Себя я почитал среди людейНичем не выдающейся особой,Живущим без особенных страстей,Без горя и без радости особой.Но час настал: я встретился с тобой,И мир живет и светится иначе,То хохочу я над своей судьбой,То горько над своей судьбою плачу.
«Тур – у хребтов наших грозных…»
Тур —У хребтов наших грозныхв плену,Пчела —У цветов наших горныхв плену,Я —У очей твоих гордых,в плену.Скажи —А ты у когов плену?
Слезы цветка
Когда цветок среди травы зеленойПокроет увяданья желтизна,Роса в цветке становится соленой,И, словно вздох, печальна тишина.Качается цветок, под ветром плачет,Он знает – жизнь его обречена…Но добрая земля до срока прячетУпавшие слезами семена,И если бы умелица-природаВсе слезы возродила из земли,Какие удивительные всходыТогда бы на лугах ее взошли!
«Я брожу одиноко…»
Я брожу одиноко,Словно загнанный волк…Я поверил до срокаВ твой загаданный срок.Словно дикие очи,Редких звезд огоньки,Завывает по волчьиПолночь горной реки.Смутный берег обшарилЯ, слепой, как беда…Может, огненный шарикМне уронит звезда?А незримые ветвиСеют шепот, как стон.– Не вздыхай, словно ветер,Это сон, только сон.Вижу звезды на дне яПоредевшей тоски,А надежда длиннееЭтой длинной реки.
Море
Море, море – будто нет земли,Будто нет заветного причала…Море, море… А в его далиНеба лучезарного начало.Где-то, в этой бездне голубой,Чуть заметно точка забелела,Может быть, прошел корабль большой,Может, просто чайка пролетела.
Пожелание деда
Всегда говорили отцам молодым,Желая добра настоящего им:«Пусть сын ваш в родительский дом принесетЗаботу и счастье, любовь и почет!»Теперь пожелания близких просты,Они от душевной идут доброты:«Ребенок растет, и заботы растут,Пусть горе и слезы твой дом обойдут».И я тебе, внук мой, желаю добра,Мне слово сказать наступила пора.Тебе и далеким потомкам твоимХочу быть полезен советом своим.Когда ты заплакал, родившись на свет,Был счастлив отец, да земляк, да сосед,А больше не ведал никто из людейО первой отчаянной песне твоей.Когда ты умрешь, уж не будет меня,И траур наденут друзья и родня.Но счастлив, поверь мне, был истинно тот,Кого, как родного, оплакал народ.
Адам Шогенцуков
(р. 1916 г.)
(перевод с кабардинского)
«Родниковой песне тесно…»
Родниковой песне тесно,И спешит к реке мотив,Чтоб могучей стала песня,Голос с голосом скрестив.Голос радости и горя,Сердца трепетный язык,Песню донесет до моря,И настойчив и велик.Изморось туманит землю,Воздух от тумана мглист,Желтизною стала зелень,И землей зеленый лист.Голос песни неизменной,Тот, что всем необходим,Прозвенит во тьме Вселенной,И не властно зло над ним.
«Знойный дух земли и неба…»
Знойный дух земли и неба,Чувств жестокая жара,Даже кажется, что мне быВысохнуть до дна пора.О, как жажда душу сушит,О, как губы просят пить!Только льдинку равнодушьяЗной не в силах растопить.Кто ты – солнце или льдина?Холодна иль горяча?Входят в сердце, как в теснину,Очи – два живых луча.
«Наступили дни ненастные…»
Наступили дни ненастные,Холодно ветвям нагим,Вся земля листвою застлана,В небе – туч осенних дым.Раннее ненастье тягостно,Но вспороло солнце мглу,И деревья грелись радостно,Недоверчивы к теплу.Лишь каштан свое везениеЛегковерно встретить смог,Он из почек брызнул зеленью,Свечи яркие зажег.В постоянстве и терпенииВсем деревьям разум дан…Но теперь лишен цветенияСтужей раненный каштан.
«Зима ушла к вершинам снежным…»
Зима ушла к вершинам снежным,И за равнинами следит,И ветер шлет. Но, солнцем вешнимОбласканный, тот ветер спит.Весна взбирается все выше.Зима воздвигла ледники,Зима туманом зябким дышит.Звенят потоки, как клинки.Поток с пути сметает скалы,Но затихает все равно,В деревья влившись, как в бокалыЛегко вливается вино.И влагу пьют сады и всходы,Пока бесчинствует зима,И зелени весенней водуОна бессильно шлет сама.Пусть уходящее уходит,И свет пусть вытесняет мрак,Так мудро повелось в природе,И в жизни все должно быть так.
Зрелость года
Осень – это не прощанье,Листопад – не время слез,Если счастье созиданьяТы испытывал всерьез.Осень – это зрелость года,Если ты бывал вездеНе нахлебником природы,А напарником в труде.Тяжела земля плодами,До весны в плодах жива,Над лесами и садамиКрасный отсвет торжества.Листопадов фейерверки —Наглядеться не могу.Все ликует. Но померклиПустоцветы на лугу.
«Широки и ароматны…»
Широки и ароматныОт весны цветов поля.Как легко и благодатноДышит вешняя земля.В каждом вздохе, в каждом шаге,В небесах над головойИ весенний дух отваги,И огонь души живой.О цветное наважденье,Первой зелени напасть!Крови жаркое движенье,Подгоняющее страсть.Полнолунием бездоннымПолночь посеребрена,Солнцем кажется влюбленнымБеззаботная луна.И в безбрежном море светаТак прозрачен день и бел,Словно на пороге летаСтарый мир помолодел.Хочет этот мир прекрасныйМолодой любви помочь,И несет букет алмазныйОслепительная ночь.
Пальцы прозрения
Доктору-окулисту Фузе Блаевой
Как звезды в полночь, бережные пальцыОтодвигают темень слепоты…Свет начинает трудно разгораться,Как белой розы хрупкие цветы.Бессильна бесконечность вечной ночи,Когда рассвет забрезжил в первый раз,Когда лучи уже коснулись почек,Чтоб цвел цветок для удивленных глаз.И человек, тобою одаренный,Стоцветной жизни узнает секретИ жадно ждет, природой отраженный,Зеленый, синий, белый, красный цвет.Прозрение даруя человеку,Ты вместе с ним как будто создаешьДорогу, поле, дерево и реку,Погожий день и благодатный дождь.От гордости космических полетовДо первозданной нежности любви,Все это – вдохновенье и работа,Все, чем живешь ты.Так во всем —живи!