Чтение онлайн

Лорин, как всегда, не найдя ничего, кроме странного кристалла и нескольких монет в кошельке, раздосадованно поднялся с колен и, приказав подчинённым убрать тело, направился на свой пост, чтобы продолжить защищать семью Виктора.

В это же время на северо-востоке империи Лиденгард, в нейтральном королевстве Лациус, под дворцом короля проходило собрание тайного общества, названного «Семья убийц».

Если бы Виктор увидел их логотип, сразу вспомнил про человека, с которым сражался в Корстаде — Кредо убийц.

Сегодня они собрались в едва освещаемом помещении, больше похожем на подвал, за круглым мраморным столом, скрываясь за белыми масками и капюшонами.

Судя по их телосложению, в них не было ничего особенного, а их голоса, звучавшие из-под масок, и вовсе выдавали в них мужчин и женщин очень молодого возраста.

Один из таких положил на стол кристалл, точно такой же, какой использовал агент в Балтес, и сообщил остальным:

— Герцог Леомвиль, ещё несколько дней назад находившийся в своём дворце в герцогстве, каким-то чудом очутился в виконтстве.

В ответ раздался насмехающийся женский голосок:

— Хочешь сказать, он один из наших? Получил разные плюшки и теперь телепортируется куда хочет?

Все здесь, казалось, играют в какую-то игру и, выбрав странные роли, пытаются казаться теми, кем не являются.

Сидевший слева от говорившей девушки спокойно ответил на такое предположение:

— Сначала с ним столкнулся Гюнтер, а теперь он прыгает за тысячи километров по своему усмотрению. Он опасен! Мы должны избавиться от него или принять в свои ряды. Нельзя ему позволить испортить наши планы!

Все молча переглядывались между собой, а затем по очереди вытащили одинаковые кинжалы и пафосно воткнули их в стол перед собой.

После этого сидевшая во главе девушка спокойным голосом произнесла:

— Решено. Попробуем завербовать, если не выйдет, убьём! — после чего все они распространили ауру легендарных рыцарей друг на друга, словно пытаясь проверить, выдержат ли.

В небе над Балтес собирались тучи, а усиливающийся осенний промозглый ветер вынуждал жителей утепляться и готовиться к предстоящей зиме.

Хотя это не то, что было до прихода лорда в эти земли, когда крепостные конопатили грязью, смешанной с сеном, щели деревянных домов и заготавливали дрова, чтобы не мёрзнуть, всё же не мешало купить тёплую одежду, подготовить корма для домашней скотины и запастись продовольствием на случай, если опять вырастут цены.

Сам лорд после того, как отправил Иггдрасиля в школу, решил также задержаться здесь и отдать распоряжения для подготовки к долгой зиме.

Однако в его случае всё было проще, ведь жёны брали на себя большую часть забот о владениях, и очень скоро у него появилось свободное время заняться тем, что он хоть и не особо любил раньше, но со временем стал заниматься всё чаще — рыбалкой.

Отправившись со стражей на север своих владений вдоль реки Ривен, Виктор, одевшись в простую солдатскую одежду, высокие сапоги и накинув дождевик, взял с собой снасти, несколько кастрюль и посуду, чтобы там же поужинать.

Теперь у него была настоящая удочка, сделанная мастерами из деревни Акирон, которые занимались рыбным промыслом, и подарившие своему господину самую лучшую, что смогли сделать.

Этот, казалосьбы, обыкновенный недорогой предмет стал, наверно, одним из немногих, которые любил лорд, так как помимо красивого дизайна, на нём было множество пожеланий на рукояти, которые вырезали жители как самой деревни, так и дети из приюта.

Виктор хорошо понимал, что будь это подарок для любого другого дворянина, подданные сделали бы его красивым, с применением дорогостоящих материалов, но в его случае жители вкладывали свои сердца в подарок, а значит, они относятся к нему с теплотой, чего крайне сложно заслужить.

Идя вдоль реки с удочкой в руках, он добрался до заводи, где с его стороны было чистое поле, а на другом берегу лес примыкал прямо к реке.

Стража, следовавшая за ним, начала сразу обустраивать лагерь, пока он, устроившись у воды и нацепив на крючок червя, забросил леску подальше.

Усевшись на принесённый с собой деревянный стул и не выпуская удочку из рук, лорд стал читать вырезанные надписи на ней.

Слова были больше похожи на каракули, так как у детей явно не хватало сил управиться с небольшими ножами, а взрослые зачастую не умели писать, поэтому, читая их, Виктор порой хихикал, разобрав очередное пожелание.

В то время, когда герцог развлекал себя таким своеобразным методом, с другой стороны берега почувствовалась аура Луны, а вскоре она сама показалась между деревьев, босыми ногами прогуливающаяся по ещё зелёной траве.

Лорд не любил, когда его жёны беспокоили во время рыбалки, потому что это время принадлежало только ему, и никто не должен был даже связываться с ним без острой необходимости.

На самом деле существовало несколько мест или случаев, при которых жёны не смели беспокоить своего супруга: на рыбалке, в спальне с другой женой, в бане или с женщиной не из дома.

В последнем случае Виктор делал всё, чтобы никто ничего не знал, но всё равно установил это правило, также давая своим женщинам места, где их тоже никто не потревожит.

Для Луны таким являлась поляна у древа жизни, поэтому её супруг никогда не входил туда, не предупредив девушку.

Однако прямо сейчас она явно нарушала это правило, и он сурово посмотрел в её сторону, всем видом давая понять, что у неё должны быть очень серьёзные причины на это.

Луна, одетая в полупрозрачное зелёное платье, подошла ближе и села на берегу, опустив ноги в воду, после чего по связи разума обратилась к нему.

— Я должна тебе кое-что рассказать.

Бродившие вокруг рыцари давно заметили герцогиню, но отворачивались и делали вид, что не замечают, не понимая, почему она сюда пришла и молча смотрела на герцога.

Сам Виктор усмехнулся в ответ и задал ей вопрос.

— Судя по тому, что ты не приближаешься ко мне, значит, что-то ужасное сотворила, поэтому боишься, что я тебя накажу? Но ты действительно думаешь, что это расстояние поможет тебе, если я на самом деле захочу навредить?

Речка в этом месте действительно была гораздо шире, чем в других местах, из-за местных бобров, которые построили плотину ниже по течению, однако даже так расстояние от одного берега до другого не превышало двадцати метров, что для Виктора было всё равно что перешагнуть.