Чтение онлайн

"А ведь ты знал, на что идешь, - Таргил сжал обеими ладонями виски и зажмурился, словно от головной боли, - знал, что нарушаешь равновесие, и нечего теперь лукавить... Ты ведь тоже сыт. Твой Дом безошибочно ориентируется в ауре верующего человечества, он точно чувствует узловые места ее структуры, Перекрестки эмоциональных потоков - и все вы, живущие в Доме-на-Перекрестке, заряжены до предела и способны на многое...

Но отчего же вам ничего не хочется делать?!"

Он боялся признаться самому себе, что ему теперь нужно гораздо больше веры, чем раньше; что она не настолько заряжает его, как до возникновения Дома, заряжает и толкает на сверх естественное - нет, вера людская теперь будто проходила сквозь него и изливалась...

Куда? В Дом-на-Перекрестке?!.

Кто они, Предстоятели Дома - ясновидцы, переставшие предсказывать; жрецы, переставшие служить; маги, разучившиеся творить чудеса; Предстоятели, не захотевшие отдавать?..

Кто? Мудрые, выигравшие бой? Или черви в теле клеща, присосавшегося к человечеству?

Или части Дома - жвалы, лапы?.. Рабочие органы зверя на тропах духа человеческого...

Кто?!

Вот тут-то и вошел Махиша.

Короткие толстые пальцы его охватывали горлышко плетеной бутыли, в которой что-то булькало, распространяя соблазнительный запах. Словно чувствовал быкоподобный Предстоятель гневного Метателя молний... тихий, грустный человек.

– Ты не спишь, Таргил? Я вот не сплю... Выпить хочешь?

Это было до того непохоже на обычное поведение Предстоятеля Махиши, что Таргил на мгновение зажмурился и затряс головой. А когда он вновь открыл глаза, то опять увидел стол (ставший за это время массивным и полированным), донесения из братств Хаалана, а в дверях стоял Махиша и виновато моргал короткими рыжими ресницами.

– Налей мне, Махиша, вина, - как-то невпопад возвестил Таргил, - чтоб кубок отливал багряным, чтоб я почил в блаженстве пьяном, забывшись в паутине сна...

– Ты что, сошел с ума?
– Махиша прикрыл за собой дверь и опустился в невесть откуда взявшееся кресло.
– Завидую...

– Налей, налей, не спорь со мною, ведь не вино тому виною, что я не знаю, что такое - покой... а я ищу покоя...

– В стихоплеты решил податься? Зачем?

– Зачем?
– повторил Таргил, бессмысленно комкая бумаги на столе. Зачем?.. Пять сказителей сожжены, остальные подались в зазывалы... Миф признан еретическим, а культ Искушенного Халла процветает... Процветает! И прочие процветают - все Пять Культов! Аки лотос о пяти лепестках... в гниющем болоте... и деревенский маляр замазывает сколотые барельефы!.. Скажи, Махиша, ты еще помнишь - равнина, две армии - и ты, вскинувший руки к вспухающему небу; и молния рушится на жертвенный алтарь, когда вера в Инара исторгается из тысяч людей, проходит через тебя, сжимаясь в тугой комок, и рождается Миф, рождается...

– Помню, - глухо пророкотал дальний гром, - ...еще помню...

– А теперь?

– А теперь я сыт. Дом находит мне Перекрестки, люди верят, их вера течет к Дому, я чувствую ее, я сыт, и... тратить накопленное на бесполезные чудеса вроде бы глупо... и...

– И?..

– И - все. Я говорил с Лайной - у нее то же самое.

– Миф признан еретическим, - Таргил уставился на стену, на возникающий в ее центре гобелен и две шпаги над ним, - признан - и все... Сказки о Тэрче запрещены, в легендах канцеляристы меняют имена... Если так пойдет дальше...

– Ну?
– выдохнул напрягшийся Махиша.

– ...Налей мне, Махиша, вина... За последнее время вне Дома не родилось ни одного нового мифа. Да что там мифа - захудалой сказки! Так, одни бытовые - о плутах и лавочниках... Пойми, Махиша, культов становится все меньше, а мы, Предстоятели оставшихся, сидим в Доме и едим, едим, едим!.. Вера становится привычкой. А привычка - это смерть. И поэты уходят в писцы, а живописцы - в маляры...

Таргил резко встал.

– Мы породили зверя, - жестко закончил он.
– Зверя, рыщущего на Перекрестках. И если так пойдет дальше - нам понадобятся Мифотворцы...

ДЕВЯТЬ ШАГОВ ПЕРЕДЫШКИ

...Дверь распахнулась под тяжестью моего тела, и я рухнул на пороге. Потом изогнулся и с трудом перекатился в комнату, больно ударившись головой об угол тумбочки.

– Я - Сарт...
– прохрипел я и потерял сознание, потому что не ощутил привычного противостояния Дома, его сопротивления при звуках моего имени. Потерял СВОЕ сознание, не приобретя взамен никакого другого; и спасительный мрак беспамятства склонился надо мной и вытер пот со лба.

Ничто. Большое теплое Ничто. И в нем - я. Маленькое вялое ничтожество...

...Когда я снова сумел открыть глаза, то неожиданно обнаружил, что утратил способность воспринимать действительность целиком. Только по частям. И не больше одной за раз.

Стена. Стена, стена, стена...

Тумбочка. Вот зараза, как голова болит!.. Снова стена. Кровать. Знакомая такая, с плюшевым покрывалом... На покрывале - Грольн. Спит. Или тоже без сознания. Тело так до конца и не расслабилось, скорчилось в немом протесте, тонкие пальцы сжались в кулачки - не разожмешь... спи, Гро, спи...

Стол. Привалившись к нему, сидит Эйнар. Сидит на полу, одежда вся превратилась в лохмотья, руки голые до плеч, ободраны напрочь, красные... Это он притащил Грольна сюда, точно, он...

– Здравствуй, Эйн, - в горле у меня заклокотало, и выглядел я в этот момент, наверное, чрезвычайно глупо.

– Привет, - ответил Эйнар.
– Ты не шуми, ладно, пусть мальчик поспит. Это ведь твоя комната, Сарт, неизменная - где Предстоятели этого, с перстнем, хоронили... если Дом не врет. Выбрали, в общем, заново - и Грольн, и я. И ты. Хотя ты уже давно выбрал...

Части реальности, ограниченной стенами сумасшедшего Дома, внезапно слились в одно целое, и я со стоном схватился за голову. Я помнил все. Все, что с таким упорством вколачивал в меня Дом-на-Перекрестке - но помнил это все-таки Я.

Я. И это была моя комната.

– Вы здесь давно?
– спросил я у Эйнара, потому что молчать было больно.

– Второй день. Грольну спасибо - я его почти на пороге подобрал... невменяемого. Он дверь на себя дергал, а она внутрь открывается, и замок хилый... ты уж прости, Сарт, я починю потом... Он кричать начал - а у меня как раз просветление. Услышал, прорвался... Спит он все время, я даже бояться начал...

– Не сплю я, - Грольн слабо заворочался на кровати, и мы с Эйнаром повернулись на голос.
– Он только этого и ждет...

– Кто ждет?
– удивился Эйнар.

– Дом. Дом ваш... Это же зверь, животное!.. Он и Предстоятелей сожрал, и вас сожрет, и меня! Я помню, что Он мне нашептывал... все помню! Один только ушел, удрал, и тот - Таргил, убийца, гад... ничего, найду, достану...

Я положил ладонь на потный лоб юноши, и Гро затих, лишь изредка всхлипывая. Потом я попытался встать, и меня тут же повело в сторону.