Папа быстрого реагирования
Шрифт:
— …он заболел, да, — несет какую-то пургу аниматорша, продолжая пялиться на меня с опаской.
И знаете, как-то резко захотелось — вот прям щас! — пробить этого болезного чепушилу с накладной бородой, нагрянуть в гости и очень нежно, прямо-таки ласково засунуть этой падле посох в задницу!
Очень. Блять. Хочется.
Но у меня дети. А еще выходной. А еще Новый год на пороге.
Поэтому я делаю единственное, на что хватает выдержки.
— Пойдем уже, и так заждались! — рычу и тяну странную Снегурку в дом.
Глава 5. Мать Тереза
Степанида
— Ой, везучая ты, Синицына! — со стороны раздевалки доносится завистливый голос Галки Тополевой. — Дома Новый год отметишь, а у меня только смена начнется через двадцать минут.
— Я дежурю первого в ночную, — «успокаиваю» ее.
Промакиваю волосы полотенцем и, завернувшись в него, иду к своему шкафчику.
— Ох и талиё-о-о! — подруга восхищенно цокает и закатывает карие глаза. — Еще и задница как у Лопез!
— Ага, только стоит не миллион, — отзываюсь со смешком и тянусь к одежде.
— Ты б завязывала уже с голодовкой, Степаш, — миролюбиво нудит у меня над ухом.
— Роме нравится, — несмело возражаю.
— Роме твоему клизму скоро приеду ставить! Ну такую фактуру портит девке!..
Фыркаю на ее каламбур.
Коллеги за спиной шушукаются. Кто-то, как я, отработал и собирается домой досыпать, кто-то зашел поболтать и поделиться последними новостями.
— Захожу я в сестринскую. А там Демидов с нашей операционной сестрой сидят воркуют и видок у обоих… будто только что занимались сексом! — Ольга Храмова, как всегда, делится самыми грязными сплетнями.
Чаще всего сгенерированными ее собственной нейросетью в башке.
— Это с Танькой, что ли? — ахает придушенно Машка Токарева, верная Ольгина подружка, и тут же начинает перетирать кости несчастной Таньке: — Дак она же старше его. И рожа у нее кобылья… и муж!
— Кому и кобыла невеста, — фыркает презрительно Ольга. — А муж чего? Не стенка — подвинется.
— Люди, может, первый раз за сутки присели отдохнуть… а ты сразу подвох ищешь. — Галка неодобрительно качает головой, поправляя шапочку. — Злая ты, Оль.
— Ну не всем же быть такими добрыми, как наша Мать Тереза, — с прохладцей отбривает она и переводит взгляд на меня.
Ну ясно. До сих пор дуется, что я ее овцой тупорогой назвала. А нечего в телефоне торчать, когда пульт горит, как новогодняя елка. Мы тогда пациентку еле откачали, а этой все — с гуся вода.
С Ольгой у нас холодная война. Как с самого первого дежурства не сошлись характерами, так до сих пор никак не притремся.
Вот не нравится она мне, и все тут.
И ведь наверняка есть у Храмовой и хорошие качества, просто их стоит поискать. Возможно, под микроскопом с кратностью увеличения — 2000.
— Степаш, ты к Егорке-то пойдешь? — интересуется Галка, когда я заканчиваю сушить волосы, свернув их в привычный узел на затылке.
Качаю головой:
— Сегодня не могу. Заглянешь к нему?
Галка ободряюще мне подмигивает:
— Конечно, не переживай. Уж найду минутку для нашего красавчика.
Да, Егорка у нас особый пациент.
В сердце привычно теплеет при мысли о нем, но меня отвлекает нарочито заботливый голос Ольги:
— Синицына, ты со своей вахтой уже пугаешь все отделение. Может, тебе в патологию перевестись? Тогда и бегать туда перестанешь каждые пять минут…
— А ты считала, что ли, минуты? — Галя тут же встает на мою защиту. — За собой бы так следила! А то в курилке по полчаса торчишь!..
— Хоспади, больно надо! — Ольга закатывает густо подведенные глаза и пожимает плечами. — Хочет человек страдать херней, кто я такая, чтобы мешать.
Ее цепкий, холодный взгляд на секунду встречается с моим.
— Только я слышала, что пацан не жилец… — бросает она будто между прочим.
У меня на секунду перехватывает дыхание.
Со всех сторон начинают шикать на Храмову, и она, послав всех подальше и прихватив маску, гордо выплывает из раздевалки.
— Вот же стерва! — тихо сквозь зубы цедит Галка. — Так бы и дала промеж зенок! Слышала, она… Разве можно такое говорить?
— Не слушай ее, Степанида, — неожиданно мне на помощь приходит Маша. — Она ляпнула не со зла...
Ага, просто порода такая — кусачая.
— Егорка еще всех нас переживет, — с оптимизмом проговариваю и, прихватив сумки, иду на выход. — Всем пока!
Глава 6. Снегурочку вызывали?
Степанида
Я правда верю в то, что говорю. В жизни всегда есть место чуду. И наш Егорушка уже не раз доказывал это.
— Плюнь на эту Храмову. — Галка уже в робе медсестры догоняет меня в коридоре и подстраивается под мой шаг.
— У нее на лице недоеб написан вот такими буквами! — Она растопыривает максимально большой и указательный пальцы.
Громко прыскаю, привлекая внимание коллег.
— С Ромкой-то помирились? — подруга переключается на насущное.
— Нет, — тяжко вздыхаю.
— А планируешь хоть? Или мужик с возу — и бабе легче? — Галка весело подмигивает.
— Да как-то уж привыкла я с ним, Галь, понимаешь? — Я даже с шага сбиваюсь. — Все-таки три года вместе…
— Ага, ты вон ради него как похудела — скоро рентген не понадобился. Кости и так просвечивать будут, — неодобрительно качает она головой и поднимает губы. — Мог бы как честный гражданин тебя разок замуж позвать!
— Ну не силком же его тащить? — вырывается у меня смешок.
— Нет, конечно. Ты сама-то замуж хочешь?
— Ну, вроде да…
— Вроде, да. Ну тогда тебе стоит как-то активнее лежать в этом направлении… — Галка играет бровями. — И лежать лучше в красивом белье-е-е…
— Думаешь? — тяну задумчиво, теребя прядь волос.
— Советую! Наготовь салатиков, мясца там побольше, огурчики, грибочки да под водочку…
При мысли о мясе мне остро захотелось шашлыка. Такого горяченького, сочного, еще шкворчащего. И обязательно на шампуре!
Галка, не подозревая, какие мысли у меня бродят в голове, бодро продолжает свой ликбез:
— Купи там трусики-бусики. Мужики дуреют с этой прикормки… Сюрприз ему устрой, чтоб все мысли лишние из мозгов утекли строго на юг.