«Подкрепите меня вином,освежите меня яблоками,ибо я изнемогаю от любви».Песня Песней
Вот Библия с гравюрами Доре.Огромный том заласкан и залистан.И в нем сегодня, словно в букваре,Ищу я азбуку предвечных истин.То плачу, то совсем без слез скорблю,Переживая снова боль чужую…– Я не люблю. Я вовсе не люблю… —Тебе влюбленным голосом твержу я.Мой черствый век! Он научил меняБыть сдержанной. И на мое несчастьеВзамен живого, теплого коняМне выдумал троллейбус синей масти.А ты меня антоновкой кормил,Поил вином… Но все мне было мало —И мне вино не прибавляло сил,И яблоко меня не освежало.Сухой траве уже не нужен дождь,И небо ни к чему убитой птице.И ты уйдешь. Когда-нибудь уйдешь.Чтоб никогда уже не возвратиться.И потому так тяжко я скорблю,Переживая снова боль чужую…– Я не люблю. Я вовсе не люблю… —Зачем… зачем… зачем тебе твержу я?!
«Окружена твоей любовью…»
Окружена твоей любовью,Поражена, обожжена,Склоняюсь тихо к изголовьюТого, которому жена,Того, с которым я делилаИ черный хлеб, и черный день,Того, которого любила,Того, которого укрылаСейчас моя чужая тень.Он спит. Он ничего не знает.Он не узнает ничего.Тихонько тень моя сползаетС лица усталого его.Пусть думает, что сон не в руку,Доволен будет пусть судьбой!А нам – нести любовь, как муку:Все врозь и все вдвоем с тобой.
Перестук
Ты приходи ко мне, любимый,А не придешь – так позови.Все поезда проходят мимоНесостоявшейся любви.Их перестук однообразен —Невдохновенный перестук.Наверное, таким обязанБыть вечный перестук разлук.У каждого – своя орбита,А значит – не бывает встреч…Поэтому и приходи ты,Чтоб перестук любви сберечь.И сердце барабанной дробьюЛюбовно встретит твой приход…Что называется любовью —Гадаю я который год.И краткость противостояний,И отрезвление разлук,Когда уходит мирозданьеОт тяжких, неподвижных рук.Когда стучит сама природаВ незримой жилке на виске,А после твоего уходаНа долгий век – тепло в руке.
Любовь
В любви мы и всезнайки и невежды —Таков физиологии удел,Когда свободно сбросив ложь одежды,Мы доверяем искренности тел.Но неосуществимые надеждыОднажды кто-то выдумать посмел,И отчуждение возникло междуДвумя, перешагнувшими пределБезмерной щедрости и подаянья,Усталости, бессилья, увяданья,И выдумок и радостей земных.И капля яда в приворотном зельеСулит необратимое похмелье,И невиновен ни один из них.
Сила привычки
Время идет – я все меньше нужна,Но не ропщу: ведь бывает и хуже.Наша дорога все уже и уже,Пыльным бурьяном покрылась она.Так незаметно-привычна жена,Словно жара или зимняя стужа…Все перемены известны к тому же,Словно застыли навек времена.Кажется, чувства предчувствует он,Знает, какой я увидела сон,Что намечаю на будущий день я…Может, привычкою он ослеплен?Жизнь нам диктует опасный закон —Вечно изменчивый облик мгновенья!
Игра
Где этот нераскрывшийся бутон,Которому цвести необходимо?Любого времени загадка он,Его разгадка – неисповедима.Где мне послышался, как эхо, стон?Куда бежать – на помощь или мимо?Пока поступку я ищу резон,Причина удаляется незримо.Ведь жизнь – не в рабстве пленки, как кино,И ей остановиться не дано,Чтобы монтаж решить совсем иначе.Продуманного не сыскать добра.Судьба любви – нелегкая игра,В которой поступить нельзя иначе.
Шахматы
В тени ветвей, на лавке шаткой,Уже который час подрядБойцы неутомимых шахматСвою стратегию вершат.Кто б ни был – конный или пеший —Все бьются из последних сил…Вот резвый конь усталой пешкеНа миг дорогу уступил.Слоны метались вправо, влево,И наступая, и разя.Ах, как нелепо, как нелепоТерять сановного ферзя!Летело солнце, плыли липы,Плескался в небе дальний флаг,А черные вторгались лихоНа шаткий королевский фланг.И все вокруг – земля и солнце,И пыль аллей, и свежесть крон —Глядело: как же он сдается,Бессмертный шахматный король.…О, шахматных сражений пекло!А я – потом.Всегда – потом.Ты мне скомандуешь, как пешке,Свое короткое: «Пойдем».Тебе скажу я откровенно:В спортивных тапках, вся в пыли,Я все равно, как королева,Я не сдаюсь, как короли.Когда признанья отзвучали?Не сможем, верно, вспомнить дня…Но ежедневно, как вначале,Ты завоевывай меня!
Лошадки
Деревянные лошадкиНа заброшенном дворе…Лет и ливней отпечатки,Словно на живой коре.Кто играет с жизнью в пряткиВ затянувшейся игре?..Дней останки, чувств остатки,Как листки в календаре.Ах, раскрашенные кони!Вам не ринуться в погонюЗа подросшим седоком.Жизнь стремительнее речки…Я сама хожу в уздечкеС полинявшим поводком.
Заборы
О, листвы тревожный шорох,О, зеленый шум земли!Может, это грозный порох,Тот, что не изобрели?!Вечный бег, но в прочных шорахМы однажды предпочли,Душу выразив в заборахИ границах – как могли!Мне под шум листвы тревожно.Я пытаюсь осторожноВ сердце этот шум унять.За стеною кто-то дышит…Но кричу – никто не слышит,Не спешит меня понять.
Кровообращение
КРОВАВЫЕ РЕКИ ВПАДАЮТ В СЕРДЦАИ СНОВА ИЗ НИХ ВЫТЕКАЮТ.По кругу… по кругу… И так до конца,И к сердцу умы привыкают.Инфаркт, лейкемия, кусочек свинцаБессрочную тьму предрекают.Природа дрожащей рукою скупцаДавая нам в долг, – упрекает.Кругляшки минут я напрасно коплю —Терплю и люблю… Все равно уступлюИ бегать по кругу устану.О, этот извечно просроченный долгВ Каспийское море спадающих Волг,Где выхода нет к океану.
«Поговори со мной, поговори…»
«Поговори со мной…»
Г. Иванов
Поговори со мной, поговори…Среди домишек старого кварталаКачаются старинно и усталоЗабытые прогрессом фонари.Поговори, поговори со мной…Вот вынырнет из-за угла пролетка,И лошаденка рыженькая ходкоТряхнет ветхозаветной стариной.Поговори со мною, не молчи!В окошках здесь решетки, как у тюрем,За желтоватым довоенным тюлемОбоями прикрыты кирпичи.Поговори, избавь от тишины!Здесь время так немыслимо тягуче,И погасило дуновенье тучиОгарок оплывающей луны…А за углом квартала – шар земной —Высотное, машинное величье…Там спешка, суета и безразличье…Так не молчи – поговори со мной.