Чтение онлайн

Анатолий Гриншпун, Израиль»

«Насколько помню, у нас на «Грязи» все малолетки ходили без «помпонов» – больше в «петушках» какой-то там определенной расцветки. Ну и мохеровые шарфы не снимали, как и норковые формовки, никогда, в том числе в кабаках и на дискотеках, не из тщеславия, а потому, что их в гардероб не принимали. Тырили это все из гардероба, поэтому «администрация ответственности не несла…»

Владимир Матылицкий»

«Вообще, в Чапаевске, где я выросла, подростковые группировки появились еще в начале 70-х. Причем многие подростки были вооружены огнестрельным оружием, которое мастерили на базе своих ПТУ. Город стоял на учете в ЦК КПСС. Говорят, даже «Комсомолка» в те годы об этом писала. Это еще до казанского «Тяп-Ляпа» было…

Нас как-то в ДНД (добровольная народная дружина. – Прим. авт.) отправили. И мы с подругой и двумя ”окодовцами“ с физфака отправились вечером в парк Горького. Парни нам сразу сказали, что красные повязки на руку надевать не стоит. Мы только вошли в парк, идем по аллее – и навстречу толпа гопников. Реально толпа, я больше никогда их в таком количестве не видела! Парни говорят: изображаем влюбленные парочки. Гопники, видимо, на разборки шли или, наоборот, с них возвращались, до нас им дела не было, но когда они проходили мимо нас, было жутко…

Светлана Мяченкова, г. Самара»

«Группировки как-то прошли мимо меня – я никак с ними не сталкивался. Но помню такой эпизод: однажды поздно, около девяти вечера, вышел на каток около школы, это было в классе шестом. Я был один, никого не было: мимо проходит колонна ребят, человек тридцать, по трое-двое, с палками в руках, в сторону остановки «Фрунзе»…

Рамиль Тукмеев»

«Моего соседа по подъезду в 14 лет насмерть забили монтажками – времена были суровые. А с другой стороны, ни я, ни мои подруги не слышали о случаях изнасилования. Уже ближе к 90-м я познакомилась со многими авторитетами из группировок – и у нас были, как ни странно, отличные отношения: никакого хамства, никакой грубости – в чем-то даже они мне помогали…

Светлана Бикбаева, Испания»

«Я жил на Батыршина, на «Грязи» – что могу сказать? Многих одноклассников в те годы потеряли – помню Юру Аблеева: хороший вроде парень – но тоже стал жертвой той «войны улиц». С мамой его много общались – простая такая, добрая женщина. Так что жалко их… А чтобы кого-то заставляли «мотаться» за район – я этого не помню. Студентов точно не заставляли.

Марат Салихов, г. Москва»

«Матрешки» носили юбки не столько широкие, сколько длинные и черные – как бы «монашеские»: тут был элемент «служения», приверженности определенной группе. Начес или «химия» на голове были в подражание американским певицам и актрисам, чьи эротические образы пришли с первым видео.

Кстати, они ведь считали себя рабочим классом – большинство училось в ПТУ или вообще не училось: в 90-е начали торговать на рынках, а другая часть пошла по криминальной дорожке. Моя подружка из детсада, Юля, была сначала в ”бассейновской“ группировке, а потом стала стоять на шухере у домушников, за что отсидела в колонии два года. Потом вроде начала нормально жить – бизнес наладила, завела свой магазин. Сейчас иногда встречаю ее – вид очень больной, потрепала ее жизнь…

М.»

«39 квартал». Объединение «кварталов», этого громадного жилого комплекса, произошло тоже только в 90–х, а до этого многочисленные группы имели каждый свой знак – но знак «39 квартала» самый узнаваемый. Правда, в Японии в 80–е была знаменитая корпорация с таким же названием, производящая аудиокассеты. Интересно также, что такой же логотип принадлежал группировке «Татарский двор».

«В 90-е я часто появлялся в Москве – навещал брата, который жил в районе ВДНХ. Однажды иду к нему от метро, по дороге купил пакет семечек – и вдруг навстречу местная шпана идет: окружили, спрашивают – кто такой, откуда, все в таком духе. В общем, решили докопаться. Я так им спокойно говорю: «Я из Казани…» И представляете – они так переглянулись между собой и тут же отстали. Просто семечек попросили отсыпать…

Игорь Бандеров»

«Из рассказа приятеля: декабрь 1979 года, во двор на Гагарина, к хоккейной коробке, прибегает парень и кричит, что наших «защемили» у «Океана» (бывшие магазин и бар, а также одноименная автобусная остановка в Ново-Савиновском районе Казани). Сборы были недолгие, побежали человек десять. Но это далеко – километра два. И тут на дороге стоит снегоуборочный трактор заведенный, и вокруг никого. Но что от него проку? В компании был парень-механик – он сел за руль, а в ковш трактора уместилось восемь человек, так и поехали на разборки…

Ненависть у группировок была разной: худшие враги – это соседи. Самые непримиримые – это «56 квартал» и «Дом обуви»: граница между ними – улица Декабристов. Драки между ними были страшные – в основном на пустыре, где сейчас находится ТЦ «Тандем». Но репутация у «56-го», по пацанским понятиям, была плохая – вступали в бой с двукратным преимуществом, не брезговали кастетами и свинчатками. И один дом решил выйти из «конторы» и вписался за врагов из «Дома обуви»: этот дом, где жили мои друзья из училища, обрек себя на непростую жизнь…

И еще история. У нас после 8 класса уроки труда проходили не в школе, а в учебно-производственном комбинате – находился он на улице Воровского, во дворе «Пентагон», то есть на «вражеской территории». Там быстро поняли, что мы каждый четверг, в девять утра, там собираемся. И, конечно, решили воспользоваться этой возможностью, чтобы выяснить с нами отношения.

Помню, стоим мы уже прижатые к стене, думаю – пришел конец… И тут бежит наш мастер Иван Иванович, фронтовик, и вклинивается в «неприятельский строй». Он не понимал всей этой «группировочной политики», только видел, что его ученикам угрожает опасность…

Игорь Козлов»

«В детстве я жила на улице Ибрагимова среди двух десятков похожих друг на друга хрущевок. Наш район у пацанов назывался «56 квартал». Поскольку он находился ближе к центру, а все мощные группировки концентрировались на окраинах, то у нас было более-менее спокойно. Да и дружили местные «мотальщики» с кем надо – с уважаемыми «чайниками», и те могли в случае чего за них заступиться. Хотя и «56-й» не миновали утренние «побудки» с монтажками, когда туча подростков из других группировок с воплем крушила все на своем пути и так же внезапно испарялась.

В нашем подъезде на втором этаже жила обычная татарская семья: мама – тихая неулыбающаяся женщина, папа – коренастый хромой инвалид, и двое сыновей. Старший был излишне упитан, за что получил кличку Боцман. Он был на несколько лет старше меня, интереса ко мне не проявлял, а вот младший всегда здоровался и бросал косые взгляды. И каково же было мое удивление, когда я узнала, что индифферентный Боцман – главный авторитет «56-го»!

Однажды ко мне пришла подруга со своим ухажером, и только у двери квартиры я вспомнила, что забыла ключи. Метрах в ста от дома находилась 34-я школа, в которой учился мой младший брат. Я оставила влюбленную парочку у окна в подъезде, а сама решила сбегать за ключами. На обратном пути я заприметила двух коротко стриженых крепких пацанов, идущих мне навстречу. Парни явно намеревались весело скоротать время. Свернуть мне было некуда, бежать бессмысленно, и я обреченно шла вперед, надеясь только на спасительный случай. Вокруг был школьный забор, открытая площадка и ни единой души. «Стой, пойдешь с нами!» – заявил, ухмыляясь, один из них.