Чтение онлайн

Тетя Таня явно не ожидала такой прыти от альфачей. Пыхтя забирается на нашу лестничную клетку.

— Ну, жених, осталось тебе последнее, самое сложное задание!

И она торжественно вручает обалдевшему Тимуру трехлитровую банку кваса.

— Без рук достань ключик от сердца твоей суженой. Пей до дна!

Естественно, один Тимур не справился.

Умирая со смеху, я смотрю, как всю команду «Альфа» передергивает от запредельной забористости теткиного кваса.

Ребят, но пасаран!

Наконец Тимур вылавливает ртом ключ и распахивает дверь.

Замираем, смотря на друг друга, и время будто останавливается.

Восторг в глазах моего будущего мужа такой осязаемый, что в него можно завернуться и почувствовать каждой клеточкой тела.

— А почему невеста… — начинает возмущаться тетя, но Тимур просто делает шаг вперед, заключает меня в объятия и целует.

Целует так, как только он один умеет. Без слов говоря, как он меня любит. И я отвечаю, безмолвно вторя «и я тебя люблю».

Парни громко улюлюкают и кричат «горько».

А потом всё крутится, вертится разноцветным калейдоскопом счастья.

Тосты с безалкогольным шампанским. Свадебный кортеж с лимузином и песни в караоке. Наше с Тимуром единогласное «да» во Дворце бракосочетания и море поздравлений, цветов, улыбок и слез.

Фотосессия в парке. И даже погода радует — совершенно не первоапрельская, а настоящая майская. Солнышко и безоблачное небо.

В ресторане нас встречают диджей и вполне себе современный ведущий, который весь вечер следит за тем, чтобы гостям было хорошо.

И было не просто хорошо! Было замечательно!

Наш первый танец с мужем и клятвы, сказанные шепотом. Только друг для друга.

Мой танец с папой. И, конечно, я плачу, потому что это до слез трогательно и волнительно!

И песня от Оливии, которая впервые при всех обращается ко мне мамочка.

О! Я снова рыдаю в три ручья, посылая лучи добра визажистке, намертво приколотившей мне это голливудское лицо.

И скрипачка. И конкурсы, в которых охотно участвовуют все. И даже спецназ.

Каждый осколочек счастья вкладывается в общую мозаику невероятного узора.

Много смеха. Много тостов.

Я впервые сегодня вижу начальника Тимура. Мне почему-то казалось, что полковник должен выглядеть солидно и быть, ну знаете, в почтенном возрасте. Но Натан Станиславович с треском развел этот миф.

Моложавый, подтянутый, с цепким взглядом — он производит впечатление человека, который не может расслабиться ни на секунду.

«Работа обязывает», — шепотом поясняет мне Тимур.

«Груднички» поздравляют все вместе. Боже, это так мило.

Они желают нам всего-всего и, ласково назвав меня мамой Степой, просят о самом главном — быть надежным тылом и беречь сердце их Бати.

И я снова плачу, растроганная до глубины души. Ведь спецназ — это семья.

Клянусь, если бы знала заранее, я бы заплатила визажистке двойной гонорар. Столько слез из меня вытекло — мама дорогая!

Миша тоже здесь, но, правда, без пушистого Федьки. Друг Тимура все медляки приглашает исключительно мою Галку и смотрит при этом на нее так плотоядно, что стоит бы задуматься, кто тут настоящий хищник.

— Устала, родная? — Тимур мягко накрывает мою ладонь своей. Классический ободок золотого кольца притягивает взгляд. У меня точно такое же.

Муж и жена. Не верится до сих пор.

— Если только немножко, — с улыбкой прижимаюсь к его плечу.

— Как думаешь, гадание на ползунках сбудется? — со смешком Тимур кивает на голубых победителей, лежащих на краю стола.

Спецназ с остервенением запихивал в них последние деньги, голосуя за пацана.

— Узнаем скоро, — хитро подмигиваю и перевожу взгляд на клюющую носом Оливку. — Думаю, нам уже пора оставить гостей и ехать домой.

— Будем считать деньги? — смеется Тимур.

— Конечно! — с жаром поддакиваю. — Это же традиция всех молодоженов, не будем ее нарушать.

Музыка вдруг резко смолкает. Моя тетя, добравшись наконец до диджея, пьяненко объявляет в микрофон:

— Дорогие гости, пусть и поздновато, но встречайте подарок молодым!

Раздаются звуки скрипки, звон монисто, свист и такие знакомые завывания.

— Это че там за шум? — хмурится Тимур.

И я, давясь смехом, обреченно выдаю:

— Кажется, тетя нашла другой табор.

— Мам, смотр-р-ри! — восторженно шепчет Оливка. — Он мне улыбается.

— Конечно, он же чувствует, что ты его любишь.

— Я очень его люблю.

Улыбаюсь и ласково глажу русый пушок на головушке сына. Егорушка супит брови и забавно чмокает губешками.

Такой хорошенький. Мой боец.

— Ему уже не больно, мам?

Я знаю, о чем она спрашивает. Бодик с забавными котиками прячет розовый шрам, пересекающий грудь Егорки.

Качаю головой:

— Уже нет.

Да, мы знали, что будет непросто. Но все равно оказались не готовы к тому, что через две недели после выписки, мы уже поедем с сыном в Москву на его первую операцию на сердце.

Увы, она не последняя. Но надежда, что всё обязательно будет хорошо, не дает опустить руки.

Я верю, что мой сын будет здоров! По-другому и быть не может. Потому что Беркуты борются до победного и своих не бросают.

Хлопок входной двери совпадает с концом сладкого молочного сна Егора Тимуровича, и мой боец заходится в требовательном реве.

— Кто тут у нас голодный тигр, м?

Да, аппетит у Егорушки отменный.

— Иди встречай папу, — шепчу Оливии, — а мы сейчас спустимся.

Тимур, весь заросший как медведь, с улыбкой кружит дочь.

Я тоже соскучилась. Неделю он был вместе с группой на задании, и я вся извелась.

Хорошо, что Серафима Андреевна переехала к нам, разгружая меня с детьми и не давая впасть в уныние.

Вжимаюсь в сильное, натренированное тело, вдыхая родной запах.

— Как всё прошло? — спрашиваю главное.