Чтение онлайн

Ну, наконец-то. Покойный Лелеков приятель оказался прав. А на меня полился поток рассуждений о том, что мир закоснел, что власть в нем захватили дураки и ретрограды, которые не дают… мешают… а вот она знает, как построить действительно справедливую страну, где тот, кто обладает знаниями и умениями, будет уважаем куда больше, чем толстосум или дворянин, у которого и заслуг-то — только происхождение. И так далее, и тому подобное.

Я слушал вполуха. Да, по-моему, Блакрис в моем внимании не нуждалась особо. Она пела — самозабвенно, как помесь соловья и политика. Видать, не было у нее тут благодарных слушателей. Не солдатне же, в самом деле, рассказывать о планах преобразования общества. Еще донесут…

А мне вдруг пришло в голову, что сочетание "неопределенного артикля" "бла" и корня "крыс" в ее имени ей очень подходит. Сам знаю, что дурное дело — цепляться к чужим именам, да еще и на другом языке. И что "крис" — это еще и какой-то малайский инструмент для отнятия жизни и ближнего. А вот ничего не смог с собой поделать и ухмыльнулся этой нехитрой лексической шуточке. По-моему, ораторша восприняла это как знак одобрения и согласия, потому что улыбнулась в ответ и сделала паузу, давая мне возможность вставить реплику.

Честно говоря, меня подмывало спросить: "Если вы такие классные, зачем ваши летающие гробы бомбили мирный город и, в частности, мой дом". Но я сдержался. Она, скорее всего, знает, кто я. Но ничего не говорит ни про университет, ни про Юлю. То ли держит ее в качестве козыря, то ли считает, что я сюда вообще случайно попал и не подозреваю, где дочка. За идиота меня принимает, что ли? Ладно, побудем идиотом. Но подыгрывать ей и говорить о том, какой у нее план замечательный, я не стал. Хотя было мне в этот момент, надо сказать, весьма неуютно. До души в пятках. Как-то привык я в последнее время, что в сложной ситуации рядом со мной Сайни. Он прикроет, вытащит, надает по морде, кому надо, объяснит, что к чему и почему. А теперь Лелек лежал безвольной куклой на своем топчанчике. Борода его равномерно поднималась и опадала в такт спокойному дыханию. Конечно, человеку после такой раны надо отлеживаться, набираться сил, будь он хоть трижды двужильный, дважды магически подкованный и на спецназовца ученый. Но мне-то, мне что делать сейчас — совсем одному в этом параноидальном замке с шизоидальной хозяйкой?

— Короче, чего от меня надо? — моя неполиткорректная реплика прозвучала просто-таки вопиющим диссонансом предыдущей речи, где уже расцветала наука и техника, а простой народ под разумным правлением богател и цвел пышным цветом, как осенние георгины.

Блакрис очень быстро вернулась с небес на землю и глянула на меня пронзительно-злым глазом.

— Сначала? — в тоне звякнули ледышки, хотя тонкие бескровные губы и были по-прежнему растянуты в улыбке, призванной изображать дружелюбие. — Сначала расскажи мне про это оружие.

— А потом?

— А потом увидим. У тебя ведь много интересного в памяти, и не всем ты поделился с университетскими профессорами.

Ишь ты, какие мы осведомленные. Впрочем, если моя сумасшедшая гипотеза верна и между нею и Лииной существует астральная связь (что бы под этим термином ни понималось), то объясняется очень многое. Просто очень.

— Ладно. Только толку от моих объяснений будет немного.

— А это уж мне решать. Кстати, мои ребята с удовольствием послушают.

"Ребятами" оказались те самые двое врачей (видать, специалисты широкого профиля — они и лечат, они и калечат), которые появились сразу же. Наверное, просто за дверью ждали, чтоб не смущать хозяйку своим присутствием во время лекции о всеобщем процветании. Вместе с ними явился и давешний типчик с колючими глазками, которого я так невежливо лягнул с двух ног. Ладно, господа хорошие, слушайте. Тем более, имея некоторое представление о механике да располагая пистолетом, восстановить принцип его действия не так сложно. Прости, Сайни, действительно притащил я в твой мир гадость редкую. Но попытаюсь сделать так, чтобы не вышло у них ни черта. Скорее всего, так и будет. Попробуйте-ка объяснить человеку, совершенно не знакомому с химией, что такое калийная селитра. Или продукт жесткого нитрования целлюлозы, производимого в присутствии концентрированной серной кислоты. Между прочим, на этом мои более чем скромные познания о том, как сделать порох или его заменитель, заканчивались. Еще бы — основным источником был "Таинственный остров" Жюля Верна, который я вслух Юльке читал года четыре назад.

Да я вообще не уверен, что местная химия на земную похожа! После этих фокусов с электричеством… Короче, с чистой (относительно) совестью я объяснил, как револьвер работает — как при нажатии на курок проворачивается барабан, как боек наносит удар по капсюлю, как снимать оружие с предохранителя, как чистить, как носить, как целиться, как поправку на ветер делать… И когда они уже тихо сатанели, не без скрытого злорадства сообщил, что главный секрет — в начинке вот этих желтеньких штучек. Что когда штучка годная к употреблению, она набита специальным порошком и заткнута металлической пробочкой. Вот когда боек бьет по капсюлю, порошок резко увеличивается в объеме и выталкивает пробочку, которая со страшной скоростью и летит в цель. Что? Нет, я не знаю, что это за порошок и как его сделать. Его производят специально обученные люди и потом эти желтенькие штучки продают. Нет, конечно не всем желающим… Впрочем, в разных государствах по-разному. А зачем мне знать, как их делать, если я просто могу пойти их и купить. Вот вы, господа хорошие, точно знаете, как одежду шить, сапоги тачать или дома строить? Повторить при случае сумеете? Ну, хорошо, что-то сможете, но плохо. А еще наверняка есть те работы, которые у вас делают специально обученные люди, причем вы даже не знаете, как. Вот у нас так живут — много-много разных работ, каждый делает свою, получает за это деньги и покупает продукты труда других. У вас примерно так же? Прекрасно, значит, мы друг друга понимаем. Я чем занимался? Понимаете, у вас нет похожих дел. Ну, вот тут, на границе болот и леса, живет народ, который металла не знает. Как вы думаете, легко ему будет объяснить, чем занимается кузнец?

В общем, я, стараясь не перегибать палку, демонстрировал желание сотрудничать. С лейтмотивом "и рад бы помочь, да не могу, может, потом вспомню". В качестве аванса выдал, что, насколько я помню, в состав порошка входит то, что остается от сгоревшего дерева, и какие-то желтые кристаллы.

Молчавший до сих пор колючий типчик в этом месте выдал какую-то фразу.

— Он говорит, что ты сказал правду. Хотя, возможно, не всю, — перевела блакрыса.

Ага, значит, это у нас ходячий детектор лжи. Будем знать, будем знать. Хотя, может быть, тетка блефует. Вообще, непонятно, кто из присутствующих насколько меня понимает. Раньше, когда Лелека лечили, им нужен был переводчик. А мои объяснения принципов работы револьвера слушали в оригинале.

— Конечно, правду. Но у меня слов не хватает, чтобы описать все, что я знаю. Просто нет таких слов в Криимэ. Ну, или я их не знаю.

Возможно, мое объяснение не обмануло хозяйку замка. Но она вдруг поднялась, бросила что-то вроде "после продолжим" и стремительно вышла в сопровождении своего ужасного зверя. Словно ее по мобильному дернули. Свита потянулась следом. И как только вышла — раздался ужасающий грохот. Я аж подскочил. И только через несколько секунд понял, что особо страшного пока не происходит. Просто дверь нашего помещения снаружи укрепляли вторым слоем досок.

Хэппи берсдей ту ми.

По-моему, сегодня мой день рождения. Честно говоря, утверждать это наверняка я не могу. Во-первых, не уверена в точном количестве дней, проведенных в этом мире. Во-вторых, тут и сутки чуть длиннее (земные часики не работали после перемещения, но биологические подсказывали, что это так), и год тоже. Не 365 дней, а 374 с половиной. Причем ровно с половиной. Но с точностью до "плюс-минус лапоть" именно сегодня мне должно стукнуть 14 земных годков. По этому поводу мы с Дриком устроили себе небольшой праздник — решили покопаться в ошейниках. Да-да, эти сволочи таки оставили на нас заговоренные "воротнички". Но после уроков у здешних светил мы решили попробовать разобраться с этим чудом враждебной техники.

Контур, замкнутый на Дрикову голову, я обнаружила без труда. Причем, как оказалось, все эти заморочки про "причинить вред" записывались как раз при произнесении клятвы. Знала б заранее, подхимичила бы чего-нибудь. Впрочем, колдун, который с нами тогда был, наверняка выловил бы. Мало того, ошейник мог отлавливать вредоносные мысли (точнее, эмоции, настроения, желания), направленные на конкретных участников той лесной экспедиции. То есть группки из Кирпича и его товарищей. Здесь, в замке, я их и не видела. Так что ошейник, вроде бы, превратился в безвредную цацку. Но все равно противно, что висит такая хреновина на тебе. Да еще, чего доброго, ее перенастроят на других "пользователей". Наору на кого-нибудь из них — и получу в нос.

В общем, с принципом действия нашейных сторожей мы разобрались. А вот снять их или, по крайней мере, отключить управляющий контур (тот, что на мозги заведен) не получалось, хоть убей. Выскальзывал, подлюка, из-под пальцев. Возились мы часа полтора и так увлеклись, что не заметили, как вошел Чкаа.

Чкаа — это тот парень в комбинезоне из кожи какой-то змеи. Он у нас теперь часть уроков вел. Причем понять я его не могла. По нескольким причинам.