Чтение онлайн

— Пятнадцать, папа! — послышался с кухни голос Молли, а я она тут же вынесла отцу остывший чай.

Я снова посмотрел на красавицу, которая скользнула мимо меня.

— Ну хорошо, пятнадцать! И кто тебя учил перебивать старших! — почти сурово произнес отец.

Ты эту историю рассказываешь генералу уже третий раз! — с легким упреком в голосе заметила Молли.

— Ему уже надоело, наверное, ее слушать.

— Нет, почему же, — улыбнулся я, видя, как Молли легким шагом направилась на кухню. — Я готов ее слушать бесконечно. Она дает мне надежду тогда, когда ее уже нет внутри меня. Понимаете, я… Мне очень хочется с кем-то поговорить об этом. И когда я разговариваю с вами, мне становится легче. Вы прошли через это. Вы меня понимаете.

Мистер Джейден вздохнул и пожал мою руку.

— И вы пройдете. И будете вспоминать это как страшный сон. Так вот, Молли было почти пятнадцать… Вся жизнь впереди, — задумался мистер Джейден, а его рука сжала кружку. Он умолк, словно потеряв нить повествования. — И вот она лежит в кровати, а я не знаю, что делать. Я привез доктора из столицы! Мага! Я был уверен, что нет такой болезни, с которой не справится магия. Но маг сказал, что помочь ничем не может. Дал несколько зелий, на том и все. Прошел месяц, второй, третий… У меня тогда была лавка в столице. Я частенько ездил в Исмерию за магическими безделушками. И вот однажды разговорился я с одним исмерийцем. Хоть убей, имени его я не спросил. Он рассказал мне о том, как по соседству с ним жил дровосек с женой и детьми. И однажды его придавило деревом. С тех пор он лежал, прикованный к кровати. Его жена плакала днями и ночами. Мужик-то молодой! И она не выдержала, собрала вещи и детей и уехала к родственникам, поручив несчастного мужа старенькой соседке. Так вышло, что старушка сама занемогла. И неделю провалялась дома, а как поправилась, сразу пошла навестить своего соседа. Думала, помер от голода. А когда открыла дверь, то увидела, что он ползет к мешку яблок и таскает одно за другим. Чудо, не иначе. И тогда я решил…

Мистер Джейден сделал паузу, отхлебнул чай, его лицо было полно грусти и решимости. Я понимал, что воспоминания уносили его в те черные дни. И надеялся, что однажды в моем доме тоже будет так же легко, тепло и уютно.

— Я приехал к Молли, приготовил еду, поставил ее перед ней, мол, ешь. Она ревет, плачет, а я просто беру ее и убираю. Как она плакала! Как умоляла! А я себе сказал: «Если сейчас ты дашь слабину, ничего не получится!». Я сам плакал, унося нетронутую еду. Однажды я схватился за голову: «О, боги! Что я творю! Она же моя дочь! Разве можно так с доченькой!». А она так рыдала в комнате! В тот день я чуть не бросил все и не решился ее накормить. Не помню, что меня остановило тогда. Наверное, мысль о том, что если я не попробую, я не узнаю, получится или нет. Да, кажется, именно так я подумал. Но я решил, что буду идти до конца! Каждый день я повторял себе: «Давай, еще один день! Просто еще день!». И через неделю у моей Молли шевельнулся палец. Как сейчас помню, мизинчик. Я тогда понял, что я на верном пути. Как же она меня ненавидела. Как она плакала и просила ее покормить. У меня чуть сердце не разорвалось…

Я закрыл глаза, стараясь не показывать своих чувств. Вспомнил взгляд жены, её слезы, её страдания. Но тут же сжал кулаки, прогоняя воспоминания. Мистер Джейден утер слезы. Он снова и снова переживал этот момент. И всегда плакал.

— Через день она уже выла от голода, а я все равно приносил еду и уносил. И спустя два дня она дернула рукой. Но поднять ее так и не смогла. Она кричала, что матушка никогда меня не простит! А я останавливался возле портрета моей покойной жены и просил прощения, слыша за стенкой рыдания. Я сам ничего не ел и похудел на три размера. С меня штаны спадали! Еще через время Молли подняла руку и перевернула тарелку. Все одеяло было в супе. Прошло еще немного, и она уже держала в руках ложку. Я тогда плакал, как ребенок…

Я молчал, видя, как Молли пропорхнула мимо нас. На деревянной лестнице послышались ее шаги.

— Только по секрету, — заметил мистер Джейден. — Моя Молли, кажется, влюбилась… Видали, как порхает! Я, конечно, подозреваю… Я сразу ей сказал, что не стоит даже пытаться… Но кто остановит девичье сердце?

Мистер Джейден усмехнулся.

— Так, о чем это я? — прищурился он. — Ах да!

Он вспомнил, что хотел сказать.

— Только ни в коем случае не говорите вашей жене. Держите все в секрете, — заметил мистер Джейден, его голос был строг, но в нем чувствовалась забота. — Иначе ничего не выйдет. Ненависть — сильнее любви. Люди, движимые ненавистью, способны на всё. Вам нужно, чтобы она почувствовала себя брошенной, чтобы в её душе горела ненависть… Тогда всё получится. Молли ненавидела меня. Она сама в этом признавалась.

Я обернулся, слыша шаги на лестнице.

— И куда это ты такая нарядная собралась, Молли Джейден? — спросил строгим голосом отец.

Погулять с подружкой! Я все дела переделала! — заметила Молли, расправляя красивое голубое платье.

— А подружку, случайно, зовут не Фергюс? — спросил отец, нахмурив седые брови.

— Ферлис! — поправила Молли и тут же сделала такое жалобное лицо. — Лейтенант Ферлис! Но я иду гулять не с ним! А с подругой!

— Смотри у меня! — погрозил пальцем строгий мистер Джейден. — Когда с этой усатой подружкой будете обсуждать наряды, снимать их не обязательно! До свадьбы — ни-ни! А если твоя усатая подружка будет приставать, так и скажи, твой папа ей голову открутит! И генералу пожалуется! И кофту надень! Чтобы пока он тебя раздевал, у него комплименты кончились, а ты очнулась еще девственницей!

Молли усмехнулась, поправляя нарядную ленту в волосах. Она была так мила, так свежа, а я не мог налюбоваться ею. Совсем еще юная. Я все время думал о том, что еще пару лет назад она лежала так же, как и моя жена, не имея ни единого шанса прожить эту жизнь счастливо. А сейчас она собралась на свидание и бегает туда-сюда.

— А надушилась-то как! Что аж до столицы пахло! — проворчал мистер Джейден. Я сам чувствовал, что запах ее духов дошел аж до сюда. Запах цветов и ягод повис в гостиной, а где-то хлопнула дверь.

Запах был дорогой. Я вспомнил, что когда-то мистер Джейден был очень преуспевающим торговцем.

— Так что, господин генерал, — вздохнул мистер Джейден. — Вот такие дела…

Неделя прошла, — произнес я. — Я ломал голову, почему никакого результата. И только сегодня понял, что ее кормят. Тайно. Моя старая нянька. Из добрых побуждений!

— О, это хуже всего, когда люди из добрых побуждений начинают плясать вокруг такого больного! — произнес мистер Джейден. — Их сочувствие, желание помочь играют злую шутку! Прогоните всех! Пусть сочувствуют за дверью! В этом страшном деле главное — никакой помощи!

— У меня сердце разрывается, — прошептал я, опуская голову. — Она так плачет. Она так меня ненавидит! Сегодня я чуть не сдался. Я стоял возле двери, а она умоляла меня…

— Крепитесь, господин генерал! — вздохнул Джейден. — Не сдавайтесь. Вы не проиграли ни одной битвы. Так не проиграйте же и эту.

— Я постараюсь, — вздохнул я.

Я вздохнул, понимая, что пора возвращаться домой. Скоро ужин. Сегодня я принесу жене её любимый десерт, который я заказал приготовить утром. Надежда и желание продолжать бороться, которые почти угасли в моем сердце сегодня утром, вспыхнули с новой силой.

— Понимаете, — произнес мистер Джейден. — Ваша жена должна почувствовать, что она одна. Что ее все бросили. Что ей никто не поможет. Что она может надеяться только на себя.

— Она меня ненавидит, — произнес я, поднимая на него глаза. Заманчивая выпечка лежала перед нами, мистер Джейден спокойно ел, а я не мог. У меня словно ком в горле стоял. Как я могу есть, когда она умирает от голода?

— Мне кажется, это будет началом конца наших отношений, — я озвучил то, что причиняло мне мучительную боль. — Ваша дочь вас тоже не сразу простила! Но это же дочь! У нее, кроме вас, никого нет! Но простит ли меня жена?