Чтение онлайн

В такие вечера двор казался почти сказочным.

Фонари золотили мокрые дорожки. Ветер качал ветви. Дымка тумана стелилась у земли. Марфуша бежала впереди, то влезая в кучу листьев, то вставая на задние лапы у дерева, то внезапно замирая и очень внимательно вглядываясь в темноту, будто слышала что-то недоступное человеку.

Это происходило не раз.

И каждый раз Юля замечала в эти секунды странную перемену в поведении панды.

Та становилась напряжённой. Собранной. Почти настороженной.

А потом вновь возвращалась к своим обычным безобразиям.

Юля не придавала этому большого значения. Пока ещё.

Но именно после одной из таких прогулок началась та ночь, которая разделила её жизнь окончательно — надоипосле.

В тот вечер Юля легла поздно.

День выдался изматывающим. Она снова рассылала резюме, разговаривала с одной кадровичкой, долго пыталась свести месячный бюджет с новыми реальностями и под конец ещё мыла кухню после того, как Марфуша стащила пакет с мукой и решила, что белая пыль на полу — прекрасная декоративная идея.

Теперь квартира наконец была относительно мирной.

Юля приняла душ, надела старую длинную футболку, собрала волосы в небрежный узел и вышла из ванной, вытирая руки полотенцем.

Марфуша уже лежала в комнате на своём пледе, но не спала. Её уши были настороженно подняты, а взгляд направлен куда-то в сторону кухни.

— Что? — спросила Юля.

Панда перевела на неё глаза, потом снова посмотрела туда же.

Юля прислушалась.

Ничего.

Только привычный городской фон: далёкие машины, шум трубы, кто-то хлопнул дверью в подъезде.

— Опять тебе мерещится, — сказала она. — Всё нормально.

Но Марфуша не расслабилась.

Уже лёжа в постели, Юля ещё некоторое время ощущала смутное беспокойство. Не страх, нет. Скорее неприятное чувство, как будто что-то в доме изменилось на полтона, едва заметно, но достаточно, чтобы кожа на плечах покрылась мурашками.

Она списала это на усталость.

Сон пришёл тяжёлый, неглубокий.

А потом — резкий звон.

Грохот. Треск стекла. Короткий, яростный рычащий звук.

Юля подскочила так резко, что едва не свалилась с дивана.

Сначала она ничего не поняла. Сердце колотилось в горле. В темноте комната казалась чужой. Только через секунду дошло: звук пришёл с кухни.

И Марфуши рядом не было.

— Марфуша? — хрипло позвала Юля, уже вскакивая.

Ответом ей стал новый шум — на этот раз более глухой, будто кто-то ударился о шкаф.

Юля рванула в коридор.

Кухня была освещена только тусклым светом фонаря из окна и прерывистыми бликами уличных фар. И в этом сумрачном, серебристо-сером полумраке картина выглядела почти нереально.

Окно было разбито. Осколки блестели на полу. Холодный ночной воздух врывался внутрь, колыхая занавеску.

А посреди кухни стоял мужчина.

Высокий. Широкоплечий. В тёмной куртке, с растрёпанными волосами и лицом, которое даже в такой ситуации поражало неправильной, дикой красотой. Резкие скулы, мрачный взгляд, напряжённая линия рта. В одной руке он держал за шкирку извивающуюся Марфушу.

Панда яростно фыркала, молотила лапами в воздухе и выглядела возмущённой до глубины души.

— Верни. Перстень, — низким, хриплым голосом произнёс незнакомец.

Юля застыла на пороге.

На одну невозможную секунду её мозг выбрал самый бесполезный из всех вариантов:какой красивый мужчина.

На вторую — вернулся здравый смысл.

— Ты кто такой?! — выкрикнула она.

Мужчина резко обернулся.

Их взгляды встретились.

Его глаза в темноте странно сверкнули — слишком ярко, слишком хищно, почти золотисто.

— Где кольцо? — вместо ответа потребовал он.

— Какое ещё кольцо?!

Марфуша в его руке издала особенно наглое фырканье.

Мужчина встряхнул её чуть сильнее.

— Перстень с печатью волка. Она украла его.

— Да ты с ума сошёл! — взвилась Юля. — Поставь панду на место!

И, не придумав ничего лучше, схватила первое, что попалось под руку.

Швабру.

Потом, уже много позже, она будет вспоминать этот момент с ужасом и недоумением. Потому что обычный человек, увидев ночью на кухне неизвестного мужчину, вломившегося через окно и держащего панду, вероятно, должен хотя бы задуматься о полиции, самообороне, рациональности поведения.

Но Юля была слишком зла.

Это была её кухня. Её панда. Её окно.

— Отпусти её! — крикнула она и, не колеблясь, замахнулась шваброй.

Мужчина явно не ожидал нападения.

Первый удар пришёлся ему по плечу. Он рыкнул — буквально рыкнул, низко и сердито. Марфуша в его руке дёрнулась. Юля ударила ещё раз — уже по руке.

— Да ты ненормальная! — процедил он.

— Сам ты ненормальный! Лезешь в чужие квартиры посреди ночи! С пандами разбираешься!

— Эта тварь украла мою семейную реликвию!

— Это Марфуша!

— Да хоть императрица Марфелия!

Он попытался перехватить швабру, но Юля, вдохновлённая паникой и праведным гневом, дёрнула её на себя и врезала древком по табуретке. Табуретка опрокинулась. Марфуша воспользовалась моментом, вывернулась из хватки и с боевым воплем — насколько вообще панда способна на боевой вопль — рванула под стол.

— Отлично! — выкрикнула Юля. — А теперь вон отсюда!

Мужчина выпрямился во весь рост.

Теперь, когда руки у него были свободны, он казался ещё опаснее. И ещё красивее — что бесило Юлю почти так же сильно, как сам факт его существования. Он дышал резко, зло. Волосы падали на лоб. На скулах двигались желваки. В его взгляде было что-то нечеловеческое, слишком острое, слишком цепкое, словно под кожей обычного мужчины пряталось хищное существо.

— Я уйду, — процедил он, — как только получу перстень.

Юля крепче стиснула швабру.

— Ты вломился ко мне через окно из-за кольца, которое, по твоим словам, украла панда?

— Да.

— И тебя это не смущает?

— Меня смущает только то, что я вынужден объяснять очевидное.

— Очевидное? — переспросила Юля, переходя почти на визг. — У меня на кухне стоит сумасшедший и разговаривает так, будто грабить квартиры ради украшений — это бытовая рутина!

Мужчина на мгновение замолчал.