Чтение онлайн

Второй попытался схватить меня за плечи, я увернулась, не меняя при этом положения ног. И вдруг… у меня вылетела коленная чашечка (привет секции фигурного катания!). Боль была адской, но я, нагнувшись, двумя руками обхватила колено и вернула его на место. Случилось все это мгновенно. Поскольку это была уже не первая такая травма, я знала, что ходить самостоятельно я уже не смогу. Выпрямившись и глядя прямо в зрачки главному, я уверенно заявила:

– Никуда я с вами не пойду!

Парни заржали. Еще более уверенно я парировала:

– Я не могу ходить, у меня колено вылетело!

– Когда? – глумливо произнес старший.

– Только что!

Парни посмотрели на меня с еще большим интересом, а тот, что помладше, даже попытался меня подтолкнуть. Последние их сомнения развеялись, когда они увидели, как я подволакиваю ногу. Один бросился наутек, второй был откровенно растерян.

– А ты где живешь? – зачем-то спросил он.

Я показала рукой на торец дома.

– В 77-м? Еще скажи, что ты Боцмана знаешь!

– Мой сосед со второго этажа.

Лицо парня напряглось и начало меняться на глазах.

– Эй, иди сюда! Она с Боцманом в одном подъезде живет, – заорал он своему напарнику.

– Больно? – участливо спросил он у меня. Я кивнула…

Потом подруга мне рассказывала, что выглянула в окно и не поверила своим глазам. Из-за угла дома появились два качка, державшие друг друга за руки. И на этом импровизированном «кресле» по-царски «вплывала» во двор я, деловито указывая своим «рикшам» путь. Они донесли меня до двери, аккуратно поставили и, извинившись, быстро ретировались.

– Привет Боцману! – бросил старший, перепрыгивая через две ступеньки…

Боцман, кстати, умер молодым. Но не от ножа и не от пули – а просто по болезни…

Элеонора Рылова, г. Москва»

«Матрешки», конечно, типаж исключительно маргинальный: в любви они очень преданы, за любимого парня готовы убить. Но опять-таки могли и к любовной магии обратиться, приворот заказать – им ничего не стоило и свадьбу интригами разрушить: анонимные звонки, угрозы, надуманная ложь и т. д. Так как они часто красили волосы и беспрерывно делали химию, то многие рано загубили свои волосы, начали лысеть уже к 30–35 годам.

Тут еще такой момент – «матрешки» были очень сексуальные: рано интересовались этой темой – но любили такой грубоватый секс, как физическое упражнение. Без изысков. Любили заниматься сексом, где придется. В конечном счете они начали заниматься сексом со всеми знакомыми пацанами и мужчинами – естественно, у них потом возникали проблемы с замужеством.

Но и замужество было не панацеей: одна моя знакомая из этой среды даже вышла замуж за «смотрящего» по району – поначалу все шло хорошо, но потом его посадили на пару лет по надуманному предлогу. Сейчас он вернулся, уже без здоровья и денег: находится под пристальным наблюдением полиции. Они считают, что у них даже… прослушивается телефон – от постоянного страха они начали больше пить. Получается – вырваться из этого порочного круга не получается… Многие их них в 90-е стали челночницами, а потом на этих рынках заболели или спились. Сейчас многие из них больные, измученные люди, а многие и через зоны прошли…

Все насквозь простуженные – торговали на морозе, потом – таскали тюки тяжелые. Многих били рэкетиры. А потом каждый день пьянка после рабочего дня.

После тридцати лет они уже особо никого не интересовали – никто уже не помнил их «старых заслуг». В общем, выживали как могли – личная жизнь не сложилась…

А. Г.»

«Мои родители находились в вечных гастролях, а я училась в музыкальном доме-интернате в Уфе. Но однажды, волею судеб, я попала на одну четверть в казанскую школу в Кировском районе – на «Грязи». Поначалу мне там все нравилось – меня назначили звеньевой, мальчишки тут же все массово в меня влюбились, среди них были и те, кто «мотался» за группировку.

Квартира наша на улице Батыршина быстро превратилась в «клубную тусовку» – играли на гитаре, слушали Высоцкого, потихоньку курили, съели все варенье из домашних запасов… Но потом я совершила необдуманный проступок – за мной ухаживал назойливый одноклассник, и, чтобы отвязаться от него, я заявила, что мне нравится другой. А это была неправда!

И вот вскоре меня пригласили на посиделку девчонки из класса – оказывается, они решили со мной «разобраться» из-за моих слов: у того пацана была девчонка, авторитетная «матрешка», и она подговорила всех меня «опустить», наказать за слова. Но, слава богу, все обошлось – тут помогли мои… музыкальные таланты: я начала играть на пианино блатные и дворовые песни, и вскоре вся опасная атмосфера развеялась – расстались мы уже подругами… Девчонки даже сказали на прощание: «Если кто-то на тебя рыпнется, ты скажи нам, поможем…»

А кончилось это все тем, что вернулся отец из творческой командировки и с ужасом увидел, во что мы превратили квартиру – наказание последовало незамедлительно: сначала меня отправили к дяде в деревню, а потом я вернулась в Уфу. Сейчас я довольно часто проезжаю мимо того дома, где со мной пытались выяснить отношения – и неприятный холодок каждый раз пробегает по телу…

Резеда Сафиуллина»

«Пентагон». Название произошло от архитектурных особенностей дома в Московском районе – это, в свою очередь, породило оригинальный вариант логотипа. Пожалуй, это самый интересный знак в нашей подборке.

«Моя молодость была не из простых – я жил в Кировском районе, а учился в 131-й школе на Бутлерова, в центре Казани. То есть везде меня считали и своим, и чужаком. При этом в 9 классе мы проходили производственную практику в Адмиралтейской Слободе, на заводе «Медаппаратура». Об этом прознали пацаны с «Грязи» – окружили нас во дворе завода и давай закидывать арматурой: одному сразу, как пикой, пробило щеку и… выбило зуб. А я смотрю – в первых рядах противников стоит парень знакомый: вместе занимались греблей. Кричу ему: «Андрей! Узнаешь меня?..» Он тут же даёт команду «на отбой» – они даже нашего пострадавшего товарища потом сами отвезли в больницу…

А в центре города, наоборот, считали, что мы с «Грязи» – однажды делаем с товарищем пересадку в центре на 2-й трамвай: а на остановке уже человек 20 стоит – чтобы мы не вырвались, они тут же перекрыли все выходы в подземном переходе. Подбегают к моему другу – и сразу ему «в торец»: при этом почему-то бьют только его, а меня как будто даже не замечают…

Однажды на Московском рынке окружила толпа – видимо, «чайники»: «Давай деньги!» Я говорю: «Денег нет», тогда они: «Снимай шубу!» В тот год такие шубы короткие из искусственного меха были модны, но я им твердо отвечаю: «Шубу не отдам – это подарок мамы!» Они только посмеялись, но отстали… Через некоторое время в том же районе идем с другом – за нами четверо. А друг у меня сам парень бедовый: разворачивается и на них – тут же за минуту троих вырубил, а с четвертым я сам справился…

Вот так и жили – где-то помогала минимальная спортивная подготовка, где-то хитрость, где-то спасали знакомства. Уже в 90-е я практически со всеми авторитетами в городе перезнакомился – вынужден был, так как активно занимался организацией дискотек и остальным шоу-бизнесом. Судьба этих людей сложилась по-разному – кто-то неплохо поднялся на деньгах группировки: например, один мой знакомый по старой школе, активно мотавшийся в 80-е за «Грязь», сейчас стал строительным магнатом в Казани, уважаемым человеком. Но многих уже, конечно, давно нет в живых…