Чтение онлайн

— Ты уверен, что на хате никого не случится? — спросил он Зелёного.

— Железно.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что я всё проверил и перепроверил. Перед скоком проверю ещё.

— Знакомые твои, никак? — прищурился старик.

— Никоим образом!

— Родственники?

— Ты за крысятничество хочешь предъявить? — Лабуткин сразу оживился, в глазах зажёгся интерес.

— Я не тебя спросил, — жёстко отрезал Хейфец.

— Своих на шмотки и рыжьё не мечем, — объявил Зелёный, примиряя обе стороны. — Это не по-людски.

Он видел Хейфеца за игорным столом и знал, как с ним следует обходиться.

— Откуда знаешь тогда? — успокоился старик.

— Птичка напела. Я всё проверил.

— А если в доме кого встретим, всякое ведь случается?

— Тогда вы просто уйдёте.

— Посмотрим, — решительно перебил Лабуткин, теперь он глядел не на собеседников, а куда-то вдаль между ними, словно не хотел видеть людей и рассуждать о живых людях, представляя совсем иное. — Если бабка какая-нибудь окажется, свяжем её и рот заткнём. С детьми то же. Ничего худого им не сделаем. Лишь бы не мешались. Да и с хозяевами, ты ведь правильно сказал, что всякое случается, можно договориться, если вежливо: «Руки в гору, мордой в пол. Сейчас мы сделаем вашу жизнь чутка полегче».

Хейфец насупился.

— Во, я же говорил, — пустился спиливать заусенцы Зелёный. — Сашка умеет задачки решать. Он в этом Лобачевский.

Кроме него никто в пивной не знал про Лобачевского, даже если учились в школе или в гимназии. Но и по погонялу легко догадаться — головастый был, в авторитете. Может планы какие строил для крупных фармазонов и медвежатников. По повадкам мог быть как фраер, но не фраер — это точно, иначе Зелёный его бы в пример не привёл.

— Среди братвы слух пролетел, что Лобачевский погорел, — с сарказмом отпустил Хейфец не для уточнения, а чтобы посмотреть, что и, главное, как ответит на это Зелёный.

Зелёный намёк понял и на его удочку не попался.

— Старая гвардия не верит нам, молодым, Саня, — сказал он с лёгкой грустью, в этом зале, если стоял спиной к стенке, взгляд невольно падал на образ Вождя, и он завладевал пролетарским сознанием. — А ведь ещё товарищ Ленин говорил, что в школе жизни молодое поколение рабочих и крестьян не столько воспитывают, сколько натаскивают обделывать дела надлежащим образом. А мы ведь молодое поколение, да, Сань?

— Ага, — скептически ответил уволенный с «Краснознаменца» пристрельщик, сын пристрельщика, и с заметной горечью на лице отхлебнул.

Хейфецу его выражение на лице понравилось.

— Ладно, — порешал он, чтобы время не было потрачено впустую, а в карты можно было играть дальше и не стесняться в средствах. — Сходим на дело, а дальше посмотрим.

22. Последний шанс

Лидия Поппель умерла, не приходя в сознание. Последняя ниточка, тянущаяся к убийце, оборвалась.

Больше зацепок не было. Обходы блошиных рынков и расспросы скупщиков краденого, сотрудничающих с милицией, результата не дали.

Колодей сидел за столом, глядел в потолок сквозь табачный дым, думал. Ситуация усугублялась тем, что об убийствах доложили товарищу Кирову, и Сергей Миронович регулярно интересовался у начальника Управления Рабоче-Крестьянской милиции города Ленинграда товарища Жупахина ходом расследования. Жупахин теребил начальника уголовного розыска Красношеева, а тот на каждом совещании спрашивал с Колодея. Кривая вывозила к строгому выговору. Дело усугублялось тем, что товарищ Киров ничего не забывал, а шанс, что жертва пундоловского стрелка очнётся и даст описание внешности преступника, только что исчез.

Осталась надежда на поиск патронной мастерской. Василий Панов глубоко погрузился в артельный быт и регулярно докладывал о новых и новых сомнительных шарашкиных конторах, требующих пристального внимания угро, но всё это не имело касательства к лесному стрелку.

Неужели это были подростки, которые наигрались в разбойников и теперь занялись учёбой? По оперативным данным, добытым Пановым, участковый провёл профилактические беседы с малолетними уголовниками, но ничего полезного для Первой бригады не выведал. Пацаны рассказывали про фраера с наганом, который недавно завёлся в округе и один раз сходил на дело со старшаками. Колодей этого ухаря даже знал — он работал под его началом. В деле розыска бандитов самым главным было не выйти на самого себя.

Охтинские гопники оказались крайне далеки от стрелкового оружия. Тем не менее, Панов должен был продолжать копать в этом направлении.

Может быть, появится новый шанс.

23. На правёж

Вася выскочил на проходную в синей прозодежде и заляпанном клеем фартуке, о который на ходу вытирал руки. Он предупредил Виталика, чтобы заходил со служебного входа, и рассказал, как его найти. Государственная Публичная библиотека имени М. Е. Салтыкова-Щедрина была комплексом из четырёх больших зданий, хотя для постороннего выглядела как единый дворец.

— Здорово!

— Как оно? У меня руки грязные, — Вася торопливо протянул Захару вполне чистые пальцы, которые были бы ещё чище, если бы не вытирал об одежду.

— Когда заканчиваешь? — Захар пришёл сам после смены и рассчитывал, что кореш освободится тоже.

— Да хоть сейчас. Пойдём в мастерскую, чего тебе тут морозиться? Тёть Зина, запусти гражданина со мной.

Сторожиха Зинаида, которой Вася дал прочесть удостоверение и заинструктировал насчёт проведения в библиотеке оперативной работы, улыбнулась доброй старушечьей улыбкой и пропустила через турникет.

Колодей приказал развивать связи в преступном сообществе молодых уголовников с Охты. Он был уверен, что через наивных и болтливых хулиганов, обладающих огромным количеством родственников и знакомых в том районе, можно выйти не только на патронный цех, но и на самих убийц. Охта по-деревенски жила слухами и сплетнями. Кто-то обязательно кому-то проболтается. Юноши глупы и хвастливы, они уже наговорили Панову много лишнего. Поэтому Вася использовал личный ресурс на полную катушку. Он приехал к тёте Глаше и упросил помочь. Аглая Ивановна привела его в переплётную мастерскую и познакомила с начальником цеха. Как можно было отказать ленинградскому угро? Теперь к концу дня Вася исправно приходил в библиотеку и ждал два часа, когда Захару приспичит встретиться. И он клюнул.

— Ого, ничё се вы тут дети подземелья, — Захар озирался, пока они шли по захламлённому старой мебелью коридору цокольного этажа. — Не боитесь пожара?

— Боимся, но, главное, чтобы водой не залило, — глубокомысленно пустился в рассуждения Вася. — Губит книги не пламя, губит книги вода. У нас на чердаке её огромный резервуар заготовлен.

От такой премудрости Виталий Захаров уверился, что человек этот работает в библиотеке не первый день. И был прав — день шёл третий. Насчёт воды Захару бы в голову не пришло, книгами он только печку растапливал, но, подумав, согласился, что вода тоже портит, причём, все книги сразу, тогда как пожар может и потухнуть без свежего воздуха, — к этому моменту Вася рассказал про железные ставни.