Чтение онлайн

Захариил покачал головой.

– Но почему... Зачем ему это?

– Подумай, сын, - сказал еще раз Ремиил, как нетерпеливый учитель непонятливому ученику.
– Отбрось на секунду свой чертовый идеализм и подумай с тактической точки зрения. Что это решение дало Джонсону?

Захариил сдержал шок и раздражение, сосредоточившись на вопросе.

– Он избрал того, у кого не было связей со старшими рыцарями и магистрами, и чья верность принадлежала бы только ему, - сказал он, размышляя вслух.
– Кого-то, кто ставил бы интересы Джонсона превыше всего.

– И хранил бы тайны, невзирая на последствия для всех остальных, - продолжил Ремиил.

Астартес сделал выводы и почувствовал, как на него накатила холодная волна ужаса.

– Я не могу поверить в это, - пустота сквозила в его голосе.

– Не можешь... или не хочешь?
– спросил старый магистр.
– Неужели ты думаешь, что для меня это было легче принять? Я помог возвыситься Льву Эль’Джонсону, когда Лютер привел его из глуши. Он был мне как сын.

– Но почему?
– запротестовал Захариил.
– Почему повсюду тайны и ложь? Мы все присягнули ему, Ремиил. Мы клялись ему еще до того. Если бы он попросил, мы бы пошли за ним в саму Старую Ночь.

Ремиил сначала молчал. Захариил видел, как гнев старого магистра иссякал, наблюдая, как жар тлеющих углей уступил место мучению, а затем пустой, бесплодной печали.

– Дело не в том, что все мы потеряли веру в Джонсона, - сказал он тихо. Слезы заблестели в уголках его глаз.
– Где-то посреди пути, он потерял веру в нас. Мы не обязаны слепо идти туда, куда ведет нас он и Император. Сейчас мы можем лишь вернуть то, что однажды принадлежало нам.

Мысли ранили Захариила, словно нож, входящий в сердце. Он пытался отрицать слова Ремиила, стараясь найти ошибку в логике старого магистра.

Они провели последние несколько минут полета в молчании.

КОГДА ОНИ ДОСТИГЛИ Альдурука, Захариил облачился в броню и взял болт-пистолет с посохом, прежде чем провести Ремиила с Давиилом в покои Гроссмейстера. Он нашел лорда Сайфера там, где и ожидал.

Сайфер резко поднял голову от докладов, сложенных на столе. Его глаза расширились, когда он увидел лидеров повстанцев. Это было первый раз, когда Захариил увидел взятого врасплох Астартес.

– Что все это значит?
– холодно спросил Сайфер.

– Проведите нас к Лютеру, - потребовал Захариэль.
– Немедленно.

– Я не могу этого сделать, - ответил Сайфер, восстанавливая потерянное самообладание, - Как я вам уже говорил множество раз, брат, Лютер медитирует, и не хочет, чтобы его беспокоили.

– Он захочет, когда узнает, что мы ему хотим сказать, - нашелся с ответом Захариил, - Выживание Калибана находится под угрозой.

Его рука в броне напряглась.

– Если ты не можешь отвести нас к нему, скажи, где его можно найти.

– Я не могу сделать этого, - ответил холоднокровно Сайфер. Приказ получен от повелителя Калибана. Ты не имеешь права его отменить.

– Определенно, Лютер ждет новостей в случае чрезвычайной ситуации, - настойчиво продолжил Захариил.

Сайфер слегка улыбнулся.

– Да, конечно. Дайте мне ваше сообщение, и я незамедлительно его передам.

Захариил почувствовал волну гнева. Но, прежде чем ответить, услышал тяжелые шаги за спиной. Он повернулся, чтобы увидеть брата-библиария Изфраила и магистра ордена Астеляна, стоящих прямо у порога.

Израфаил опасливо наблюдал за Давиилом и магистром Ремиилом, в то время как глаза Астеляна раздраженно вспыхнули, когда он увидел Захариила.

– Где ты был?
– спросил Астелян.
– Я искал тебя по всему Альдуруку.

– Что-то случилось?
– спросил Захариил, боясь того, что мог услышать. Если Астелян не использовал с ним для связи вокс, это могло означать лишь одно.

– Полчаса назад мы получили сообщение о широкомасштабных беспорядках в аркологии Северной глуши, - мрачно сказал Астелян.
– Толпы испуганных гражданских устремились к баррикадам вокруг жилых уровней. Многие из них утверждают, что имперцы в заговоре с колдунами, которые хотят принести их в жертву варпу.

Давиил издал сердитый стон.

– За этим стоит Туриил, - сказал он, - Этот близорукий идиот обрек всех нас.

Захариил почувствовал, как холод пробежал по его спине.

– А егеря? Я приказал генералу Мортену открыть кордон и начать переселение гражданских.

Астелян раздраженно покачал головой.

– Мы получили множество противоречивых сообщений. До нас дошли известия, что некоторые подразделения открыли огонь по бунтовщикам, другие же бросили оружие или даже перешли на их сторону. Должностные лица Администратума аркологии связались с магосом Боск, и она требует, чтобы мы объяснили, что собираемся делать в этой ситуации.

– Я говорил тебе, что мы не сможем это держать втайне от нее, - вставил сердито Израфаил.

– Вероятней всего сейчас она составляет доклад, в котором обвиняет нас всех в халатности. И у нее есть на это право!

– Это не самое страшное, - сказал магистр ордена, оборвав Израфаил гневным взглядом. Он повернулся к Захариилу.
– Уже поступали отрывчатые передачи от патрулей егерей с нижних жилых уровней, сообщавших об атаках на них.

– Об атаках?
– повторил Захариил. Он посмотрел на лидеров повстанцев.
– Чьих?

– Мертвецов, - ответил Астелян.

Слова тяжело повисли в зале.

– Это конец, - сказал Ремиил, озвучив их мысли.
– Мы опоздали.

Захариил упрямо мотнул головой.

– Нет. Еще нет.

Он повернулся к Сайферу, бледный от гнева. Астартес в капюшоне начал было говорить, а затем замолчал, задыхаясь от боли, когда Захариил послал зонд психической энергии в Сайфера.

– Прекрати притворяться, - сказал Захариил, его голос был резок и холоден, как лед, - Веди нас к Лютеру. Немедленно.

Сайфер стиснул зубы под психическим натиском.

– Нет...

– Тогда я вырву его местонахождение из твоего мозга, - сказал Захариил.
– Наряду с другими твоими секретами, которые ты скрываешь. Я не знаю, что останется от тебя после этого.

Захариил ввел зонд еще глубже в Сайфера. Астартес продолжал упорствовать. Тонкая струйка крови потекла из ноздри.

– Хватит!
– сказал Сайфер сдавленным шепотом.
– Я сделаю это! Я отведу тебя к нему! Я просто...

Он упал со стоном, когда Захариил его отпустил. Сайфер на мгновение поднял голову, плечи его тяжело опускались. Когда он посмотрел на библиария, выражение его лица было диким.