Чтение онлайн

После ее ухода с моего кабинета, состоялся разговор с директором и завучем. Разговор не из приятных. У меня не было привычки перед кем-то пресмыкаться или извиняться. Случилось то, что случилось, хотя, по сути, ничего там еще и не случилось, но это как оказалось не главное. Глупо было все сворачивать на девчонку, да и какой же я мужик после этого.

Подобные вопросы, да и любые другие решались очень просто — энной суммой денег. Но именно сегодня и именно со мной школьное начальство заартачилось. Евгений Евгеньевич, всегда здравомыслящий мужик сейчас вел себя не как обычно. Такое ощущение, что он этого ждал, что был доволен случившимся. Хмурился, пытался меня вычитывать, правда, только пытался, со мной этот номер не проходил, но глаза светились удовольствием.

После двухчасового разговора сошлись на том, что я должен уволиться по собственному желанию, и соответственно выплатить кое-какую сумму денег для успокоения совести директора и завуча. Ну и их благополучного молчания. Не скажу, что был доволен исходом разговора, но в случае огласки могло быть еще хуже, о чем непрозрачно намекал мне директор.

Злился на девчонку, но чувствовал и свою вину. Какой черт меня дернул повестись на ее провокацию. У меня были женщины опытнее, и относился к ним более холодно, а тут какая-то школьница. Да я до этого дня даже не замечал ее. Ученица как ученица ничем не хуже и не лучше других. А тут такое.

Уже прошло полтора месяца после того инцидента. Давно уволился и пошел работать к отцу в фирму. Тот плут старый, все канючил мне, что я должен быть рядом, что не на кого оставить дело всей его жизни. А как возмущался, когда я выбрал себе столь «глупую» профессию как он выразился. Но потом успокоился. А вот теперь довольный сверх меры, что я все же пришел к нему заместителем. Он не расспрашивал меня о случившемся, а я не желал рассказывать.

В один из дней, когда я должен был быть за городом на объекте, вернулся, забыв в офисе документы. Входя в здание, издали увидел знакомую фигуру. Темно серый костюм, медленная вальяжна походка — все это мне кого-то напоминало. Но неизвестный посетитель скрылся за дверью кабинета отца до того как я вспомнил его личность. Время поджимало, поэтому что-то выяснять не было никакого желания. Но проходя мимо приоткрытой двери, услышал знакомый голос и тут же остановился. Что он здесь забыл? Никогда не любил подслушивать, а тут не сдержался.

Евгений Евгеньевич долго с предисловием рассказывал о событиях в школе, о своих заслугах перед обществом и что удивительно мой деловой и энергичный отец его не торопил, не перебивал, а спокойно слушал.

В ходе разговора выяснилось, что директору не хватает кое какой суммы на торжественное проведение выпускного вечера, который должен сегодня состояться.

И он имеет наглость просить финансовую помощь? Вот нахал! Я разозлился. Ведь оплатил его молчание достаточно. У меня сложилось ощущение, что он доит и меня и отца по отдельности. Уже хотел войти в кабинет и высказать несколько ласковых. Но тут отец удивил меня.

— Да найти и подложить под него девочку это не легкое задание. Молодец Евгеньевич. Не знаю, как бы я его по-другому с этой вашей школы вытащил. Ты же понимаешь, моя щедрость не безгранична. Помогаю в последний раз.

— Да-да, конечно.

Директор не стал уточнять, что все вышло совершенно случайно. Глупая девчонка сама пошла к физруку. Он уже давно пытался как-то скомпрометировать учителя, но тот не велся. Да и стержень в нем чувствовался, не смотря на молодой возраст. Честно говоря, последнее время планировал провернуть что-то подобное, но уж не как не с ученицей. Были две молодые практикантки. Он искал подход к ним, решая, какая более сговорчивая, и согласиться на подобную авантюру. А тут Марина Дымкина такое учудила. И главное, умница, красавица, как в том фильме, никогда бы не подумал, что она на такое способна. О том, что соблазняли именно учителя, а не наоборот директор был уверен. Василий Петрович был видным молодым человеком, на него вешались девки, без каких либо действий с его стороны. Да и скрытая камера, поставленная в кабинете физрука заблаговременно, говорила лучше любых доказательств. Вернее не говорила, а показывала, но в этом деле, как говорят, слов не нужно.

Я слушал этот разговор и понимал с трудом. Причиной тому было не мое слабоумие. Как-то не вкладывалось все это в голове. Развели как малолетку. Челюсти стиснулись, грозя раскрошить эмаль, руки сжались в кулаки, а кровь быстрее побежала по венам, наполняя энергией. Я чувствовал такой прилив перед боем, и сейчас, честно говоря, был готов разнести кабинет отца, вместе с этими двумя гадами.

Готов был убить их обоих, а особенно эту малолетнюю шлюху. Так подставить. И сыграла же — настоящая актриса взрослого кино.

Я неслышно открыл дверь и вошел в кабинет. Отец как раз открыл ящик стола, доставая деньги. Евгений Евгеньевич стоял ко мне спиной, услужливо выжидая свою подачку.

— Как хорошо вы спелись.

Оба мужчины обернулись на мой голос.

— И сколько ты за меня дал, отец?

Он растерялся, я увидел по глазам, хотя и длилось это каких-то несколько секунд. Но внешне ничем этого не показал — выдержка отработанная годами ведения успешного бизнеса. При моих словах не дрогнула даже рука, дающая деньги.

— А разве это важно? Я хочу видеть своего сына рядом с собой.

— Ты заигрался, это уже слишком. Евгений Евгеньевич, а вы? — Я перевел взгляд в его сторону. — Подсунуть под меня школьницу. Как же педагогический этикет? На сколько я помню именно он не позволил вам закрыть глаза на произошедшее.

Он не смотрел на меня, прятал взгляд. Неужели во вконец очерствевшей душонке, еще осталась крупица совести?

Я не кричал. Говорил спокойно, можно сказать даже тихо. А слова пропитаны иронией и едва сдерживаемой злостью резали слух в гробовой тишине кабинета. Сжимал кулаки, сдерживая внутренний порыв расквасить им обеим морды. Мне еще никогда не было так сложно сдерживать свою ярость. Помогли годы тренировок и наставлений тренера.

Вышел с кабинета, громко хлопнув дверью как мальчишка, показывая свою ярость таким образом. Они были мне не соперники, чтобы с кем-то драться. Что отец, что Евгений Евгеньевич оба мужчины преклонного возраста.

Моя злость направилась в другое русло. Ну ладно они, старые маразматики, а она? Малолетняя дура, захотевшая нажиться. Сколько ей заплатили за надобность вовремя раздвинуть ноги?

Сел в машину и со злостью захлопнул дверь. Мне больше не нужны были документы, да и вообще, я на этого… больше не работаю. Честное слово, даже не знаю каким словцом обозвать собственного отца, так чтобы донести суть его поступка. И может когда-то смогу понять его желание увлечь единственного сына делом всей своей жизни, но не сейчас. Не после того, что он сделал.

Круто развернувшись на проездной части, ударил по газу, и со свистом шин, под звуки сигналов проезжающих мимо возмущенных водителей умчался неизвестно куда.

Спустя час сидел одиноко в баре и накачивался спиртным. Никогда не умел пить — не выработалась такая привычка. Занятие спортом требует ответственности и определенного режима.

А друзей, как оказалось, у меня особо и нет. Нет, друзья то были, а вот свободных оболтусов, которые в три часа дня могли себе позволить накачаться водкой не было. Кто на работе, кто в отпуск укатил за границу…

Звонки от отца сбрасывал, но вот когда позвонила Снежка в третий раз, решил все же ответить.

— Да, малая, что нужно?

— Ты что пьян?

И откуда ей знать, она меня пьяным ни разу не видела. Вот же бабское нутро, все прошнырит, все учует! Решил не отвечать на ее вопрос.

— Ты чего наяриваешь, что-то хотела?

— Отец тебя ищет. Почему не отвечаешь?

— Не твое дело. Еще слишком маленькая, чтобы сунуть нос во взрослые дела.

— Петя, что случилось?

У Снежки был взволнованный голос. Вот же маленькая заноза, вросла в меня с самого детства. Не могу быть черствым, когда у нее такой голос.