Чтение онлайн

В доме герцога такого тем более произойти не могло. Если бы горничная и пожелала посочувствовать пострадавшему ребёнку, она никогда бы себе этого не позволила, чтобы не оскорбить достоинство аристократа, поэтому делала только то, что от неё требовали.

Одев мальчика в новенькую одежду мага, предназначенную для учеников «Дворца знаний №1», она встала перед дверью, ожидая приказа.

Грейг с удивлением ощупывал тёмно-синюю форму, которая была мягкая, удобная, а главное, чистая.

Он уже давно не ощущал ничего подобного, поэтому его удивление можно было понять.

Монах, всё ещё сидевший в кресле у кровати, поднялся со своего места и, подойдя к ребёнку, встал за его спиной.

— Я вас сопровожу на случай, если потребуется лечение, — произнёс он, тем самым вернув мальчика к реальности.

Виктор, одетый в белый мундир, вместе с Сильвией, в белоснежном платье, находился в тронном зале дворца, который заливал дневной свет через большие окна со всех сторон.

Перед троном, на котором находился герцог, и креслом рядом, где сидела его супруга, полукругом собрались рыцари, в центре которых стоял граф Валентайн.

Мужчина, одетый в красивый чёрный костюм, похожий на смесь мундира и классического костюма с Земли, стоял в надменной позе, словно ему ничего не грозит.

Это была отличительная черта всех дворян. Они могли молить о жизни, катаясь в ногах, но стоит их отпустить, как к ним возвращалось их высокомерие, словно никакого унижения от случившегося ещё совсем недавно не было.

Лорд, молчавший долгое время, хотел начать говорить, когда в зал вошёл рыцарь и доложил о прибытии Грейга.

После получения разрешения от господина, солдат ушёл и вернулся через минуту уже вместе с мальчиком и двумя его сопровождающими.

Ребёнок шёл по белоснежному мрамору мимо расступающихся, словно горы, рыцарей в повседневной одежде и встал рядом со своим отцом, который, сжимая кулаки, искоса смотрел на него.

Перед герцогом граф был всё равно что высохшей травинкой и не смел что-либо говорить, пока не попросят.

Хотя дворянский этикет часто работал на аристократов, но он также работал и против них, когда они сталкивались с кем-то, кто выше по статусу.

Если герцог не разрешит, то Андрэ даже говорить не позволено, и это было настолько глубоко заложено в воспитание дворян, что они не злились и не расстраивались, скорее принимая, как неизбежность.

Сильвия, не дожидаясь, пока начнёт её супруг, заговорила первой, глядя на ребёнка.

— Зачем ты встал? Разве тебе не сказали выздоравливать? — после этих слов она сурово посмотрела на монаха и обратилась к нему: — Почему вы позволили ему?

Горничная побледнела от этих слов, хоть и понимала, что её вины нет, но, когда вас отчитывает герцогиня, вы по определению виноваты.

Шима, со своей стороны, лишь сделал вид, что напуган, и, склонив голову, ответил:

— Ваша светлость, ребёнок хотел о чём-то сообщить вам, поэтому мы не осмелились перечить.

Встав ровно, он слегка коснулся спины Грейга, давая ему возможность говорить.

В отличие от горничной, монах хорошо понимал, что герцогиня таким образом защищает мальчика, давая всем понять, что она заботится о нём, а значит, никто не должен даже смотреть на него свысока.

Ребёнок, со страхом глядя на мужчину и женщину на троне, поклонился, как умел, а затем дрожащим голосом заговорил:

— В-ваша с-с-с… светлость, п-простите. Я-я, — сжав кулаки и собрав всю волю, что ещё осталась, он твёрдо продолжил: — просто я хотел сказать, что у меня есть знания, которые могут пригодиться вам!

Киран и Алиман, стоявшие за его спиной, переглянулись между собой, не понимая, как у ребёнка может быть что-то, чего не знает их господин.

В этом мире встречалось мало людей, которые вообще могли сказать, что умеют или знают больше, чем лорд, тем более ребёнок.

На самом деле, такие же эмоции испытывали и другие рыцари, находившиеся в зале.

Виктор, осмотрев ребёнка с ног до головы, перевёл взгляд на графа и, видя, что он что-то хочет сказать, обратился к нему:

— Вы хотите что-то сказать?

Андрэ, учтиво поклонившись, ответил:

— Ваша светлость, как ребёнок может знать что-то, чего не знают взрослые? Вы не должны воспринимать его слова всерьёз, он с ранних лет утверждал, что не из этого мира, и придумывал разные истории. Простите его, уверяю вас, он добрый мальчик и не хотел никого оскорбить.

Со стороны всё выглядело так, словно отец наконец решил защитить ребёнка, но всё было наоборот, и граф защищал себя.

Ему необходимо было покинуть герцогство вместе с детьми, а для этого надо дать герцогу возможность обставить всё таким образом, что произошедшее является лишь недоразумением.

Так Виктор мог сохранить лицо перед другими, в том числе выполнить свой аристократический долг и не вмешиваться в дела других дворян, хотя и обещал покровительство.

Лорд сидел на троне с каменным лицом, на котором не отражалось никаких эмоций. У него было слишком много дел, чтобы заниматься вот такими мелочами, однако чего бы он не допустил, это издевательств над детьми, в чьей бы семье те ни жили.

Видя происходящее, он заметил, как мальчик хочет что-то сказать, но остановил его жестом, а после посмотрел на Бриссона, своего камердинера, который тут же подошёл ближе и вытащив из-за спины документ передал господину.

Виктор взял бумагу со штампом «Мира желаний» и стал зачитывать.

— Грейг и Элина Валентайн, дети графа Андрэ Валентайна и Лизы Валентайн, в девичестве Мулкан, баронессы Корстада. Мать умерла во время родов, а появившиеся на свет малыши были отселены в особняк, в котором нет слуг, воды и даже мебели. Кормили их из прихоти и не всегда, а в последнее время стали водить в темницу главного дворца…

Закончив отчёт, он вернул его камердинеру, а затем посмотрел на бледного графа. Пусть информации и было мало, так как «Мир желаний» не мог делать абсолютно всё и собирал лишь слухи и сплетни, но даже это значило, что герцог пристально следит за всеми аристократами Армондэля.

Графство не имело большой силы и даже не участвовало в последней войне против Лантариса, так как их войска не могли толком свои владения защитить, не говоря уже об участии в крупных сражениях.

Именно отсутствие силы, власти и влияния толкали Андрэ на то, чтобы сделать своего наследника более сильным и передать ему кристалл младшего сына.

Виктор, видя замешательство мужчины, перевёл взгляд на ребёнка и обратился к нему.

— Грейг Валентайн! Ты будешь почётным гостем семьи Леомвиль, а также станешь другом моим детям и, пока ты сам того не пожелаешь, можешь оставаться в моих владениях. Всё это время к тебе и твоей сестре будут обращаться как к членам семьи.