Чтение онлайн

– Секунд тридцать надо будет, – тихо ответил я, глядя в колышущийся от жара воздух. – Что-то я его не наблюдаю и не ощущаю.

– Потому что он уже у процессии, – кивнул на бронепоезд магистр, и, обернувшись, я наконец заметил идущего чуть ли не первым противника. По его выражению лица сразу становилось понятно, что он считает себя тут главным, а старика во всём белом пустил вперёд лишь из уважения к его сединам. Вот только…

– Какого чёрта? Разве мы не должны сражаться без оружия и брони? – задал я очевидный вопрос, ведь противник был в здоровенном моторизированном доспехе.

– Возможно, он снимет его перед дуэлью, – успокаивающе пробормотал Моисей. – Если придётся драться так, справишься?

– Чёрт его знает… – честно ответил я, прикидывая новые вводные.

– Дорогой Миробор, радость очей моих! – раскинув руки и улыбаясь, воскликнул идущий первым старик в чалме. Играл он предельно натурально, я даже искорки в глазах увидел, будто радость была неподдельной.

– Уважаемый Мустафа, долгих лет жизни вам. Как ваше здоровье, как внуки? – раскинув объятья, ответил царевич.

– Прекрасно, просто прекрасно. Моя младшенькая как раз спрашивает о тебе. Она уже совсем взрослая, тринадцать зим. Пора бы вам скрепить старый союз.

– Боюсь, ответ отца будет прежним, она не может стать старшей женой, а христианство не позволяет брать нам вторых и третьих.

– Ну, третьей я бы и сам тебе её не отдал, – не переставая улыбаться, ответил эмир. Намекая, что считает царевича недостаточно титулованным и благородным, чтобы отдавать за него дочерей или старших внучек. Так ещё и попытался сравнить нас со слугами: – Как хорошо, что вы всё для нас подготовили.

– Мы щедрые хозяева и не могли оставить гостей стоять на солнцепёке, – тут же ответил царевич. Явно готовил эту фразу заранее, обозначая статус делегации эмира.

– Чья это земля – мы ещё посмотрим, – услышал я довольно чистый говор Рустама.

– Наша, но мы всегда готовы ею поделиться, – решил ответить я. – По два квадратных метра на человека. Как раз удобрение нужно будет, чтобы её восстанавливать.

– Ваш человек только что сравнил наших славных воинов с навозом? – с укоризной спросил Мустафа.

– Разве это были ваши? – сделал удивлённое лицо Миробор. – Ну, те полторы тысячи, что сейчас гниют, питая и восстанавливая леса возле наших городов.

– Наши? – эмир на мгновение задумался, а потом вновь лучезарно улыбнулся сквозь пышную седую бороду. – Уверен, мы скоро это узнаем! Перед нами будет проходить священная дуэль, незабываемое зрелище. Давайте же насладимся им в полной мере! Мой дорогой, бесценный друг и брат, Рустам Сулеймани, прошу тебя, не торопись, но и не затягивай.

– Как скажете, Мустафа. С уважением к вашему возрасту и здоровью не стану напрягать вас слишком долго, – усмехнулся герой, явно показывая, что его положение выше. Но на мой взгляд, делая это слишком резко. Нервничает? Возможно. Но, скорее всего, не из-за меня, вон как посматривает на магистра.

Моисей, за всю беседу не проронивший ни слова, собрал всю воду, слитую из баков и котлов, и держал её на готовности. Получилось тонны две, может, чуть больше. Разбрасываться таким объёмом, устраивая цунами или нечто подобное, не выйдет. Но защитить себя и царевича он сумеет. А может, и захватить эмира в плен.

– Я ошибаюсь, или в правилах поединка значилось, что мы должны прийти без оружия и брони? – прямо спросил я, предполагая, что схватка сейчас начнётся.

– Это лишь одежда моей бренной оболочки, – нагло улыбнулся дервиш. – Или мне предлагают сражаться голым?

– А, так обычные ткани не выдерживают вашего напора… Так сказали бы, мы вам поставили бы отличные рубашки и брюки из асбеста. Он не горит и не плавится, – ответил я, вернув улыбку. – Как и многие другие минералы.

– Всё плавится. Говорят, Солнце – это пышущий жаром булыжник, настолько горячий, что излучает свет, согревающий всё вокруг.

– Какое-то количество минералов там может и есть, но в основном наша звезда состоит из водорода и гелия, – пожав плечами, ответил я. – Так что это просто гигантское облако сжиженного газа. И даже крохотный Меркурий, как бы он близко ни был, за миллиарды лет оно не расплавило и даже не сдуло своим солнечным ветром.

– Какой интересный философский диспут. Ради него, пожалуй, можно и отложить дуэль на несколько часов, – с улыбкой заметил Мустафа. – Значит, вы считаете, что наша звезда – облако?

– Ну, если ты не боец, а философ… – фыркнул Рустам, с явным намерением меня задеть, да только я уже отпустил стихию и полностью успокоился. Предельно. Сердце стучало мерно и медленно, готовясь в любую секунду обернуться камнем.

– Талантливый человек – талантлив во многом, – улыбнулся я. – Но раз дервиш огня настолько боится, что влез в стальную скорлупу, это его выбор.

– Ваши земли, ваши люди и ваши производства – будут нашими. В том числе и… как ты его назвал? Асбест? – высокомерно хмыкнул Рустам. – Сегодня это закончится, вместе с твоей жизнью.

– Посмотрим, – пожал я плечами. – Ты только в собственной луже не утони, а то обделался так, что целое поле в болото превратил.

С этими словами я скинул плащ, оставшись в той одежде, которая была на мне во время превращения в статую, и, не оборачиваясь, пошёл к центру площадки для поединка. Обычные ботинки давно бы сгорели, но созданные в центральном мире даже не заметили жара, оставаясь удобными.

Мой расчёт оправдался. Пусть наряд и был слишком вычурным, как для мастера или обычного аристократа. Всё же предполагалось, что я буду править всем этим миром. Да только не случилось. В любом случае мне голышом тоже не хотелось щеголять во время схватки, не хватало ещё на это отвлекаться.

Чем ближе я подходил к центру, тем тяжелее было тянуться к земле вокруг. Рустам действительно постарался: поверхность стала жидким стеклом, которое не прилипало к подошвам только благодаря какой-то магии. На метр или даже чуть глубже земля была выжжена до состояния плавления. Дышать было крайне тяжело и всё сильнее хотелось активировать боевую форму, забыв об этих мелких неудобствах.

– Ты кто такой? – раздался недовольный голос, но я не обернулся, пока не достиг условного центра. – Романец?! Вы готовите вторжение на наши земли?

– Тебе уже поздно спрашивать, – спокойно ответил я и, развернувшись, поставил ноги на ширине плеч. – Что бы ты ни задумал, можешь начинать.

– Высокомерный слизняк! Я сожгу тебя дотла! – рявкнул Рустам, и воздух вокруг меня вспыхнул. Разом. Я будто оказался в стене пламени. Такой же, как он обрушил на меня всего месяц назад, в лесу, во время высадки. Тогда я чуть не погиб, но время… теперь я был совершенно другим.