Чтение онлайн

— Я работаю здесь пятый год. После Аллы Борисовны меня уже мало что может шокировать. Панда, конечно, свежо, но не критично.

Юля нервно хмыкнула.

— Не говори так. Реальность услышит и начнёт соревноваться.

Дима некоторое время молча наблюдал, как Марфуша снова садится возле стола и с важным видом облизывает лапу.

— Ладно, — наконец сказал он. — План какой?

— План простой: никто её не видит, никто о ней не знает, мы доживаем до вечера, и я уношу её домой.

— Слабоумие и отвага.

— У меня не было времени на стратегию.

— Это заметно.

Дверь снова открылась.

На этот раз вошла Света.

И вот её реакция уже была гораздо более громкой.

Сначала она, как обычно, не глядя, бросила на стул сумку, повесила пальто на вешалку и сказала:

— Доброе утро всем, я опять стояла в пробке, как будто весь город решил одновременно родиться заново…

Потом увидела Марфушу.

И замолчала.

Её глаза расширились. Рот приоткрылся. Пакет с печеньем выскользнул из руки и упал на пол.

Марфуша тут же посмотрела на пакет с самым живым интересом.

— Это… — выдохнула Света. — Это что?

— Панда, — устало сказала Юля.

— Я вижу, что не кактус! Почему у нас в кабинете панда?!

— Потому что судьба меня ненавидит, — честно ответила Юля.

Света прижала ладонь к груди.

— Юля, ты что, с ума сошла?!

— Да не специально!

— Это дикая панда!

— Она не дикая! Ну… не совсем. То есть, наверное, дикая. Но пока никого не ест.

—Пока?!

— Света, тише! — зашипела Юля. — Пожалуйста. Если Алла Борисовна услышит…

Все трое синхронно замолчали.

Из коридора доносились шаги. Чьи-то голоса. Стук принтера в соседнем кабинете.

Шаги прошли мимо.

Юля выдохнула. Света всё ещё держалась за сердце. Дима, похоже, уже мысленно делал ставки, чем именно закончится этот день.

Марфуша тем временем воспользовалась тем, что внимание людей сместилось, и подошла к упавшему Светиному пакету с печеньем.

— Нет! — воскликнули сразу Юля и Света.

Но, разумеется, поздно.

Панда ловко подцепила пакет лапой, разорвала его и высыпала печенье на пол.

— Моё печенье! — трагически ахнула Света.

Марфуша схватила одно и моментально съела.

— Она ест моё печенье!

— Прости! Я куплю тебе десять пачек!

— Двенадцать!

— Хорошо, двенадцать!

Дима фыркнул в кулак.

— Не смешно, — бросила ему Юля.

— Мне — очень, — честно ответил он.

Некоторое время пришлось посвятить экстренной спасательной операции по сбору печенья и моральному восстановлению Светы. К счастью, Марфуша, получив несколько штук в качестве официальной компенсации за отказ от полного разграбления, ненадолго успокоилась.

Юля снова села за работу.

Дима тоже открыл чертежи. Света ещё минут пять шепотом пересказывала самой себе происходящее, явно формируя внутренний рассказ в стиле:«И вот захожу я в кабинет, а там панда!»

Казалось, кризис миновал.

Но Марфуша была существом, для которого понятиекризисозначало, видимо, лишь «пауза между двумя катастрофами».

Через двадцать минут ей стало скучно второй раз.

Началось с малого.

С фикуса.

Этот бедный офисный фикус, до того живший размеренной ботанической жизнью, давно принадлежал Свете эмоционально сильнее, чем юридически компании. Она его поливала по графику, поворачивала к солнцу, протирала листья и периодически разговаривала с ним в моменты стресса. Фикус был ухоженный, раскидистый и, как выяснилось, чрезвычайно привлекательный в глазах панды.

Юля заметила движение слишком поздно.

Марфуша уже стояла возле горшка и трогала один из нижних листьев.

— Марфуша, не надо.

Панда потрогала ещё раз.

Лист дрогнул. Панда оживилась.

— Я серьёзно.

Следующее касание было увереннее. Потом Марфуша внезапно обняла горшок передними лапами и явно решила проверить, можно ли его передвинуть.

— Нет! — взвизгнула Света.

Юля вскочила.

Дима тоже поднялся, но скорее из любопытства, чем из желания спасать растение.

Горшок опасно качнулся. Света ахнула. Юля рванулась вперёд.

И именно в этот момент Марфуша, испугавшись всеобщего шума, отпрянула.

Горшок всё-таки упал.

С глухим, безысходнымбум.

Земля веером разлетелась по полу. Фикус лег набок, как поверженный воин. Света издала такой звук, будто рухнула не кадка, а сама цивилизация.

— Нет… — прошептала она. — Мой Гриша…

Юля замерла.

— Ты назвала фикус Гришей?

— Не это сейчас важно! — трагически сказала Света, падая на колени перед растением.

Марфуша, кажется, тоже осознала, что вышло нехорошо, потому что отступила к шкафу и села там с видом примерной сироты.

— Всё, — глухо сказала Юля. — Я больше не могу.

— У Гриши сломан лист! — сказала Света с такой болью, будто речь шла о родственнике.

— Это не лист, это уже семейная драма, — буркнул Дима и пошёл за совком.

Уборка заняла ещё пятнадцать минут. Света спасала фикус. Юля спасала остатки репутации. Дима спасал ситуацию шутками, за которые его периодически хотелось ударить папкой по голове.

Но самое страшное было даже не в бардаке.

Самое страшное было в том, что шум не мог остаться незамеченным.

И действительно — через пару минут в коридоре послышались уверенные шаги.

Те самые.

Невозможно было не узнать походку Аллы Борисовны. Её каблуки стучали не просто громко. Они стучали с административным смыслом. Так ходят люди, которые заранее уверены, что обнаружат нарушение и будут правы.

Юля побледнела.

Света застыла с землёй на руках. Дима медленно поднял голову. Марфуша, будто уловив общую панику, тоже насторожилась.

Шаги приближались.

— Только не сейчас, — прошептала Юля.