Чтение онлайн

И снова мужчины замолчали, размышляя каждый о своем. Профессор думал, что в Хогвартсе братья Блеки практически не общались, но на обидчиков Регулуса всегда сыпались какие-то неприятности. И никто так и не смог понять, кто именно был защитником слизеринца. Снейпу почему-то вспомнился вчерашний вой в доме Блеков и признание Сириуса, что он до сих пор оплакивает брата. Так что загадок и тайн в древнем семействе ещё было предостаточно. И какие отношения на самом деле были у братьев, пока было неизвестно.

– Вот только, - снова заговорил итальянец, - потом Регулус изменился.

– Из-за метки? – предположил зельедел. – Это она его изменила?

– Она меняет любого мага, ослабляя и ограничивая. Кто-то подвержен ее влиянию больше, кто-то меньше, но младшего Блека она изменила полностью, - серьезно произнес Роберто.

– Что ты имеешь в виду: «изменила полностью»? – уточнил профессор.

– После разрыва с Сириусом родители заставили Регулуса принять метку, – и снова итальянец начал с предыстории.
– На тот момент ему не исполнилось и шестнадцати лет. Ты же помнишь, что он был самым юным упивающимся. Когда Розалинда увидела парня после посвящения, она испугалась перемен, произошедших в нем.

– Каких? – профессор подобрался, понимая, что дальнейшие слова итальянца будут весьма ценными.

– Для нее он стал выглядеть, как плененный сокол с колпаком на голове, покорно сидящий на руке хозяина, – ответ итальянца был ещё хуже, чем все предположения, промелькнувшие в голове зельедела до этого.

– Такое разительное превращение из ветра в сокола... – тихо проговорил Снейп, живо представляя, что испытала видящая Розалинда, когда стала свидетелем, к чему родители собственноручно подтолкнули малолетнего сына.

– Но это еще не все, - продолжил свой рассказ Борджиа.
– Рози случайно встретила младшего Блека незадолго до его исчезновения, и он снова изменился. Он оставался соколом. Но уже без атрибутов владельца. Регулус был свободной птицей.

– Свободной… - задумчиво протянул зельедел.
– Значит, Регулус смог сопротивляться метке.

– Думаю, да, вот только прожил он после этого недолго, - итальянец снова встал и прошелся по комнате.

Разговор прервался. Снейп прокручивал полученную информацию, пытаясь проанализировать все детали и сделать соответствующие выводы.

– Как я понимаю, Розалинда никому кроме тебя не рассказывала об этом.

– Ты прав, - согласился итальянец. – Как бы ни важна была информация, безопасность Розалинды и Блейза всегда стояла превыше всего.

– А сейчас ты рассказываешь мне это, потому что?.. – как любой слизеринец, Снейп в каждой ситуации ожидал подвоха, не веря в бескорыстные мотивы.

– Розалинда сказала, что ты имеешь двойную цепь и лично заинтересован в поражении известных тебе магов, – итальянец ехидно ухмыльнулся, а потом продолжил уже серьезно: – К тому же, моей сестре не хочется, чтобы маг, который помог её сыну, из могущественного и прекрасного океана превратился в заурядное существо, выполняющее чужие приказы.

– Что я, по мнению твоей сестры, могу сделать, чтобы не допустить подобного? – профессор прекрасно понимал, что отпираться перед братом видящей ведьмы бесполезно.

– Розалинда сказала любой ценой предотвратить вступление Поттера в любое сообщество: и в ряды упивающихся, и в то, в котором состоите вы с Сириусом и в котором состояли в свое время Френк Долгопупс и Джеймс Поттер вместе с женами. Да не смотри ты на меня так, - воскликнул Борждиа. – Рози видела на всех вас одинаковые отметки еще до того рокового Хеллоуина. И неважно, какому хозяину маг дает слово, Воландеморту или директору, ограничители силы почти одинаковы.

– С этим все понятно, - зельедел внимательно смотрел на итальянца. Он и сам прекрасно знал, что разницы между клятвами, данными им Дамблдору и Воландеморту, нет, но кое-что в словах Борджиа его удивило. – С сообществом Дамблдора все ясно, но почему Розалинда думает, что Поттер может стать упивающимся?

– Северус, океан Поттера бездонен. Но там, на глубине, невидимое никем живёт чудовище. Оно и может подтолкнуть вашего Национального героя в круг упивающихся.

Снейп не стал протестовать, доказывая, что это невозможно. За последние дни раскрылось столько подробностей о Поттере, столько признаков его слизеринской изворотливости, что такая вероятность существовала. И парню, несмотря на всю его силу и умение преодолевать препятствия, действительно нужна была помощь и поддержка опытных магов.

– Господа, - в столовую решительно вошла хозяйка, прерывая разговор мужчин.
– Прошу прощения, что заставила вас так долго ждать. Я приняла решение.

– Одну минуту, леди Долгопупс, - профессор поднялся со своего места. – С вашего разрешения, я покину вас до того, как вы его озвучите.

Увидев удивленные взгляды присутствующих, зельедел пояснил:

– Думаю, так будет лучше. Дамблдор весьма проницателен, и одно малейшее подозрение, что мне было известно о каких-то ваших планах…

Зельедел ещё не успел договорить, как его мысль продолжил итальянец:

– И в тот же миг тебе предложат чашку зелья правды, слегка разбавленного чаем.

– Именно, - подтвердил профессор и добавил: – К тому же, у меня сейчас отработка.

– И ты опасаешься, что во время неё Малфой сделает Поттеру какое-то предложение, к которому ваш доблестный гриффиндорец абсолютно не готов?
– в голосе вновь заговорившего Роберто звучали веселые нотки. – То-то наследник так пристально смотрел на меня, когда я разговаривал с Национальным героем.