Чтение онлайн

– Да, я, пожалуй, ещё хочу пожить. Даже если при этом придётся спать с этой…

– Я её подправлю для вас, – заметил магистр, и царевич благодарно улыбнулся.

– Какие же вы всё-таки уроды… – покачал я головой и откинулся на спинку кресла. Но каменную кожу при этом развеивать не стал. До Царицына мы добрались без приключений, и всю дорогу я думал над словами местных власть имущих.

Если они в самом деле объявят меня вне закона, вместо того чтобы наградить по заслугам, кто останется со мной? Милослава? Разве что. Никифор Петрович явно уйдёт в царскую канцелярию. Микола вернётся в ликвидаторы. О наёмниках вообще можно не думать, они просто отрабатывали свой контракт. Юрист? Не смешите.

Возможно, поддержит сумасбродный граф Бергер. Но он тоже не пойдёт против прямого указа царя. Да я и просить его о помощи не стану, это ведь политическое самоубийство, которое скажется не только на нём, но и на его роде, и всех, кто с ним связан. Нет, не стану.

Остаётся… да не так много и остаётся. Земля? Пусть ненадолго она и стала моей, но до конца таковой никогда не была. Крепость? Возвести новую – вообще не проблема. Можно пойти в глухой угол, где нет людей, и сотворить там неприступные фортификации. Только зачем? Чем дольше я думал, тем больше понимал, что не хочу прожить остаток своих дней в попытке спрятаться.

Но самое скверное, что сила мне при таких раскладах тоже была не нужна. Сила – она для защиты своих. А где они, эти «свои»? Возможно, я мыслю узко, но… народ Великолавии, эта сборная солянка из венгров, поляков, чехов и всех остальных бежавших от нацистского режима Рима, не была мне родной. А русских среди них не осталось.

Не было здесь нации с достоинством и комплексами имперцев. Лишь приспособленцы, которым не хватило смелости для настоящего сопротивления. Почему я раньше этого не замечал, хотя об этом прямо говорили мне и следователь, и магистр, и другие… Наверное, не хотел.

Можно ли это исправить? Переделать целую страну? Конечно, можно. Но для этого нужно бросить её в горнило самой яростной и самоубийственной войны против всех. Простив многократно превосходящего по силе врага. Чтобы в результате выжившие стали настоящей силой, единой, мощной…

И потерять при этом половину населения. Да меня уже хотят выдать османам, лишь бы никого не трогали, а не делают этого только потому, что боятся.

– Трусы… – вырвалось у меня.

– Я вижу, о чём вы думаете, и уже говорил, если бы вы появились на двести-триста лет раньше… – вздохнул магистр, покачав головой. – Тогда ещё можно было всё изменить. При царе Михаиле или его деде Иоане.

– Да, это была эпоха великих, – кивнул царевич. – Объединение с Речью Посполитой, появление Цезаря. Тогда мы пусть и не сражались на равных, но вполне могли дать по зубам любому. Увы, мы родились не в то время.

– А если я скажу, что есть шанс всё исправить? – подняв голову, посмотрел я на присутствовавших. – Шанс не бояться. Жить с уверенностью в завтрашнем дне и гордостью за свои деяния?

– Мы не станем жертвовать миллионами ради призрачного шанса, – отрезал царевич. – Война против трёх империй – это абсурд. Не обсуждается.

– Возможно, и не придётся. Найдите мне всё о магии души, – сказал я, вновь откинувшись на спинку кресла, и демонстративно снял каменную кожу. Глава ликвидаторов чуть сдвинулся, но царевич покачал головой.

– Мы попробуем. Хуже точно не будет. Но и от своих планов отказываться не намерены, – сказал он, и разговор на этом закончился.

По прибытии в Царицын мне дали несколько часов на сборы. В Китеж меня не пустили, но я встретил Софью у входа, и, к сожалению, я оказался прав. Девушка словно мертвеца увидела, и моё воскрешение её вовсе не порадовало.

– Ты должен быть мёртв! Мне обещали! – завизжала она, и мне оставалось, лишь покачав головой, пройти мимо. Сказки не вышло, она не образумилась и не сменила точку зрения. А возможно, для неё она оставалась единственно верной, чтобы двигаться вперёд. Найти в своей трагедии путь к силе.

Милославу я нашёл в гостином дворе. Женщина сидела в гордом одиночестве, разбирая бумаги у себя в номере.

– Вы вернулись! – стоило мне войти, как она бросилась мне на шею и расцеловала.

– Я тоже рад тебя видеть. – улыбнулся я, не без удовольствия отвечая на её поцелуи. – Боюсь, несмотря на победу, новости у меня не лучшие.

– … мы можем улететь в Сибирь. – выслушав историю, сказала Милослава. – Многие наши братья и сёстры по ордену перебрались туда десятилетия назад. Можем найти их, объединиться и вместе дать отпор!

– Можем. Ты права. Можем даже создать собственное небольшое государство, отрезанное ото всех и ощетинившееся тысячами пушечных стволов. Я сумею наладить добычу металлов, чувствую их в недрах земли. Пять-десять лет, и мы сможем тягаться с любой армией.

– Тогда решено! – вскинулась она и начала оглядываться в поисках того, что нужно взять с собой в первую очередь. – Нужно собраться, взять зимние вещи, деньги… нет! Вначале написать письма. Братья и сестры должны знать, что мы собрались делать! Объединиться, послать весточку… нас тысячи, вместе мы…

– Завтра, максимум послезавтра, меня объявят вне закона. И тогда переписка не дойдёт, – покачал я головой. – Спасибо, что готова сорваться вместе со мной в неизвестность, но за нами придут ассасины. Мы не сможем доверять собственным последователям, в каждом будем видеть предателя и убийцу-смертника.

– Вы хотите сдаться? – ошарашенно посмотрела на меня Милослава.

– Ни в коем случае. Просто у меня есть вариант получше, – чуть улыбнулся я. – Но вначале придётся как следует поработать.

Есть вещи ценнее собственности. Единственным по-настоящему близким, пусть и немного свихнувшимся человеком в этом мире для меня была Милослава. Да она ради меня собственного мужа убила! Пусть и оправдывала себя его болезнью.

А после встречи с царевичем мне стало очевидно главное – остальные мне чужие. В них нет того духа, что был во мне. Не было стремления к большему. А даже если и возникали личности вроде графа Вяземского, то были направлены не во вне, не с целью экспансии, а раздербанить уже существующее.

Я просто не хотел жить в таком мире. И речь шла совсем не о самоубийстве. Ведь я точно знал, что есть множество других миров. В том числе – столичный. Есть ритуалы и магия переноса душ. А главное – я продолжал видеть кошмары с чужими смертями. Только теперь я ждал их словно манны небесной.

Мне нужно было выиграть время. Научиться взаимодействию со снами. Но в первую очередь – обезопасить себя и Милославу. И рядом, практически под боком, было место, в которое не сунутся даже самые отчаянные и безумные убийцы.