Чтение онлайн

— Потому что всю дорогу сидела и улыбалась.

Это я как сейчас помню, — объяснила Зойка. — Но ты, по-моему, опять самое главное пропустила.

— И впрямь пропустила, — вынуждена признать я.

— Потому что думаешь не о том, — назидательно произнесла Зойка, и ей опять пришлось отматывать пленку.

Сперва раздалось Тимкино заявление касательно Митичкиной и ее «фактуры». Затем Клим произнес:

«Насчет фактуры поспорить не могу».

— Чего уж тут спорить, — с азартом вмешалась Зойка. — Результат у Митичкиной, как говорится, на лице.

Тут я наконец услышала свой голос:

«Да бросьте вы, ребята, нормальное у нее лицо».

«Не, — проорал Тимка. — Рожа у Митичкиной нефотогеничная!»

«Ох! — с явно притворным негодованием воскликнула Зойка. — Хорошо, что с нами нет Будченко. Он бы с ума сошел, услышав такое про свою разлюбезную Таньку».

«Да с чего ему сходить? — откликнулся Тимур. — По-моему, Будка родился, удивился, так и остался».

«Кажется, Тимурчик, это тот редкий случай, когда ты совершенно прав. Иначе бы он не смотрел постоянно на Митичкину коровьими глазами», — снова вмешалась с комментариями Зойка.

«Адаскина, — заржал Сидоров. — Будка — не корова. Он это самое... мужского рода».

«Какая разница», — по Зойкиной интонации я почти наяву увидела, как она полушутливо-полудосадливо отмахивается от Сидорова.

«Ну, ни фига себе! — громче прежнего заржал тот. — Значит, ты, Адаскина, сейчас в нашем присутствии официально заявляешь, что Будка смотрит на Митичкину, как корова женского рода. Можно ему будет завтра передать это от твоего имени?»

Из колонок послышался оглушительный хохот. Затем Клим с трудом произнес:

«Сидор, а ты видел хоть раз корову мужского рода?»

«Видел, — почему-то очень серьезно и даже мрачно ответил Сидоров. И с восточным акцентом добавил: — Эта Бик!»

Из колонок вновь донесся здоровый детский смех. Я слушала и удивлялась. Вроде бы ничего особенного остроумного Тимка не сказал, а мы тем не менее просто впали в истерику. Наверное, в таких случаях важнее не сами слова, а общее настроение. Именно потому часто не удается рассказать постороннему человеку, почему тебе в какой-то ситуации было очень весело.

Тем временем на пленке Сидоров под постоянно раздающиеся смешки продолжал философствовать:

«Корова и бык — это просто. А вот некоторые животные существуют только в одном роде, — например, сова».

«Сова — это, Тимурчик, не животное, а птица», — немедленно перебила его Зойка.

«Вот и серость дремучая ты, Адаскина, — высокомерно изрек Сидоров. — Птицы — это класс позвоночных животных. Следовательно, сова — тоже животное».

«Ну, ты, Тимка, даешь!» донеслось до меня из колонок собственное изумленное восклицание.

«Да я эту тему Приветовне пять раз пересдавал», — объяснил Тимка.

«Фу-у, успокоил, — выдохнула Зойка. — А я уж решила, что у тебя, Сидоров, шарики за ролики заехали и ты на старости лет нормально учиться начал».

«Не бухти, Адаскина! — рявкнул Тимур. — Лучше скажи мне, как будет мужская сова?»

— Сыч! — мигом нашлась моя подруга.

«Мимо! — с торжеством проорал Тимка. — Сыч — это просто отдельный вид сов. И обратный пример, потому что сыч, как и сова, существует и мужского, и женского рода».

«Тимочка, ты про сычей тоже сдавал Приветовне?» — съязвила Зойка.

«Ага, — откликнулся он. — И еще она поручила мне выучить тему: «Хищный зверь Адаскина».

«Она перепутала, — мигом нашлась Зойка. — Тема на самом деле называется: «Хищный зверь Митичкина».

«Слушайте! — воскликнул Клим. — А при чем тут Будка? Мы ведь вроде с него начали».

«При том при самом, — ответила Зойка. — Он у нас такой оригинал, что запал на Митичкину».

«Не Будка, а просто верблюд в Заполярье, — неожиданно поддержал ее Тимур. — Вон Митичкину даже фотопленка не выдерживает».

Я снова задумалась: «Вот мы беседовали, хохотали, нам было очень весело. Однако, когда слушаешь со стороны, вроде бы получается и не особо смешно, а временами даже и неприятно. Во всяком случае, не хотелось бы мне, чтоб кто-нибудь таким образом обсуждал меня. Собственно, я сегодня именно в такую ситуацию и попала. Услышала много хорошего о себе из уст Таньки и Гальки. И Зойке, кстати, досталось. Правда, она-то, к счастью для себя, ничего не слышала».

— Ну, все, подруга, — наконец выключила магнитофон Зойка. — По-моему, здесь вполне достаточно данных для симпатичного послания Митичкиной.

Я мысленно прикинула.

— Пожалуй. Конечно, больше всего высказываний твоих, и они нам ничего, кроме неприятностей, не принесут. Однако, если мы твой голос уберем, все равно кое-что останется.

—И, между прочим, Климушка тоже хорошо сказал про Митичкину, — с довольным видом потерла руки моя подруга.

— Я бы лично человека, который так высказался, на свой день рождения не пригласила, — откликнулась я. — Вот, например, Митичкину я теперь точно никогда в жизни на день рождения не приглашу.

— Можно подумать, — хмыкнула Зойка, — ты ее раньше на каждый день рождения звала.

— Не звала и не буду! — воскликнула я.

— Слушай, ты куда-то не туда заехала, — покачала головой Зойка. — При чем тут твой день рождения? Нам ведь требуется, чтобы она отменила свой.

— Я бы, например, после такого отменила, — у меня не было сомнений.

— Я тоже, — согласилась моя подруга. — Но ты, Агата, не забывай: мы имеем дело с как это?.. А! Хищным зверем Митичкиной.

— Ну, знаешь ли, — заспорила я. — Какой бы она ни была, все равно, услышав такое...

И, не договорив, я покосилась на магнитофон.

— Будем надеяться, — Зойка достала с полки чистую кассету.

Мы принялись за работу. Скомпилировать запись оказалось не столь уж простой задачей. Нам приходилось постоянно останавливать то одну кассету, то другую. А несколькими «ценными изречениями» Тимура вовсе пришлось пожертвовать, потому что одновременно слышался Зойкин голос, а она подставляться совершенно не хотела.

— Мне, конечно, плевать, как Митичкина ко мне относится, — объяснила свою позицию она. — И я даже была бы рада еще сильнее ее позлить. Но ведь тогда станет ясен организатор.