, — остается только надеяться, что этот человек нас не знает.

— Какие же мы с тобой идиотки! — даже подскочила на стуле Зойка. — Надо было все сделать совсем не так. Написали бы на кассете: «Вскрыть и прослушать во время празднования дня рождения». Представляешь, как бы здорово получилось.

— Нереально, — заспорила я. — Танька еще любопытнее и нетерпеливее тебя. Поэтому до дня рождения она не дождалась бы.

— Тогда хоть раньше, но наверняка бы прослушала, — Зойка всегда умудрялась оставить последнее слово за собой.

На следующем уроке нас ждало еще более неприятное открытие. Зойка, с силой дернув меня за рукав, объявила:

— Я знаю, у кого наша кассета.

При этом на ней лица не было. Тревога невольно передалась и мне.

— У кого? — одними губами переспросила я.

— Да хуже не бывает, — у Зойки даже губы побелели. — У Потемкина. Я случайно на него посмотрела, а он улыбнулся мне и подмигнул. Представляешь?

— Ну и что? — Я еще не видела повода для опасений.

— Во-первых, с чего бы ему подмигивать мне, — продолжала Зойка.

«Действительно, не с чего», — пронеслось в голове у меня.

— А, во-вторых, — тем временем втолковывала мне Зойка, — теперь я уверена: Митичкина именно ему отдавала кассеты.

— Тогда почему она их вчера целый день таскала в сумке? — Мне не показались убедительными ее объяснения. — Потемкин с утра был в школе.

— Ну, может, она все равно к нему в гости собиралась, — предположила моя подруга.

— Концы с концами не сходятся, — покачала я головой.

— Но он подмигнул мне, — Зойку прямо всю трясло. — И так гадко.

— К твоему сведению, он всегда был достаточно гадкий, — я испытывала ровную и стойкую неприязнь к Артуру. — Так что ничего удивительного.

— Но если кассета попала к нему, он уж наверняка этого так не оставит, — по-прежнему тряслась Зойка.

— Нас-то там нет, — напомнила я. — Как он, по-твоему, мог догадаться, чья это работа?

— А ведь верно: никак, — просветлело лицо у Зойки. — Ой, Агата, как ты меня успокоила. — И без перехода: — Нет, но ты все-таки понимаешь, почему она такая веселая?

— Нет, не понимаю, — мне уже надоело обсуждать Митичкину.

На большой перемене Зойка, прервав наблюдение за объектом, потащила меня за собой в канцелярию, где ей нужно было взять справку, что она действительно учится в нашей школе. Об этом ее попросила мама, а у той потребовали на работе.

— Сейчас возьмем справочку, — говорила на ходу Зойка, — а там, — она указала взглядом на верхний этаж, где мы оставили Митичкину и Попову, — может, что изменится. Вдруг они с Климом и Тимом просто еще не успели выяснить отношения?

Я вяло кивнула. По-моему, на этой затее можно было ставить жирный крест. Однако Зойка упорно не хотела верить в провал, и она продолжала строить предположения о том, что Митичкина отменит торжество.

Мы подошли к канцелярии. Оказалось, что у входа сидит целая очередь мам с детьми. Зойка взялась было за ручку двери, однако сидящая первой мамаша ястребом кинулась на нее:

— Тут, между прочим, очередь!

— А нам по другому вопросу, — не растерялась Зойка. — Только спросить.

Последние ее слова почти заглушил истошный вопль изнутри:

— А-а!

Воспользовавшись замешательством активной мамаши, моя подруга распахнула дверь, и мы увидели душераздирающую картину.

Оба окна канцелярии по случаю теплой погоды были настежь распахнуты. Из того, которое находилось как раз напротив двери, торчали попа и ноги ребенка. И все это отчаянно билось и извивалось. Голова ребенка, просунутая сквозь плетение кованой решетки, которой были забраны окна, находилась где-то на улице. Однако кричала эта голова все равно оглушительно. Рядом с застрявшим ребенком прыгал другой. Он тоже истошно вопил. И этого второго ребенка я моментально узнала. Вернее, я знала обоих. Кто-то из них был Мишкой, а кто-то — Гришкой Кругловыми. Точнее я в тот момент определить не могла.

Свободный от решетки близнец Круглов, схватив брата за ногу, с силой потянул его на себя.

— Гриша! Гриша! Не надо! — вихрем кинулась к ним женщина, в которой я мигом узнала маму многочисленных Кругловых — Аиду Ипполитовну. — Гришенька! Гришенька, — с криком пыталась она оторвать одного близнеца от другого.

— Я не Гриша, я Миша, — отчаянно брыкался свободный брат. — А Гришка как раз и застрял, во, тупой! — И он принялся часто-часто твердить: — Гришка тупой! Гришка тупой! Гришка тупой!

Гришка исторг новый душераздирающий вопль и отчаянно заколотил ногами, благодаря чему Аиде Ипполитовне и удалось оторвать от него Мишку. Тут она как раз заметила меня.

— Агата! — взгляд у нее был почти безумный. — Держи его и постарайся не отпускать!

И она всучила мне Мишку. Мы с Зойкой мигом вцепились в него с двух сторон. А Аида Ипполитовна ринулась к продолжающему изо всех сил извиваться и орать Гришке:

— Тихо, маленький, успокойся! Сейчас мы с дядей тебя вытащим.

Только в этот момент я наконец заметила, что за столом, где обычно сидит секретарша директора, застыл, как изваяние, Ника. А в дверях кабинета со столь же обалделым видом стоял Макарка.

Оба «дяди», словно по приказу, бросились помогать. Однако толку от них было мало. Гришкина голова упорно не желала пролезать обратно сквозь причудливое переплетение решетки.

— Вытащите меня, идиоты! — орал Гришка.

— Мальчик, мальчик, успокойся, — назидательно произнес Ника. — Тут твоя мама и два педагога. Нехорошо так нас называть.