Ожог любовью
Шрифт:
Я вопросительно взглянула на него, и Петр Васильевич не стал томить догадками.
— Не хочешь говорить о прошлом, что ж, пусть оно там и остается. Но о сегодняшнем и будущем я думать обязан. И такие кадры как ты мне нужны. — Он помолчал какое-то время, собираясь с мыслями и выискивая нужные слова. — Я постараюсь свести к минимуму наш контакт. Но согласись, вызывать сейчас обратно Дмитрия Сергеевича для переоформления доверенности глупо. Человек только слез с самолета, и обратно?
Что ж в логике ему не откажешь. И как я не пыталась найти в нем плохие качества, все же не могла закрыть глаза на здравомыслие слов.
Мы подписали договор и он сдержал свое слово, отменив банкет в честь подписания, тем самым минимализируя наш контакт.
Я возвращалась домой на автомате. На автомате переключала коробку передач, перестраивалась в нужный ряд и останавливалась перед зажженными красным огнями светофора. В голове все никак не улаживались события сегодняшнего дня. Больше не вспоминала о растрепанном пучке на голове, не вспомнила о работе, куда стоило заехать после подписания договора. Я даже Олега Петровича больше не видела, точнее не обращала на него внимания. Было одно желание оказаться дома и никого не видеть, никого не слышать, а главное не думать.
Не думать о нем. Не думать, не представлять, не мечтать о том, каким он может быть еще. Когда не злой, когда любит. Может с той девушкой он совсем другой. И почему-то от этой мысли стало так больно.
Не хотела о нем думать, не хотела представлять…, но как запретить себе это?
Он мне снился опять. Просил простить, умолял об этом. А потом громко смеялся в лицо. Проснулась среди ночи в холодном поту, так до утра глас и не сомкнула.
Глава 8
«Распирает сердце от вопросов…
Что есть жизнь? Весны ли обожание?
Скоро ль доберемся до всего?»
Но ответил пасмурный философ:
«Жизнь, по сути, — только привыкание.
Ни более, ни менее того.
Люди суть муравьиная стая:
Мы живем, ко всему привыкая…»
Утром, собрав себя по кусочкам, поспешила на работу. То обстоятельство, что я вдруг стала директором филиала, не давало мне никаких преимуществ. На работу нужно выходить всем и вовремя.
Немного волновалась, заходя в офис. Все знакомые, с кем-то сдружилась, с кем-то просто общалась, но тогда мы были на одном уровне, так сказать по одну сторону баррикад. Могли пожаловаться на начальство, посетовать на завышенные нормы и слишком большие требования. Сейчас я оказалась начальством, и большинство жалоб будут отпускать в мой адрес.
Коллектив встретил слегка настороженно. Мало ли, вдруг мне власть в голову ударила, и в хмельном дурмане начну строить из себя большое «це-бе».
Обосновалась в кабинете Дмитрия Сергеевича, а за следующие несколько часов ко мне успели заглянуть все одиннадцать сотрудников нашей фирмы. С мелочными вопросами, поручениями… Самым честным оказался Виктор Дмитриевич наш водитель — мужчина преклонного возраста. Он не стал придумывать каких-то причин, просто честно признался: «пришел увидеть, как ты в кабинете шефа смотришься». Мой ответ был «ну и?». Он так же откровенно констатировал «да ничего, так, сойдет».
Еще несколько дней все можно сказать привыкали к смене руководства, а после потянулись самые обычные рабочие будни. Я постаралась сохранить всех сотрудников на прежних местах. Наш офис был расположен в противоположной стороне города. И в распределении на нас сбросили работу по области. Приходилось налаживать новые контакты, искать подходы. Быть начальником не так просто как всем кажется. Огромная ответственность, которая невыносимым грузом давит на плечи.
Работа затягивала, все меньше времени оставляя на отдых. Две недели пролетели незаметно.
Поднимая в очередной раз трубку рабочего телефона на привычное «Слушаю» услышала только молчание. Повторилась:
— Слушаю, говорите.
Обычно все звонки проходили через секретаря, по совместительству помощника, и представляться, кто именно слушает и какая фирма на связи, никакой надобности не было.
— Добрый день.
Два слова, самое обычное приветствие и сердце ускоряет удары. Вернее, причиной тому были не сами слова, а до боли знакомый низкий голос. Я его не видела и не слышала с самого подписания контракта, и вот сейчас была к этому совершенно не готова.
— Добрый. — Хотя в том, что он добрый резко усомнилась. Молчание затягивалось. Не знала что сказать. Поинтересоваться, почему вы звоните, дорогой бос? Кусала губы от нервного напряжения.
— У нас каждую пятницу сборы директоров филиалов в главном офисе. В прошлую пятницу вы не присутствовали. — В моем намерении объяснится, что была не в курсе этих правил, сразу же отпала надобность. — Я решил, что в связи с переменами вам нужно время привыкнуть к новому положению. Завтра на четыре часа дня жду вашего присутствия в главном офисе в конференц зале. Дорогу вы, надеюсь, помните. Всего доброго.
В трубке послышались длинные характерные гудки. И я машинально ее поставила. Еще какое-то время приходила в себя не в силах вникнуть в смысл только что происшедшего разговора. Скорее монолога. Он предоставил информацию, не более. Почему же тогда звонил сам? Почему не поручил это секретарше?
Постаралась себя остепенить, успокоить, пока окончательно не испорчен маникюр и не искусаны в кровь губы. Проявил уважение достойное опытного руководителя, не более. Прошлое держит стальными клешнями только меня, для него же оно забыто как очередной ничего не стоящий эпизод жизни. Как бы, не хотелось мне чего-то большего, его нет, и не стоит ничего придумывать. Я уже однажды за это поплатилась.
Женская гордость и обида требовали мести. Хотелось, что бы он что-то ко мне чувствовал, чтобы влюбился, страдал и мучился как я когда-то. А потом растоптать, унизить и провести его через все те круги ада, что прошла сама. Холодный рассудок говорил об этом, а сердце раненой птичкой трепетало и шептало, что не смогу. Не смогу быть холодной и расчетливой. Не смогу не ответить взаимностью. И понимание этого заставляло держаться от него на расстоянии. Не приближаться, не увлекаться, не мечтать о несбыточном.
Собираясь в этот раз в офис, решила учесть все. И наличие ухоженной молоденькой секретарши, и возможное присутствие шикарной девушки босса. Не хотелось падать в грязь лицом, поэтому одежда макияж и прическа — все было на достойном уровне. Не кричаще, сдержанно, но элегантно.
Здание офиса меня встретило новыми лицами, которых я в прошлый раз в связи со спешкой просто не заметила. Особого интереса к себе не видела, скорее всего, здесь привыкли к постоянному мельканию новых лиц.
В зале заседаний уже собрались несколько человек, большинство из которых были мужчины. Единственной женщиной оказалась все та же Екатерина-секретарь. По мне прошлись оценивающими взглядами. И оценивали не внутренний глубокий мир или силу ума и духа. Глаза задержались на выпуклостях и впадинах, которые были достаточно скромно прикрыты не прозрачной тканью. Это было не вульгарное и открытое рассматривание — быстрые взгляды брошенные невзначай, незаметно. Но я давно научилась замечать и понимать их суть. Работа в торговле алкоголем не совсем женское дело, мне периодически приходилось сотрудничать с разными личностями. Знаю, как реагировать и на более вульгарное поведение особей противоположного пола, а подобные оценивающие взгляды старалась просто не замечать. Точнее делать вид, что ничего не замечаю.