Чтение онлайн

Пульсация в голове напомнила мне, что куда бы я ни ушел, Никс всегда со мной.

Меня осквернили Руки. Я боялся признавать, как сильно Никс изменила меня. Сердцем я никогда не стал бы Рукой. Но сколько во мне изменилось под ее влиянием?

Часть меня боялась находить «Юсрра Самму», боялась понять, что я уже не принадлежу воздуху, что я уже не смогу жить свободно.

Я провел рукой по голове, пальцы запутались в волосах. Мне нужно было за что-то держаться. Конечно, я все еще знаю воздух, и свободная жизнь – все, что я знал. Для этого психопатке потребовалось бы куда больше времени, чтобы все изменить. Я был Эль-Асимом. И я никогда не был Праймусом.

Я слез с кровати, желудок голодно заурчал, и я пошел в грузовой отсек.

Там никого не было. Как и в кабине пилота.

Я прислушался к звукам, но было тихо. Я направился к лестнице, спустился в лабораторию. Пусто.

Меня пронзила тревога. Я вернулся к кровати и поискал в других комнатах. На некоторых кроватях точно спали, как и на той, что была надо мной. Но сейчас там никого не было. Я вернулся в грузовой отсек, шаги уже были быстрее, и отправился к хвосту самолета. Дверь подперли, чтобы она не закрывалась, но и не открывалась слишком широко.

Голоса. Я выдохнул с облегчением и пошел на звук.

Санг было высоко в небе, Кала не было видно. Бледный песок блестел в бело-голубом свете маленького солнца. Иветта сидела на лапе жука, подперев рукой голову, глядя на костер. Джошуа растянулся на песке, подложив руку под голову. Хаджи склонился над чем-то на его коленях. Кили сидела, скрестив ноги, по другую сторону от костра, откинувшись назад на руки, длинные рыжие волосы падали на песок.

– Ах, он все-таки проснулся, - бодро сказал Джошуа, едва посмотрев на меня.

Иветта мрачно посмотрела на меня.

– Пока ты мило спал, мы работали.

– Прости, - я прошел мимо Иветты и устроился между Джошуа и Кили. – Сколько я спал?

– Полтора дня, - сказала Кили, все еще глядя в небо.

– Правда? – я посмотрел в небо. Оно было чистым. Я моргнул, глаза заслезились. – Простите.

Джошуа подбросил в воздух немного песка и посмотрел, как он падает.

– Я же говорил тебе, что так будет, но разве ты слушал? Не-е-ет. Почему? Потому что, черт возьми, знаешь лучше.

Я простонал. Сколько еще мне слушать это «я же говорил»?

– Я тебя слышу. Но я не понимал всей значимости твоих слова.

– А теперь?

Я открыл рот, чтобы сказать что-то умное, но вместо этого зевнул, и рот раскрывался все шире и шире. Когда я закончил, я недовольно посмотрел на него.

Он скучающе улыбнулся мне.

– И что мы делаем? – спросила я.

– Ну, - сказала Иветта, скрестив руки на груди, - пока ты спал, Хаджи смог переделать радио.

Я восхищенно просмотрел на нее.

– И вы нашли «Юсрра Самму»?

Она пожала плечами и вскинула голову. Мы с ней не ладили, но неужели все стало еще хуже? Я что-то пропустил? Сделал что-то не так?

Хаджи не отрывался от того, над чем работал.

– Мы связались с проходящим кораблем, ему можно доверять. Он сказал, что передаст Исре.

Я усмехнулся.

– Она жива.

Он не отвлекался, тон его был без эмоций.

– Видимо.

Я ощутил облегчение.

– Над чем работаешь?

– Не могу сказать, - ответил лучший друг. – Ты связан. Это поможет нам, но не тебе.

Я закатил глаза и повернулся к Джошуа.

– Что-то съедобное есть?

– Повезло, что Кили планировала заранее и смогла сохранить немного еды.

– Руки планировали изоляцию города, видимо, - сказала Кили небу. – Там заготавливали еду, что может храниться годами, а то и вечно.

Я вскинул брови.

– Вечно? Это точно вредно, - я вопросительно посмотрел на нее. – Или нет?

Она пожала плечами.

– Мы уже ели, было неплохо.

– Неплохо? – пробормотал Хаджи. – Странное определение. Это было отвратительно.

– Но ты же не умер, - сказала она. – А мог.

– Все равно отвратительно, - сказал Хаджи. Я рассмеялся.

– Я голоден. Покажете, где эта отвратительная еда, что меня не убьет?

Кили встала, стряхнув песок с одежды.

– Покажу, как нагревать их.

Я пошел за ней. Она молчала, пока копалась в одном из контейнеров. Она вытащила черный пакетик чего-то. Напоминало брюхо осьмиартуса, но темно-коричневое, а не яркое. Она вытащила плитку, сломала, встряхнула ее и спрятала в пакетик. Села и принялась ждать.

Я прислонился к одному из контейнеров.

– И сколько так?

Она смотрела скучающим взглядом на пакетик.

Прошло несколько минут, и она сказала, что все готово. Я заглянул в пакетик. Выглядело отвратительно, но после глотка этой вязкой субстанции я понял, что все не так плохо. Я быстро разобрался с этой едой.

Кили все время молчала.

Я вытер пальцы о тряпку, что она дала мне, выкинул пакетик. Закончив, я повернулся к ней, взял фляжку воды и спросил:

– Хочешь прогуляться?

– И попасть к жуку-сфинктору или в зыбучий песок?

Я нахмурился.

– В нем не утонешь.

Она бодро улыбнулась.

– Кто знает?

– Да? – я шагнул к двери. – Идем. Нужно проветриться.

– Куда идем?

Я вскинул брови и пожал плечами.

– Туда, где небо.

Она фыркнула, но пошла за мной.

Я пошел не к костру, а взобрался по склону дюны. Пришлось задействовать руки и ноги, но я смог. Я прошел к месту, где должен был находиться нос самолета, и остановился. Километры бледного блестящего песка лежали перед нами, танцуя и вихрясь, словно океан.

– Красиво, - прошептала она.

Я не ожидал того, что грязь может быть красивой, но так и было.

– Я всегда хотела увидеть жирафикуса.

Я усмехнулся.

– Что?

– Жирафикус, - он улыбнулась и пошла дальше в пустыню. – Я лишь читала о них. Они любят пустыню, хотя остаются недалеко от растений.

– Неужели те, что едят этих жуков?

Она фыркнула.

– Они травоядные. Питаются растениями.

– Зачем тогда им пустыня? – я посмотрел на пески, пока мы шли. Они красиво двигались, но я не хотел бы оставаться среди них слишком долго.