Чтение онлайн

— Думаю, этому юноше таки нужно дать шанс, — возразил ему другой кучерявый, но совершенно седой, если не считать синих прядей, мужчина. — Не волнуйтесь, мальчик мой, я Моисей Иоанович Китеж, один из основателей города и магистр стихии воды.

— Польщён, что привлёк такое внимание. Думал, обойдёмся менее представительным уровнем.

— Не верю… — проговорил богатырь. — Не бывает.

— Илья Добрыневич, не стоит вам так наседать, прежде чем всё выясним, — мягко прервал его магистр воды и повернулся ко мне. — Прошу прощения за проверку, но не могли бы вы положить руку на наши сферы.

— Если бы такое предложила девушка, я бы точно подумал на что-то пошлое, — хмыкнул я, но от проверки не отказался.

— Камень, — с мрачным удовлетворением констатировал богатырь, когда в центре кристалла появилась быстро разрастающаяся чёрная область. — Неплохой уровень, я бы сказал выше среднего. Может даже… А потенциал неплох, всё расширяется… Да нет, почему она не останавливается?

— А вам говорили! А вот и вода, — кивнул магистр, когда посреди черноты проступила синяя лужица.

— Нужно сделать изолированные тесты, — не сдавался Илья.

— Таки да, — улыбнулся Моисей Иоанович, положил свою руку рядом с моей, и вода исчезла из кристалла. — Ваша очередь.

— Попробуем, — кивнул богатырь, и его лапища едва поместилась с другой стороны. Чёрная область начала медленно отступать, сузилась до середины сферы, но застопорилась, то чуть уменьшаясь, то вновь вырастая.

— В чём дело, Илья Добрыневич? — с лёгкой ехидцей поинтересовался магистр. — Разучились делать фазовую изоляцию стихии?

— Нет, — ещё более охрипшим басом произнёс богатырь, и сфера стала светлее. Чуть-чуть. — Да как это возможно?! У него что, потенциал больше моего?

— Простите? — ошалело посмотрел на него Жиль Рене. — Больше, чем у вас?

— Не шутите так, дорогой друг и коллега. Если устали или отвыкли — просто скажите, — куда серьёзней воспринял информацию магистр, но бородач лишь поджал губы и покачал головой. — Значит, вы серьёзно. Молодой человек, кто вы такой?

— Это имеет значение? — быстро перебирая варианты, спросил я. Ситуация из благоприятной резко стала опасной и непредсказуемой. Я уже убедился, что одним заклятьем грандмастер может рассечь мою защиту, а ведь он был не самым сильным из тройки. Вместе они меня закопают, сотрут в пыль. — Меня называют Фёдором Ивановичем, я защитник княгини Гаврасовой, из рода Феодоро-Крымских. Но главное — вам я не враг.

— Это очень похвально, но очевидно. Вы либо союзник, либо полный идиот. Иначе вы не рискнули бы появиться в нашем городе. А на идиота вы, несмотря на вызывающее поведение, не похожи, — спокойно проговорил магистр. — Поэтому я спрошу ещё раз. Кто вы такой?

— Погодите, — остановил его Илья. — Крымские, Крымские… Что-то знакомое… Только не могу вспомнить.

— Если это так принципиально… — начал было я, но меня перебили.

— Полуостров накрылся медным тазом ещё лет двести назад. Все, кто успел сбежать от гнева Рима и Мекки, сбежали в Великославию. Наверное, и князья тоже, — подумав, сказал Жиль Рене.

— Князья Феодоро. — кивнул богатырь, и мне лишь оставалось смотреть, как они увлечённо разгадывают загадку моего происхождения. — У них точно было что-то особенное, связанное с камнем.

— Может, какой-то культ? — предположил Моисей.

— Точно! Они ещё какой-то статуе поклонялись! — оживился Илья.

— Орден, а не культ, — поправил я.

— Да какая разница? — отмахнулся богатырь.

— Вообще-то, принципиальная, — подсказал Моисей. — Культы церковью запрещены и преследуются как ересь, а ордена вполне могут быть встроены в христианскую иерархию. А раз встроены, выходит, что поклоняются не просто статуе, а святому или великомученику.

— Орден царевича-страстотерпца, невинно убиенного, сына Иоана Четвёртого Объединителя, — победно произнёс Илья. — А звали его…

— Фёдор Иоанович, — я чуть поклонился представляясь.

— Кхм… В статуе. Четыреста лет, — с явным сомнением посмотрел на меня грандмастер. — А причём тут Крым?

— Да какая разница? — небрежно отмахнулся богатырь, по-новому оценивая меня с ног до головы. — Главное — это время и сродство со стихией. И раз оно больше, чем у меня, то этот юноша может стать магистром стихии земли. Первым за сотни лет и, главное, единственным в Великославии.

— И заодно понятно, почему вы не хотели давать присягу, — кивнул Жиль Рене. — Это было бы уроном вашей чести.

— Господа, вы слишком далеко заходите, — попытался успокоить я взбудораженных преподавателей. — Всё это лишь ваши предположения, не имеющие ничего общего с реальностью. И уж точно никому не стоит рассказывать об этом бреде.

— Ну да, конечно, — хмыкнул богатырь.

— Вообще-то, молодой человек прав, — улыбнулся Моисей Иоанович. — Это всё совершенно неважно.

— Да какой он «молодой человек», если он старше всех нас… — попробовал возразить Илья.

— И это тоже не имеет значения, — перебил его магистр. — Главное — перед нами, безусловно, талантливый ученик, которому нужна наша помощь в освоении аспектов воды и земли. К сожалению, никто из ныне живущих магов, волшебников или дервишей не обладает таким смешением стихий. Подобрать наставника школы дерева не выйдет.

— Какой школы? — переспросил я, удивлённо.

— Дерева, — любезно повторил Моисей. — Кроме базовых стихий, есть четыре устойчивых соединения: молния, лёд, лава и дерево. Последнее, правда, встречалось лишь однажды, а потому скорее легенда и теория.

— Молнией обладает папа римский Юлий. Льдом — его помощник и первый жрец, Нострадамус, — напомнил Жиль Рене. — Заклятья лавы дважды применялись армией Османской империи. Один раз, когда они разрушили Константинополь и превратили пролив в зону буйства стихий, второй — во время сражений за Египет.

— Так или иначе, лишь один из дервишей получил стихию дерева. Ходили легенды, что он создавал множество оазисов в азиатских пустынях, но сгинул где-то в Африке во время вторжения туда третьего римского легиона, — задумчиво проговорил магистр, так, будто вспоминал не историю, а личные переживания. — Увы, о боевом применении этой комбинации я ничего не слышал.

— Да какая разница? — в очередной раз отмахнулся богатырь. — У парня безграничный потенциал! Мы просто обязаны сделать из него величайшего магика камня.