Чтение онлайн

— С тобой все в порядке? — спросила она.

— Устала. Из-за аварии.

— Как рабочие?

— Хорошо. А трактор испорчен. Нужен новый.

Лили прислонилась к столбику крыльца.

— Как урожай в этом году?

— Хорош. Но затраты растут быстрее, чем доходы. Я иногда беспокоюсь, вдруг никто из вас, девочек, не захочет заниматься этим делом. Временами я думаю: зачем я работаю не покладая рук? Я умру, и вы продадите фабрику. Мне нужно было родить сына.

— Что же ты этого не сделала?

— Я собиралась, да не вышло. — Голос Мейды звучал шутливо.

— Могла бы попытаться еще раз.

Мейда улыбнулась, покачала головой:

— У меня были осложнения, когда я носила Розу. Мне рекомендовали кончить на этом. И вот у меня одни дочери.

Сказанное матерью вызвало у Лили сердечный отклик. Не в самих словах, но в том, как Мейда их произносила, слышалась умиротворенность. Это было неожиданно и приятно.

За углом раздался шум, шаги по гравию, смех. Появились младшие дочери Розы. Они резво бежали. Роза и Ханна следовали за ними более степенно.

Роза поднялась на крыльцо и поставила на перила большую кастрюлю. Затем обратилась к Мейде:

— Я потушила курицу. Тебе хватит на несколько дней. Как ты себя чувствуешь?

— Все хорошо.

— Ты болела? — спросила Лили.

— У нее болела голова, — ответила Роза. — Из-за давления.

— Нет, — возразила Мейда, — из-за глаз. Мне нужны новые очки.

— В Конкорде есть хороший оптик, — произнесла Роза. — Мы думали, Ханне нужны очки. Учитель сказал, что она щурится. Слава богу, тревога оказалась ложной.

— Я не против очков, — сказала Ханна, тихо сидевшая на ступеньках, пока ее сестры бегали по траве.

— В очках ты бы выглядела ужасно, — заметила Роза.

— Ходят же в очках кинозвезды. И классно выглядят.

— Ты не будешь ходить в очках, — сказала дочери Роза и пожаловалась матери: — Она вечно спорит со мной.

Лили подумала, что, может быть, все как раз наоборот.

— И правда, — обратилась она к Ханне, — тебе, наверное, пошли бы очки в тонкой оправе.

Роза махнула рукой:

— С глазами у нее все в порядке. Ей всего десять лет.

— Почти одиннадцать, — возразила Ханна. — У меня через неделю день рождения.

Лили улыбнулась:

— Ты собираешься его праздновать?

— Новые хлопоты. Она хочет позвать гостей. Я даже не представляю, кого можно позвать, — сказала Роза.

— Я представляю, — отозвалась Ханна.

— Кого? Мелиссу и Хезер? — Роза повернулась к Мейде: — Не вижу смысла устраивать прием ради двух девочек.

— А я вижу, — возразила Лили. У нее сердце разрывалось из-за Ханны.

— Прекрасно. Ты и устраивай.

— Я буду рада заняться этим. — Лили протянула Ханне руку: — Проводи меня до машины и расскажи, как ты хочешь отпраздновать свой день рождения.

Этой ночью Лили сидела под сосной на берегу озера и думала о том, как изменилась ее жизнь. Возможно, из-за работы на фабрике. Или из-за подготовки ко дню рождения Ханны. Или из-за того, что она наняла Касси. Или из-за договора с Джоном. Возможно, просто прошло какое-то время. Но она уже не чувствовала себя такой потерянной, как прежде.

Ночь была прекрасна. Полная луна висела над центром города. Вода мягко накатывалась на берег. В воздухе пахло дымком.

Лили ждала, напряженно прислушиваясь, но так и не услышала гагар. Тогда она начала напевать кельтскую песню, в которой было то же очарование, что и в ночном озере. Она обхватила руками колени и тихонько покачивалась в такт песне. Она была привязана к этим местам. Здесь ей было спокойно.

Добрую часть субботы Джон провел в редакции, собирая материалы о Терри Салливане. Джон переходил от одного сайта к другому, а в промежутках звонил по телефону. Закончив в семь, он отправился домой. Когда Джон добрался до озера, солнце уже садилось над лесом. Он натянул старый свитер, отвязал каноэ и отчалил от берега.

Он был недалеко от острова, когда приплыли гагары — две молодые птицы и один из родителей. Джон догадался, что другой полетел к сородичам и скоро вернется. Оперение оставшейся птицы слегка потускнело. Чем ярче становились листья, тем бледнее — перья гагар. Когда опадут листья, гагары улетят.

Погрузив весло в воду, Джон направил каноэ к Тиссен-Коув. Когда он добрался до места, солнце уже село за дальние холмы и прибрежные тени из синих стали густо-фиолетовыми. В окнах у Лили горел свет.

Лили никогда не увлекалась готовкой. В детстве она держалась подальше от кухни, где властвовала Мейда. Став взрослой, Лили не слишком заботилась о еде и делала что-нибудь на скорую руку. Теперь, когда в ее распоряжении оказались кухня и свободное время, ей вдруг захотелось этим заняться.

От Селии осталась тетрадка с рецептами, и Лили приготовила два любимых блюда бабушки, которыми та всегда угощала осенью: похлебку из сладкой кукурузы и кукурузный хлеб. По дому распространился чудесный аромат. А когда через открытое окно донесся крик гагар, Лили подумала, что проводит субботний вечер не так уж и плохо.

За стряпней она пела. Мурлыча себе под нос, она положила на стол красивую салфетку, выбрала из коллекции Селии лучшую бульонную чашку и тарелку, принесла и зажгла три свечи. Тихонько напевая, открыла бутылку вина. Она как раз наполняла бокал, когда раздался стук в дверь.

Оборвав песню на полуслове, Лили затаила дыхание. За открытым окном послышался знакомый голос, в проеме появилось знакомое лицо.

— Это я, — сказал Джон. Лили радостно распахнула дверь. — Прости, я не хотел тебя испугать.

Сердце Лили гулко билось, но она подумала, что так всегда бывает, когда перед тобой стоит такой высокий красивый мужчина. Она засунула руки в карманы джинсов.

— В чем дело?

Но Джон смотрел через ее плечо на стол:

— Прости, я, кажется, не вовремя.

— Пустяки. Просто одинокий ужин.

— Но какой! — Джон втянул носом воздух: — Пахнет замечательно.

— Ты хочешь есть?

— Хочу. Но не хочу напрашиваться.

Лили пригласила его войти. Пока Джон озирался по сторонам, она поставила на стол вторую тарелку, нарезала кукурузный хлеб и налила похлебку. Потом, довольная собой, наполнила вином второй бокал.