Чтение онлайн

— Снежка, все хорошо, не волнуйся. Мы с отцом немного повздорили.

— Ты где? Я к тебе приеду.

— Я взрослый мальчик, как-нибудь разберусь.

— Петя, ну где ты?

Пришлось сказать адрес, поскольку не отстала бы. А голос уже дрожал, грозя в любую минуту прорваться слезными потоками.

Снежка была около меня спустя полчаса. Смешно, это маленькое чудо, которое я катал в колясочке с самого рождения, теперь отвозило на такси меня домой, поскольку на ногах я держался с трудом.

Проспал до позднего вечера, но проснувшись, был еще достаточно пьян. Такая доза алкоголя должна выводиться с организма на много дольше чем несколько часов сна.

С головы все никак не выходило событие сегодняшнего дня. Снова и снова проворачивал услышанный разговор, еще больше накаляя себя. В памяти всплыло услышанное в ходе разговора воспоминание о выпускном. Да, кажется, Евгений Евгеньевич упоминал, что он должен именно сегодня состояться. Взглянул на часы — еще успею.

Едя в машине, ничего не планировал, просто хотел взглянуть на эту подстилку.

Хороша собой, ничего не скажешь. Накрашена, с прической она выглядела на много старше своих лет. Эдакая женщина-вамп. Да, вот именно сейчас она выглядела такой, какой была на самом деле. Опытной женщиной, соблазнительницей, каждым изгибом тела, каждым жестом подталкивающая мужчин к запретным желаниям. Только в глазах светилась неуверенность и смущение, но это, скорее всего, дань слишком юному возрасту, не более, а может просто мне померещилось то, чего там давно нет.

Она сама подошла ко мне, сама подтолкнула к тому, чего я не планировал заранее. Слишком сговорчивая, слишком уступчивая. И я не отказал себе, тем более терять было больше нечего. Не собирался быть с ней слишком груб, но после слов о том, что она обо мне волновалась, крышу сорвало окончательно. Копившаяся агрессия, подстегнута хорошей долей алкоголя в крови, нашла выход. Ее всхлипы и просьбы остановиться доставляли мне удовольствие. Нет не физическое — моральное.

Это потом было раскаяние, угрызения совести и все тому подобное. А тогда я вершил возмездие, восстанавливал так сказать справедливость в своем извращенном алкоголем и злостью понятии.

Я хочу убежать далеко, далеко,

Убежать от всего…, где никто и ничто:

Ни друзья, ни враги, ни удача, ни грусть -

Не застанут меня… Не достанут. И пусть

Я, как лебедь усталый, брошусь вниз,

Позабыв на мгновенье манящую высь,

Чтобы сердце, почувствовав страшный миг,

Вдруг услышало мой одинокий крик….

Татьяна Гордукалова

Дверь хлопнула за спиной. Не громкий звук прозвучал выстрелом в ушах. Сигнал к тому чтобы спасаться. Но я не собиралась падать на пол и прикрывать голову руками. Хотелось бежать, бежать и еще раз бежать. Ускорила шаг и последних сил сдерживала себя, чтобы действительно не перейти на бег.

Тяжелые мужские шаги приближались. Мне было не ровняться с их скоростью, а позорно переходить на бег просто не могла. И почему такой длинный этот коридор? Вовремя вспомнила о третьей двери налево и уже взялась за ручку, но в последнюю минуту мою руку накрыла другая более сильная мужская рука. По позвонку прошелся озноб, вызывая нервную дрожь во всем теле. Ручка двери так и осталась не повернутой, я отдернула от нее руку как ужаленная. Он не стал настаивать, сам отстранился.

Сколько времени я его не видела, сколько времени запрещала себе даже думать о нем. Сколько ночей прорыдала навзрыд, пряча всхлипы в подушку, чтоб не слышала мама. Но она слышала, слышала и плакала за дверью точно так же. И вот сейчас, когда все должно было давным-давно умереть, истребиться, выгореть в израненной душе, там кольнуло. Больно, ужасно больно. И от чего было больнее не знала, от того что он жив и счастлив и ему так хорошо, или от того что улыбается, но не мне.

— Нам нужно поговорить.

А я молчала. Стояла, отвернувшись к стене, не двигаясь, как статуя и молчала. Чувствовала его каждой клеточкой своего тела, ощущала его присутствие спиной. И не нужны были глаза, чтобы видеть.

— Дымкина, нам нужно поговорить.

Полушепот, с хрипотцой, где-то у самого уха. Как часто мне снился этот голос! И вновь тысячи мурашек разбегаются по всему телу. Только он действовал на меня подобным образом. Только он заставлял кровь быстрее бежать по венам.

— Я больше не Дымкина. — Едва слышный ответ. Я не знаю, что было тому причиной — испуг, нервы, а может просто голос решил меня подвести.

Услышала, как он задержал дыхание, а потом выдохнул. Чуть резче, чем до этого. Или мне показалось? Эта новость его удивила. А может мне просто этого хочется? Вижу его интерес ко мне там, где его и быть не может?

Как будто и не было этих семи лет. Как будто не выстрадала, не выплакала, не пыталась забыть. Все обострилось снова и с еще большей силой.

— Вышла замуж?

Опять бархат обволакивает с ног до головы. Он мое персональное наказание, мой яд со вкусом амброзии. Пытаюсь взять себя в руки, быть хладнокровной. Пытаюсь сосредоточиться на обидах, всколыхнуть в сердце былую боль.

Какое он имеет право задавать мне подобные вопросы?

Лишь на мгновение сверкнуло здравомыслие, и сразу развеялось. А сердце почему-то сжалось от одной мысли, что его это интересует, ему не безразлично.

Мне нужно взять тайм аут. Обдумать все и привести взбушевавшиеся чувства в порядок. Слишком неожиданно все это. Слишком остро и больно. Как учил психолог — дышать, глубже дышать.

— Это не имеет значения.

Мой голос звучал достаточно четко. А уже через мгновение я обернулась и посмотрела прямо в темно медовые глаза.

— Ты права, не имеет. Нам нужно поговорить.

И почему в его словах мне чудится боль? Почему хочется утешить? Силой удержала себя, чтобы не мотнуть головой, сбрасывая наваждение.

— Нам не о чем говорить.

— Что ж как знаешь. Тогда стоит вернуться и подписать договор.

Голос зазвучал чуть резче. Передо мной уже стоял полностью собранный взрослый мужчина и его ранимость мне, скорее всего, только показалась. Что ж так на много проще.

— Я хочу поменять несколько пунктов в договоре.

— И каких? — Глаза сощурены в ожидании моего ответа. Чисто деловой подход, без какого то намека на личное.

— Не имею желания работать в этой компании.

Его скулы сильнее сжались, но голос больше не дрогнул.

— Мы с Дмитрием Сергеевичем оговаривали именно такие условия. Он уже получил деньги. Размер неустойки равноценен сумме, которую я заплатил за его фирму. Как ты думаешь, он сможет ее вернуть в двукратном размере?

— Это шантаж.

— Нет. Всего лишь деловой подход.