Чтение онлайн

Дирижабль завис над портом и пристыковался к высоченной башне-мачте. И вышло это у летчика так ловко и быстро, что сразу становилось ясно — для него это привычная, рутинная операция.

— Ну что же, господари, прошу на грешную землю, — улыбнулся Спокуйнов.

— Если позволите, я бы хотела забрать нашу икру. Сейчас, — ответила Милослава, уже взявшая себя в руки.

Видно было, что старкапу это не понравилось, но спорить он не осмелился, и уже через несколько минут мы с жрицей шли по оживлённой торговой улице. Речная торговля шла бойко, люди орали, перекрикивая друг друга, зазывая и бранясь за каждый ломанный грош.

Милослава словно в своей стихии оказалась. Не глядя по сторонам, она направилась к самому богато украшенному зданию порта и буквально впихнула меня, вместе с собой и ведром, между очередями. Кто-то пытался возмущаться, даже ругаться, но она шла словно ледокол, пока мы не оказались у дверей кабинета с табличкой «Гостомысл Андрей Саввич, стар. пом. глав. реч. рыб. рынка».

— Кого там нелегкая принесла? — поднимая взгляд от разбросанных по столу документов, буркнул дородный мужчина лет пятидесяти. — А, Милослава Ивановна, милости прошу, давно вас не видели. Какими к нам судьбами? И кто это с вами?

— Защитник и помощник, — ответила жрица улыбаясь.

— Меньше двух месяцев прошло, а вы уже… — покачал головой Гостомысл.

— Не о том думаете, Андрей Саввыч. Мне очень нужна была защита, и сейчас вы убедитесь, что не зря, — с этими словами женщина поставила на стол обмотанное полотенцами, для сохранения температуры, ведро и, торжественно глядя на старпома, сняла крышку. В кабинете тут же поднялся тугой рыбий запах.

— Это что? — нахмурился Гостомысл, встал с кресла и заглянул внутрь. — Не может быть! Вы шутки со мной шутить станете? Я на каторгу по вашей милости отправляться не намерен. Уберите это немедля!

— А вам и не нужно, — победоносно ответила женщина и положила на стол полученный документ об изъятии доли егерями. — Это чистая черная икра стихийного осетра. Только сегодня выловленная!

— Сколько? — явственно проглотив вставший в горле ком, спросил закупщик.

— Пять золотых за фунт, — с гордостью ответила Милослава. — И не стоит спорить, эта икра не просто средство для беременных, это ваша репутация и надежда для самых богатых и известных!

— Побойтесь бога, вы за неё золото хотите, да ещё пять монет за фунт? Это грабеж государева кармана, а нам царь-батюшка велел казну беречь, а ты цену ломишь будто осетрина в золотой чешуе ходила. Набеги, лиходеи на дорогах и реках, твари совсем распоясались… на всё деньги нужны.

— Посмотрите на зерно повнимательней: каждое иссиня-черное, в каждом искорка магическая плавает. Когда такой товар-то видели? Будь у меня времени поболе, я бы сама её распродала в десять крат дороже. Так что пять за фунт, не меньше.

— Пусть качество и лучше, да у нас мелкой икры теперь валом. Китеж под Волгой, не слыхала? Магиков там полно, сила аж баржи закручивает, — подняв палец к потолку, проговорил Гостомысл. — Так на кой мне твою икру втридорога покупать.

— Ну так и возьмите у них, мелкую, дешевую да соленую. А уж эту они и сами у вас с руками оторвут. А графской дочери на стол если такую поставить, как она вас затем отблагодарит? А главное, отец её, — почти мурлыча добавила Милослава, и я увидел, как глаза царского закупщика наливаются медом. — Это товар штучный, цены на него нет, а потому и сравнивать с другими нет смысла. Пять за фунт.

— Без ножа режешь! Ладно! Пусть будет по три, половину золотом, половину бумагами и долговыми расписками, — сквозь зубы проговорил Гостомысл.

— Э нет, пять. И только золотом! Чистым. Так чтобы я эти монеты потом в оборот легко пустить смогла, — подбоченившись сказала Милослава. — Пока мы тут с тобой спорим, икра портится!

— Дак закрой крышку, окаянная! — зло бросил закупщик и прикрыл ведро. — Четыре и пополам? Да что ты заладила пять да пять?

— Пять с полтиною, — уперлась женщина.

— Где я тебе столько денег возьму? Тут же пуд с лишним, — взвесив тару, покачал закупщик головой. — Четыре!

— Пусть будет четыре с полтиною, — проговорил я, пожав плечами. — Но возьмем мы только золотом. А на что денег у казны нет, так мы лишнее заберем, найдем кому ещё сбыть.

— В смысле заберем? Ты что это удумал, малец? — вцепился в ведро Гостомысл. — Я всё выкуплю!

— Ну раз выкупишь, так и плати. Весы есть? За деньгами нужно выйти? А то, может, нам тут и нет смысла куковать. Сами к магикам отправимся. Они цену такому товару знают.

— Ишь какой быстрый, — попробовал удержать ведро закупщик, но мне хватило лишь немного отпустить магию, чтобы забрать икру. — Хм. И силой не обделен.

— Таков мой защитник, — не без гордости ответила Милослава. — Так что мы уходим, или…

— Четыре рубля золотом могу дать, но не больше, — вновь завел свою шарманку Гостомысл. — Нет в казне…

Они продолжили спорить, то повышая голоса, то возвращаясь к угрозам уйти, а я понимал, что время безнадежно утекает. А мы вляпались в какой-то странный ритуал., большую торговую традицию. И тут до меня внезапно дошло.

— Уходим! — твердо сказал я, взяв Милославу за руку. — Он нам голову морочит, ждет, пока икра свои свойства потеряет. Знает, что мы половину егерям так сдали и надеется дефицит дороже продать. Прямо сейчас к магикам, а то потеряем ещё и деньги.

Глаза Милославы округлились, она резко обернулась к закупщику и чуть не вылетела из кабинета, и я в след за ней.

— Стой! Да стой ты! — раздался крик нам вслед, и не успели мы прочти десять шагов, догнал помощник управляющего речным портом. — Четыре монеты за фунт. Чистыми. Согласна?

— По рукам. Все свидетели, — кивнул я на окружавшую нас толпу.

Гостомысл в сердцах сплюнул на пол, но руку пожал, а через десять минут мы уже считали прибыль. Получилось ни много ни мало — сто пятьдесят два золотых. Продали, правда, не только икру, но и саму рыбину.

— Какие они мелкие, — с удивлением проговорил я, рассматривая одинаковые кругляшки не больше фаланги моего большого пальца.

— А ты что думал, с кулак будут? — хмыкнул довольный Гостомысл. — Золото, молодой человек, это вечная ценность. Города рушатся, люди умирают, а золото остается. Надежнее этой рыжей монеты только камни магии. Но где же их взять.

— И какой курс камней к золотым?

— Ну, за монету дают тысячу бумажных рублей. За пятнадцать тысяч вполне можно старый паромобиль взять. За двадцать пять — новый, — расслабленно ответил Гостомысл, явно довольный сделкой. — А вот за один малый магический камень дают сто золотых. Из них делают амулеты стихийные. Что магиков силой подпитывают. А если такой на шею одаренному ребенку надеть, то предрасположенность к стихии усиливается.

— А если обычному человеку такой амулет дать?