Отъявленный лжец
Шрифт:
— Мне нужно знать, — настаиваю я.
— Нет, не нужно, — говорит он, пытаясь заставить меня замолчать. — Чем меньше ты знаешь, тем лучше для тебя, Ванесса.
Он смотрит на меня с нескрываемой злобой, его глаза словно говорят мне замолчать, но я не могу, я просто не в силах оставить эту тему.
— Лоренцо, это ты приказал его убить? — Спрашиваю я тихо, чтобы никто не услышал. — Просто скажи мне.
— Ванесса, — в его голосе слышится угроза, — пойдём со мной, — рычит он, отодвигая свой стул. Он рывком поднимает меня с места, и я внезапно пугаюсь, осознав, что затронула не те струны в нашем разговоре. Мне приходится бежать, чтобы не отставать от его сердитых шагов, когда он ведёт меня в заднюю часть дома, через маленькую дверь, по коридору и вталкивает в богато украшенный дамский туалет. Когда мы оказываемся внутри, он запирает дверь и подходит к тому месту, где я стою, покачиваясь на своих высоких каблуках. Черт. Что я наделала?
— Когда я говорю, что тебе не нужно знать, я делаю это для твоего же блага, — резко говорит он, стоя так близко, что я чувствую запах его дорогого одеколона. — Никогда не бросай мне вызов на публике, Ванесса. Весь гребаный мир наблюдает за мной, и я не собираюсь показываться на глаза.
— Прости, — говорю я, заикаясь, потому что он так близко, и я не могу дышать, когда он так близко.
— Не извиняйся, — отвечает он, касаясь меня. Его большая ладонь скользит по моему боку к ягодице. Он резко притягивает меня к себе. — Будь осторожна со мной, — произносит он, и это звучит как рычание. Он наклоняется ближе, чтобы прошептать мне на ухо: — Повернись лицом к зеркалу, положи обе руки на столешницу. — Я смотрю на него, собираясь спросить, что происходит. — Делай, как я говорю, Ванесса, ты уже разозлила меня.
Я оборачиваюсь и вижу нас двоих в богато украшенном зеркале. Он возвышается надо мной, его красивое лицо выражает суровость, а взгляд сосредоточен на моем отражении. Лоренцо медленно начинает поднимать мне платье, и я чувствую, как перехватывает дыхание.
Я была готова к этому после ужина. Я хочу разделить с ним это мгновение, но мне кажется, что происходящее грязно и скандально. Люди узнают, что мы здесь вместе. Его пальцы скользят по нежной коже моих бёдер, и он стягивает с меня нижнее белье до колен. К тому времени, как он говорит: «Раздвинь ноги», я уже мокрая и задыхаюсь от желания.
— Я собираюсь удовлетворить твоё любопытство, а потом мы насладимся ужином, больше не говоря о работе, — произносит он, проводя рукой по моему плоскому животу и касаясь клитора. Я вздрагиваю от этого лёгкого прикосновения, вспоминая, как он мог заставить меня кончить только своим языком.
Моё тело реагирует на него так, что я не могу это контролировать. Его грубые прикосновения заставляют меня увлажняться, а его резкие движения лишь усиливают моё желание. Когда он тянет меня за плечи, заставляя выгнуться, и я чувствую его промежность своей задницей, я не могу сдержать стон от удовольствия.
Он пристально смотрит мне в глаза, снимая брюки от костюма и приспуская их ровно настолько, чтобы высвободить свой эрегированный член. Мои глаза расширяются от ощущения его близости, я знаю, что он немаленький. В офисе я насмотрелась на это, но, когда его кончик касается меня, я прикусываю нижнюю губу, чтобы подавить стон, который, как я понимаю, не смогу сдержать.
— Лоренцо, — говорю я, задыхаясь. Я должна сказать ему, мне необходимо поделиться с ним своими чувствами. — Я...
Но слова не выходят из меня, только крик, когда он проникает в меня. Он заполняет меня так полно, слишком полно, что его пульсирующий член словно разрывает меня изнутри. Я не могу дышать, боль и давление становятся невыносимыми. Однако Лоренцо не замечает этого, не чувствует ничего, кроме удовольствия от того, что делает именно то, что обещал. Он пробуждает во мне любопытство и лишает жизни, заставляя склониться над раковиной в общественном туалете, где, как я знаю, я потеряю свою девственность.
Сначала я хочу убежать, но он крепко держит меня за бёдра, и у меня нет выхода. Но потом я начинаю получать удовольствие. Он меняет позу, и это вызывает у меня волну ощущений: глаза закатываются, а бёдра дрожат. Моё тело привыкает к его размеру и давлению, с которым он входит в меня.
Когда он обхватывает рукой моё горло, приподнимая моё лицо, и я не могу отвести взгляд от его лица, моё тело реагирует. Это происходит само собой, и я не в силах остановить волну оргазма. Лоренцо наблюдает за мной, его ухмылка говорит о том, что он знает, как полностью отвлечь меня от работы. Его взгляд смягчается, и он крепче прижимает меня к себе.
— Ещё один, пойдём, — шепчет он мне. — Я хочу кончить с тобой, чтобы наполнить тебя и напомнить, кто здесь главный… кто я.
Его резкие движения и грубые слова заставляют меня дрожать и сжиматься вокруг него, когда он проникает внутрь. Боже, я не принимаю противозачаточные. Я не планировала этого. О, боже! Мой разум разрывается от удовольствия, боли и паники, он каменеет и взрывается внутри меня, продлевая мой второй оргазм. Когда он покидает меня. Я всё ещё держу себя в руках, боясь, что если отпущу, то упаду.
Он смачивает полотенце в тазу с тёплой водой и, подойдя сзади, вытирает меня дочиста. Затем он задирает моё нижнее белье и одёргивает платье. Я всё ещё не могу пошевелиться. Мои чувства настолько смешаны, что, когда он бросает полотенце на стойку, он замечает это — мою кровь, и смотрит в зеркало, чтобы увидеть моё лицо.
Я вижу ужас в его глазах. Он недоволен.
— Почему ты не остановила меня? — Тихо спрашивает он, нежно перебрасывая мои волосы через плечо. — Ванесса, я бы...
— Ты бы остановился, а я не хотела, чтобы ты останавливался, — говорю я, краснея, потому что это правда. Я собиралась сказать ему, но не желала, чтобы он прекращал. Я желала этого так же сильно, как и он. — Не стоит расстраиваться, я хотела, чтобы ты это сделал. Я хотела, чтобы это был ты, — говорю я, поворачиваясь к нему лицом. И когда я это делаю, он заключает меня в объятия. Моя голова оказывается у него на груди, и что-то в атмосфере между нами меняется. Воздух здесь становится другим, и я могу дышать полной грудью. Лоренцо приподнимает мой подбородок, и я смотрю на него снизу вверх.
— Я всё исправлю позже, — шепчет он, нежно целует меня и приводит в порядок, стараясь, чтобы мы выглядели достойно. Когда мы перестаём выглядеть так, будто только что занимались сексом в туалете, он медленно возвращается к еде, которая нас ждёт, и садится есть, словно ничего не произошло.
Как я могу сидеть здесь и есть филе после того, что только что случилось? Как я могу вообще есть? Боль между бёдрами становится почти невыносимой. Я поворачиваюсь, пока не нахожу место, где боль немного стихает, и сижу в таком положении.
ГЛАВА 9
ЛОРЕНЦО
Я не понимаю, что происходит между мной и Ванессой, но мне это нравится гораздо больше, чем следовало бы. Она — как свежий ветерок в моей жизни, как неожиданный поворот событий, который я с радостью принял.
Я пригласил её на свидание, и мы провели время вместе в людном месте, а затем в туалете. Теперь меня терзает чувство вины. Я не знал, что она была девственницей. Мне следовало подумать об этом и хотя бы спросить её. Но я был не в себе. Я просто хотел, чтобы она перестала смотреть на меня как на убийцу. Этот судья стоял на моём пути, и с ним нужно было разобраться. Не то чтобы она не знала, как это работает. Она больше не беспокоится о работе, и пока мы наслаждаемся десертом, я расспрашиваю её о занятиях.
Ванесса — одна из самых трудолюбивых женщин, которых я когда-либо встречал. Она полна решимости и не позволяет ничему остановить её. Мне нравится честолюбие в её глазах, когда она говорит мне о своём желании получить учёную степень. Было время, когда я чувствовал то же самое, когда стремился к этой карьере.
Дело в том, что она не знает, что именно её окровавленное лицо и заплаканные глаза заставили меня пойти своим путём. Теперь я здесь, рядом с ней, и прошлое, между нами, подобно океану лжи. Оно держит нас вместе и в то же время разделяет своей необъятностью и глубиной.